Его чёрное сердце. Искупление (СИ)
– Сыну?
– Сыну, – подтвердила Сабина и сама подошла ко мне. Взяла за руку и приложила её к своему животу. – Я беременна, Амин. И знаю, что беременна сыном. Так что… – та самая таинственная улыбка. – Чем тебе не повод для чая?
Я сглотнул. Взгляд метнулся по её лицу к моей собственной ладони на её животе и снова к лицу. Я обнял её, прижал к груди. Она засмеялась мне в шею, кожу щекотнуло её дыхание, а я уткнулся ей в волосы. Каждый следующий вдох глубже предыдущего. Вбирал в себя её запах полными лёгкими и не мог надышаться.
Сын. Сын! Я взглянул в любимые глаза, опушённые густыми ресницами.
– Скажи что-нибудь, – попросила Сабина.
– Я люблю тебя.
– Я тоже тебя люблю, Амин.
– И я люблю! – вдруг прозвенел голосок Жасмин.
Она стояла рядом и смотрела на нас, задрав голову.
Я подхватил её на руки и посадил на стол. Жасмин засмеялась, Тоша возмущённо и вполне серьёзно гавкнула, приподнявшись на задние лапы. Я снова посмотрел на жену. Она улыбалась, теперь уже открыто, без тайны. Самой прекрасной улыбкой из всех возможных. Стоило нам встретиться глазами, всё стихло. Остался только тихий птичий щебет за окном.
– Я люблю тебя, Амин, – прозвучал в тишине голос Сабины.
Как подтверждение – эта женщина моя. И моя не потому, что так решил её отец, и не потому, что наши подписи стоят в книге регистрации браков. Просто моя.
Сабина
К вечеру небо внезапно затянуло тёмными низкими тучами. Набежавшие за считанные минуты, они висели, набухшие водой, до тех пор, пока первая же молния не вспорола небо. Дождь хлынул с такой силой, что вокруг ничего не было видно.
Накинув на плечи тонкий плед, я вышла на балкон спальни. Поглубже вдохнула и положила руку на живот. Сын. Да, я точно знала – мальчик. И точно знала, что он будет в отца: такой же красивый и уверенный в себе, такой же принципиальный и, наверное, невыносимый. И любить его я буду столь же сильно и бесконечно, как и его отца.
Уловила мелькнувшую тень и повернулась. Увидела вошедшего в комнату Амина и тоже вернулась в спальню.
– Чай готов, – муж положил ладони мне на плечи. – Пойдём?
– Пойдём.
Только я скинула плед, на кровати просигналил телефон. На улице сверкнуло, похожий на урчание огромного зверя раскат прокатился над горами, над домом. Дождь пошёл ещё сильнее.
Пришедшее сообщение было с незнакомого номера. Амин подошёл сзади. Ладони его легли мне на бёдра как раз в момент, когда я открыла прикреплённую фотографию.
Небо опять озарилось вспышкой, громыхнуло прямо над домом, над нами. Я накрыла правую руку мужа своей.
С фотографии на меня смотрела сестра. Стоящий с ней высокий худощавый мальчишка был копией Марата. Сестра прижимала к себе свёрток. Розовое одеяльце, из которого выглядывал крохотный носик. Амин аккуратно высвободил телефон из моих пальцев.
– Любовь лучше, правда? – спросила я, повернувшись к мужу.
– Лучше, – подтвердил он.
Телефон снова пикнул, и Амин, в последний раз посмотрев на дисплей, отдал его мне.
«Просто сохрани», – написала сестра, не уточнив, что именно: момент, снимок или номер.
Я тоже не стала уточнять. На всякий случай сохранила всё. Прижалась к мужу и с тихим стоном блаженства потёрлась о его грудь под очередной раскат за окном.
Ветер принёс свежесть дождя и запах цветов. Смешанные с запахами дома и едва ощутимым одеколона Амина, они создавали нечто совершенное.
– Белый, – прошептала я тихо. – Зелёный и красный.
– Что зелёный и красный? – муж приподнял мою голову. Нахмурился так, что захотелось разгладить складочку на лбу.
– Лучи. Зелёный – жизнь, красный – любовь.
– А белый?
– Белый, – я пожала плечами. – Придумай сам. А потом представь радугу и пошли тому, кому хочешь послать.
Он нахмурился ещё сильнее, задумался, да так, что это отразилось на лице, в глазах.
– Придумал? – шепнула, обвив его шею руками. Подалась к нему, встала на носочки.
– А можно один?
– Можно как хочешь, – провела губами по губам.
Он ничего не ответил. Просто обнял меня за талию и стал целовать. Сперва нежно, но с каждым мигом всё настырнее, напористее, забирая волю. Наши языки соприкасались, я поглаживала его шею, волосы и терялась в чувствах. Кровь бежала всё быстрее, тело отзывалось, а ноги слабели. Амин потихоньку подтолкнул меня к постели, но сразу остановился. Поглубже втянул носом воздух и отпустил.
У меня вырвался разочарованный стон, а муж виновато и мрачно посмотрел из-под бровей.
– Нас ждут, – проворчал он. – Жасмин и эта… ушастая. Жасмин сама положила ваши травы в чайник, и, если я не выпью это… – замолчал и посмотрел на меня едва ли не обиженно.
Я не сдержала смех. Попыталась остановиться, но вышло ещё хуже – прыснула и засмеялась сильнее. Амин хмыкнул, взъерошил волосы и тоже усмехнулся. Подал мне руку.
– Хочешь знать, какой луч я представил? – спросил он, когда мы вышли из спальни.
– Я и так знаю.
– И какой?
– Красный, Амин, – посмотрела на него. – Красный. И знаю, кому ты его послал.
Он ничего не ответил. Просто сильнее сжал мою ладонь и повёл вперёд: по коридору, по дому, по жизни. К тем, кто нас любит.
К счастью. К любви.
Дорогие читатели!
Благодарю вас за выбор этой книги. Если история понравилась, прошу поставить ей оценку и написать комментарий, мне будет очень приятно)
Книги об Алексе и Стэлле называются "Подаренная ему", "Тебе принадлежу" и "До последнего вздоха".
Их, как и все остальные, вы можете найти на моей странице: https://www. /author/alisa-kovalevskaya/
Рекомендую подписаться, чтобы не пропустить выход новинок!
Моя группа в вк: https://vk.com/alis_kovalevskaya