Ты моя! И это не обсуждается. Часть 1
— Уходим из города, — приказал он. — И быстро. Со стражей разберемся в другой раз. Сейчас нужно скорее найти Амели.
Вчетвером они вышли из дома и по переулкам ушли к ближайшим воротам.
Соламар все это время не мог отделаться от мысли, что скоро произойдет что-то ужасное.
***
Прошло примерно несколько часов с момента, как Раул оставил меня одну в темноте. Не знаю, догадался ли он, что я боюсь темноты или сделал это просто так, но с каждым часом становилось все хуже и хуже.
Раньше казалось, что смогла побороть этот страх. Но атмосфера глухой тишины и неизвестности давили и заставляли нервничать.
Я повела плечами и перевернулась на другой бок. На неудобной кровати толком не спалось, поэтому помимо голода и жажды меня скоро начнет мучить еще и недосып. Но с последним не все так плохо. От сильной усталости уснуть я смогу даже на полу.
Темнота продолжала давить. Не знаю, что будет через несколько часов, но, надеюсь, не начну паниковать.
Примерно через час, когда я же начала рвано дышать и кусать губы, послышались тихие шаги.
Я села на кровать и уставилась в коридор. Шаги стали более явными, а через минуту гость остановился. Послышался странный скребущий звук и комнату озарил маленький огонек. В его свете я различила ухмыляющееся лицо Керисы.
Та поднесла огонек к факелу, и тот загорелся.
— И как тебе здесь? — ехидно спросила она.
Я промолчала.
— Что такое? — с невинным выражением на лице спросила она. — Язык от голода проглотила?
Девушка близко подошла к решетке и даже положила на нее локти. Кериса рассматривала меня с торжеством, словно бы видела побежденного давнего врага. Сраженного и униженного.
Роска посмотрела за спину, словно боялась, что нас подслушивают. Значит, Раул не в курсе ее прихода сюда.
— Значит, Ол, — произнесла она. — Надо же, как сильно тебя Раул ненавидит, раз отдал ему.
Невольно живот сжался. Может, та, конечно, специально, но этот рос меня начал по-настоящему пугать.
— Хотя, — продолжила Кериса. — Я только рада. Наконец-то, хоть кто-то преподаст тебе урок. Ол умеет это делать.
Я все так же продолжала молчать и сверлить девушку ненавидящим взглядом. Казалось, ту только забавляла моя злость.
— Что такое? — безобидно спросила она. — Не можешь сжечь меня взглядом? Сила не хочет подчиняться?
Мне вдруг стало любопытно, отчего та завела этот разговор. Та, к тому же совсем не боялась, хотя прекрасно знает, что являюсь студенткой Академии магии. Но главное — они не могли знать, что у меня не получается призвать магию.
— Что вы сделали?
— Заблокировали твой дар, — ехидно сказала та.
Она победоносно улыбнулась. Ее глаза выражали превосходство, почти граничащее с высокомерием. Хотя последнего и так было в избытке.
— Думаешь, люди единственные, кто могут это делать? Хм, кучка дураков. Мы тоже много знаем.
Так вот почему я не могу призвать силу. Ее заблокировали!
— Ты думала, что мы не примем меры безопасности? Глупая человечка, все было просчитано до того, как ты оказалась здесь. И мы, как обычно, умнее…
Я усмехнулась и покачала головой. Они не знают о моем необычном даре и о том, что простые методы блокировки не помогут. Это факт! Много лет мы с профессором пытались это сделать, но меня хватало на пару дней не больше.
— Ты смеешься? — гнусаво спросила она. Улыбка пропала с ее губ.
— Дураки здесь только вы, — смеялась я. — Похитили девушку, которую охраняет Соламар кха Дин, еще и ученицу Академии магии, а блокировке дара почти ничего не знаете. Кучка дилетантов.
Девушка вспыхнула и посмотрела на меня с ненавистью.
— Соламар не будет тебя искать.
— Уже ищет, — уверенно кивнула я.
— Ты не знаешь…
— Знаю. И на вашем бы месте уже рыла себе могилы.
Кериса шумно втянула воздух. Сейчас она была похожа на разъяренного быка. Но в ее глазах все же затлели угольки страха.
— Увидим, как ты будешь смеяться, когда придет Ол, — только и процедила она.
Кериса ушла, забыв потушить факел, но я была только рада.
Глава 17Живот отчаянно заурчал. Нос щекотал запах жареного мяса, и даже самое сильное проявление воли не помогало успокоить желудок.
Не знаю, чего добивался Раул, но так откровенно провоцировать меня было уже слишком. Собственно сам мужчина сидел напротив камеры и ел огромный кусок мяса. Он довольно жмурился и цокал всякий раз, как положит кусочек еды в рот. К тому же рос пил какое-то дорогое вино. Но кусок мяса привлекал внимания больше.
Живот снова заурчал. На губах мужчины растянулась довольная улыбка, а золотые глаза на черных радужках засверкали.
Я готова была шикнуть на свой же желудок, чтобы тот вел себя тихо. Но понимала, что уже почти сутки без еды и воды, а вкусные запахи сами невольно вызывали у того спазмы.
— Голодна? — как ни в чем не бывало, спросил рос.
— Совсем нет.
— Жаль, а то я собирался поделиться.
«Ага, как же».
Голод мучил, конечно, сильно. Пару раз я даже поймала себя на мысли, что не против вести себя, как паинька, лишь бы дали что-то поесть. Такие мысли пресекались на корню, пусть даже само их существование говорило о проявлении слабости. Но мне прежде не приходилось голодать так долго. Бывали трудные дни, когда кусок в горло не лез, но все же хоть воду, но я пила.
От мысли о воде во рту почувствовалась сухость. Я тихо кашлянула, надеясь, что тот не станет больше язвить.
— Может, вина? — спросил он тем же невинным голосом.
Я промолчала. Лишь мысленно снова призвала силу, которая с момента моего заточения молчала. Блокировка действовала на славу. Потому что раньше при первых же волнениях зверь рвался наружу, чтобы растерзать всех вокруг, а здесь ситуация похуже мимолетного страха.
— Уф, — вздохнул Раул и откинулся на спинку стула. — Вкусно.
На тарелке осталась, по крайней мере, половина от куска мяса. Прожаренная, с корочкой…
Рот наполнился слюной, но слишком вязкой из-за обезвоживания. Живот снова пронзительно заурчал. Стало неприятно от мысли, что Раул наслаждается каждым мгновением, когда я голодная стараюсь делать вид, будто мне все равно.
Появилось непривычно до этого момента чувство — желание убить роса. Не просто задушить, а именно жестоко убить, чтобы тот мучился.
Меня эта мысль испугала. Прежде я бережно относилась к чужим жизням, а здесь такое.
Раул около минуты наблюдал за мной, пока вдруг не свистнул. К камере по лестнице спустилось какое-то существо с очень длинными лапами, кудрявой шерстью и зубастой пастью, с полным отсутствием губ. Оно чем-то напоминала обычную собаку, только очень уродливую.