По-взрослому (СИ)

Не знаю, где и насколько холодный душ принимал Вадим, но я не могла оставаться в той же одежде. Мне казалось, что от меня пахнет сексом, учуять за три версты можно было. Приняв быстро душ и переодевшись, я нашла детей в беседке. Сначала я не поняла, почему они были там, но, заметив оценивающий взгляд Ники, чуть не покраснела. Она решила, что лучше увести брата с сестрой подальше, чтобы они случайно, как она, не зашли в кабинет.
Ника поняла, что я только что из душа и в свежей одежде. Ну а когда в беседку пришел Вадим, и на нём были не рубашка и брюки, а джинсы и футболка, на лице старшей дочери большими буквами было написано: "я знаю, чем вы занимались". Так и хотелось закричать: не было ничего! А Вадима, походу, только забавляла сложившаяся ситуация.
Потом было бурное обсуждение поездки. Бри очень расстроилась, когда Вадим сказал, что я не могу полететь с ними завтра, но он пообещал ей, что в пятницу он привезет меня, чтобы в субботу мы все вместе поздравили Софию с днём рождения. Я пыталась объяснить ребенку, что тоже хочу полететь завтра с ней, но у меня нет нужного документа, и меня просто не пустят в самолёт. Бри не очень понимала, почему я не могу полететь сразу с ними. Ника, сделавшая свои выводы, и, к моему стыду, фактически совпадающие с истиной (по плану её отца), смогла успокоить сестру, переключив её внимание на другую тему, а именно: какие подарки можно будет приготовить для Софии. Чем бы Вероника ни мотивировалась, помогая нам с Вадимом, я была ей благодарна.
У меня уже тогда сердце кровью обливалось. Что же будет, когда в пятницу Вадим прилетит один, а вернувшись домой, они поймут, что я уехала навсегда? Надеюсь только, что они быстро забудут меня.
Я, ещё переодеваясь после душа, решила, что уеду. Не собираюсь я оставаться и быть удобной любовницей. Что же дальше будет, когда я совсем растворяюсь в нём, а он найдёт новое увлечение? Мне уже как нож по сердцу мысль уйти и оставить детей, а дальше будет только сложнее. И что, в итоге я останусь, но на каких условиях и в ранге кого?
Вадим в тот вечер, скрипя зубами, пошёл на поводу у младшей дочери и разрешил ей этой ночью спать со мной. Ника, опять загадочно улыбаясь, выводила брата из себя, он подначивал её рассказать, что она такого узнала, чего не знает он. Но та молчала, и слава богу.
А на следующий день были сборы и отъезд всего семейства. Было решено, что в аэропорт я не поеду, чтобы Бри не устроила истерику у паспортного контроля. Распрощавшись со всем семейством, я осталась одна.
Взяв только обычную дамскую сумочку с документами, кошельком и телефон, попросила водителя отвезти меня в город, в торговый центр. Подозрения это не вызвало, подумаешь, захотелось женщине заняться шопингом. Вот так, налегке, я и покинула дом семьи Черновых.
Доехав до ТЦ, я попыталась отпустить водителя, сказав, что вернусь на такси. Но он сообщил, что так нельзя, и он дождётся меня. Сославшись на то, что не знаю, сколько времени проведу в магазинах, попросила его номер телефона, чтобы позвонить, как освобожусь. Уже поздно вечером отправила ему смс, что я уехала с подругой, и она сама меня привезёт домой.
К моменту отправки смс я уже действительно побывала у подруги. После того как заскочила домой, быстро собрала вещички и поехала к Веронике, а точнее, к Славе и Веронике. Она уже перебралась к нему со своим приданым. Правда, и Слава оказался не без приданого, у него был пёс, немецкая овчарка. Так что я была встречена счастливой Никой на пороге её нового дома в сопровождении двух собак и кота. Славы дома не было, и мы поболтали, пока Ника готовила ужин. Я получала удовольствие от общения, она была влюблена, вся светилась от переполнявших её эмоций. Сияла, как солнце, и я грелась в его лучах, тогда как моё сердце начинало потихонечку покрываться корочкой льда. На ужин я не осталась. Взяла ключи от старой дачи Никиной бабушки и клятву с Ники, что она никому не скажет, куда я направилась, да и вообще, что мы с ней виделись сегодня. Отправила смс водителю. Перезвонила на домашний телефон в дом господина Чернова и оставила ему сообщение на автоответчик. Также надиктовала сообщение для Гроссманн, после чего отключила телефон и, как учат в фильмах, вытащила батарейку. Уехала из города, поймав такси на улице.
 
Вот так я осталась одна на несколько дней. Раньше одиночество меня не тяготило, но что-то поменялось, мне было плохо без них — без Вадима и его детей. Я скучала по ним. Дошло до того, что в среду, когда уже нечем было заняться в доме (я все сделала за два дня: убрала, перемыла и перестирала всё, что только можно, — домик был небольшой, и весь ненужный хлам из него давно выкинули), а на улице полил дождь, я просто лежала на диване и плакала. То навзрыд, то потихонечку, лёжа на боку и молча глотая слезы. Чего я только не передумала за это время. Так среда плавно перешла в четверг, дождь закончился, а я всё так и лежала на диване, смотря в пустоту внутри себя. Именно за этим занятием меня и застали девочки. Ника виновато прятала глаза, Мариша подошла и приложила ладонь ко лбу, успокоившись, что температуры нет, села рядом, поглаживая меня по спине. А Марго сразу пошла в бой, только переступила порог так сразу и начала ругаться. Ох, сколько я о себе нового услышала. Но итог был один: «Лина — дура», а вот эту истину я и сама знала. В итоге, когда силы Марго иссякли, Ника предложила попить чаю с вареньем.
Все согласились, и мы перебрались в беседку.
— Лина, что случилось? — первый вопрос задала Мариша.
А так как я молчала, ответила вездесущая Марго:
— Дура она. Вот что случилось, такой мужик!
— Марго, прекрати, — шикнула на неё Марина.
— Мы все поняли твою точку зрения, — поддержала её Ника и уже мне сказала: — Лина, прости, но если твоему Вадиму я ничего не сказала, то эти две меня пытали.
— А ты как хотела, партизанка хренова? — выставила Марго.
Девочки, как ни старались, вытянуть меня на откровенность не смогли. Я радовалась их приезду и просто была счастлива, что они у меня есть. Долго задерживаться девочки не могли. Лиза осталась на попечении Ильи, но и он не мог надолго заменить маму. Ника и Марго настаивали, что одна из них должна остаться. Но я пообещала, что больше не буду депрессовать, просто мне нужно ещё немного времени разобраться в себе и своей жизни. Пообещала, что в субботу приеду к Маришке в гости.
Пока девочки были рядом, я смогла здраво взглянуть на ситуацию. Что было, то прошло, надо начинать жить дальше. И первый раз за эти дни я просто выспалась, без снов и метаний.
На следующий день поехала в город. В дороге включила телефон, проверила счёт, надо заметить, что господин Чернов оказался не жадным и выплатил мне жалование за весь месяц, хотя мог не заплатить за последнюю неделю.
Поверхностно пролистала почту и мессенджеры, не вдаваясь в подробности, уделив внимание только сообщению от Гроссманн. Написала ей, она перезвонила в течение 5 минут. Я готовилась к тому, что придётся объяснять причину моего отказа от продолжения контракта с Черновым. Но Виолетта Исааковна меня удивила, предложив новое место работы. Я сказала, что сейчас не готова, на что она просто просила подумать и, если есть такая возможность, встретиться с семьёй для собеседования. Настаивала, что желательно сделать это как можно быстрее, так как они уезжают, а к работе нужно будет приступить только через месяц. Я пообещала подумать.
Решила, что хватит хандрить и прятаться, завтра всё семейство празднует день рождения бабушки Софии в Испании, а я заберу свои вещи и начну новую жизнь.
Душа требовала праздника. А кто у нас женщина-праздник? Конечно, Марго! С ней мы прошлись по магазинам, сходили в салон, ну и итог вечера — караоке, там к нам присоединилась Ника. И мы праздновали, правда, не знаю точно что — поминки моей старой жизни или рождение новой. День пролетел как в калейдоскопе, одна картинка сменялась другой, а я старалась не задумываться над происходящим. Я решила, что теперь у меня всё будет хорошо, теперь осталось убедить в этом весь окружающий мир.