Тебе меня не получить

Правда, немного нервировала рама, наподобие зеркальной в полный орин рост, в которой, вместо зеркала, перламутрово мерцали колонны Жемчужного лабиринта, но и успокаивала тоже. Видимо, Роен тут на самом деле силком держать никто не собирался, в любой момент можно уйти.
Вопрос: куда? Ответ на него атьера тоже планировала отыскать в самое ближайшее время. Вот как только поест, так сразу.
– Десерт? – вежливо предложил демон.
Ора подумала, оценила собственные силы и милостиво согласилась, хотя лиф свежевычищенного и выглаженного свадебного платья начинал давить на бока. Впрочем, этот корсаж и раньше просторностью не отличался.
– Хоть скажите, как вас звать, – ради поддержания беседы поинтересовалась атьера, без особого интереса ковыряя сливочно-жёлтое, смахивающее на лимонный крем.
– А зачем меня звать? – ухмыльнулся демон, прихлёбывая своё млечно-золотистое. – Когда будет нужно, я сам приду.
– Кому нужно? – уточнила Роен, поигрывая серебряной ложечкой. – Хотя, вопрос, конечно, дурацкий. Вам, естественно.
– Мне, тебе, Шестерым, Одному. Какая разница? – двинул плечом рогатый.
Всё-таки его татуированная обнажённость немного… нервировала. Впрочем нет, очень даже много. Уж слишком он был здоровым, ненормально огромным. А ещё от демона пахло чем-то эдаким, совсем не неприятным, скорее… нервирующим.
Короче говоря, громила заставлял девушку активно нервничать.
– А вы верите в Шестерых? – спросила Ора, не слишком-то, в общем-то, и удивившись.
– А ты веришь в закат?
– Как поэтично и образно! – восхитилась Роен.
– Зато понятно.
– Понятно, что ничего не понятно, – пробурчала под нос атьера, отодвигая креманку с десертом.
Силы свои она явно переоценила.
– Кто твоя мать? – брякнул рогатый.
– Эм…  – от неожиданности вопроса Ора, растерявшись, не сразу и сообразила, чтобы такого ответить. – Атьера Нала из Чистого Дома Холодной Росы. То есть родом она…
– Нет, – демон поморщился, рубанув ладонью воздух, видимо, приказывая замолчать. – Кто твоя мать?
– Но я же сказала, – промямлила Роен, откидываясь на спинку стула – от греха подальше.
– Когда в куче всего одна жемчужина, её не так-то легко отличить от навоза, – проворчал рогатый, залпом допивая всё, что в бокале оставалось. – Кто твоя Мать Крови?
– Простите? – быстро-быстро захлопала ресницами девушка.
На наставниц этот приём иногда срабатывал – если они, конечно, пребывали в благодушном настроении, и дело было не на экзаменах. Демон, видимо, такой доверчивостью не отличался, потому что он опять поморщился, встал, отошёл к стене, по которой журчал водопадик, что-то такое руками сделал.
– Иди сюда, – приказал.
Роен послушно поднялась, неуверенно оправив юбку. Просто дело в том, что водопад исчез, а вместо него на стене проступила – вот именно проступила, будто из-подо льда вытаяла, мозаика.
Только тут Ора заметила, что постель, которую перед явлением рогатого она убрать не удосужилась, исчезла, а вместо неё возникло что-то вроде беседки, заросшей шпалерными розами. Правда, пуфик остался на месте, а сквозь колючие ветки с крупными бледно-розовыми цветами виднелся диван и брошенные на пол подушки.
И вот это мир страшных демонов?!
– Иди сюда, – с намёком на раздражение повторил рогатый, сграбастал Ору за руку, подтащил к стене, заставив ступать прямо по вьюнкам, щедро укрывающими тонкими усиками мраморные плиты пола.
Честно говоря, идти по цветам было не слишком приятно, было в этом что-то кощунственное, что ли? Хотя раньше Роен за собой подобной чувствительности не замечала.
– Смотри, – приказал рогатый, тыча когтём в стену.
– Смотрю, – согласилась Ора, хотя смотреть особо было не на что: генеалогическое древо, как оно есть, ничего интересного.
Разве что имена выложены не рунами, а каким-то кракозябрами, смахивающими на давленных червячков. Зато роза, венчающее всё это разветвлённое великолепие, поражала воображение: набранная из совершенно чёрного, но, кажется, вбирающего в себя солнечный свет камня, она казалась выпуклой, живой почти.
– Видишь? – требовательно спросил здоровяк. Роен согласно кивнула. Ну не перечить же ему. – Кто твоя Мать Крови.
Девушка не слишком уверенно пожала плечами, на всякий случай отступая. Но куда там! Громила по-прежнему держал её запястье, как тисками.
Ответ рогатому не понравился. Он совершенно по-звериному рыкнул и ткнул когтем в самый низ древа, в корень.
– Мать моей крови, – процедил раздражённо.
Ора послушно присмотрелась: роза, давленные гусеницы – имена, надо полагать. Вполне универсальные значки, понятные даже ребёнку: чёрный кружок в белом полукруге – Она, то есть кракозябра принадлежала женщине, белый кружёк в чёрном полукруге – Он, мужчина. Стрелки, стрелки, стрелки…
Вот только получалось, что все они вели к корню, к самому первому имени! То есть не просто так вели, а на прямую. А давленных гусениц тут было о-го-го сколько! Это что ж получается, сотня, а то и больше сыновей? Причём действительно только сыновей, ни одного значка Её, кроме того самого, первого!
Ора тряхнула головой, даже глаза протёрла для надёжности – ну, мало ли, чего только не привидится. Вывернула запястье из хватки демона, подошла к стене почти вплотную, ведя пальцем и едва не носом по стрелкам.
Нет, не все сыновья. То есть, сыновья, но, как бы это… ещё и внуки с правнуками и даже пра-правнуками. Ну, то есть, да. Одна женщина и громадное количество мужчин – или как там будет правильно? Самцов? – все потомки той самой самки, правда, потомки с ней тоже, видимо, весьма охотно делали потомков.
Ора отступила, а, может, и шарахнулась, запутавшись босой пяткой во вьюнках. Поддержать её никто не удосужился, конечно, пришлось хвататься за стену. Правда, Роен тут же отдёрнула ладонь, брезгливо отерев её о юбку.
– А-а… А ты где? – спросила, просто чтобы не молчать.
На демона она старательно не смотрела. Рогатый ткнул куда-то в самую верхушку «древа». По всей видимости, собственной матери он приходился даже не пра-, а прапрапра-кем-то.
– У вас с женщинами совсем туго? – пробормотала Ора.
Рогатый снова раздражённо рыкнул.
– Мать Крови! – поднажал, ткнув пальцем в «корень». – Кровь! – широким жестом обвёл всё богатство кракозябр.
– Ну да, Дом, – согласилась Роен.
– Дом, – здоровяк скривился, будто дольку лимона разжевал, но спорить не стал. – Твоя мать?
– Ора хочет ням-ням, – совсем уж тихо буркнула атьера.
– Ты не наелась? – явно удивился рогатый.
– Нет, просто диалог у нас получается очень уж странный, – честно призналась девушка. – Следующая стадия общение жестами.