Миллионер для чаровницы

Что можно сказать? Высокий, стройный, в то же время не слишком худой. Есть среди моих знакомых мужчины, на которых любая одежда болтается, как на вешалке. Короткие тёмные волосы явно побывали в руках хорошего парикмахера. На подбородке – шрам, который совсем не портит лица, скорее, придает некую изюминку. Но, лучше всего, глаза – тёмные, как осенняя вода, и такие же глубокие. Они манили скрытой тайной печалью, и, на мгновение встретившись взглядом с мужчиной, я с трудом отвернулась.
«Да что такое? Людей, что ли, не видела?» – разозлилась я на себя и, схватив чашку с остывшим чаем, осушила её одним глотком.
Мужчина прошёл мимо меня, уделив не больше внимания, чем стоящему рядом стулу с высокой спинкой. Остановившись перед кассиром, он быстро сделал заказ, выбрав горячее и чай. Потом сел за соседний столик и, сложив руки «в замок», опёрся о них лбом.
«Его что-то тревожит? Проблемы в семье? С бизнесом? Или поездка оказалась неудачной? – гадала я, – а, может, девушка, которую он любит, решила расстаться?»
Почему-то последний вариант мне не понравился. Пусть уж лучше будут проблемы с бизнесом.
Тем временем официант принёс поднос с ужином для незнакомца. Когда он проходил мимо меня, я улыбнулась и слегка кивнула в сторону гостя.
Молодой человек оказался понятливым, или же надеялся получить от меня ещё одну купюру? Спустя десять минут он вернулся к столику, чтобы забрать пустую посуду, и будто случайно спросить:
– В Москву едете?
Мужчина пробормотал что-то утвердительное.
– А женщину с собой не возьмёте? Погода ужасная, а у неё сломалась машина. Не ночевать же ей здесь…
Я наблюдала в зеркале, висевшем на стене, как мужчина медленно поднял голову, окинув недовольным взглядом официанта.
«Не мои проблемы», – легко читалось в его глазах.
«Откажется, – вздохнула про себя я, – судя по внешнему виду, зарабатывает он более, чем прилично. Значит, деньги за проезд не нужны. А просто так подвозить незнакомцев не станет».
– Её, что ли?
Я почувствовала спиной тяжелый взгляд и повернулась. Очаровательная улыбка, сиявшая на моем лице, увяла сама собой. Мужчина, уделив мне не больше трех секунд своего драгоценного времени, вытащил кошелек, чтобы расплатиться.
– Такая сильная метель, – мягко, ни к кому конкретно не обращаясь, произнес официант. Мужчина негромко хмыкнул:
– А у неё, что, языка нет?
***
Вспыхнув от гнева, я не сразу нашлась с ответом. Похоже, мы не понравились друг другу с первого взгляда. Плохо.
Я опустила глаза, в которых загорелся недобрый огонек, и сказала:
– Ну, что вы. Я вовсе не лишена дара речи. Но, зачем тратить слова на человека, лишенного сострадания? Даже если я замерзну в сугробе, какое вам до этого дело?
Повисла неприятная пауза. Официант, забрав посуду, торопливо вернулся к себе за стойку.
Мужчина некоторое время буравил меня взглядом, потом вдруг широко улыбнулся:
– Ладно, твоя взяла. Поехали. Только одно условие – сидеть молча. Скажешь хоть слово – выброшу прямо посреди леса.
– Согласна, – я поднялась с места и взяла сумочку. В дверях немного замешкалась, подумав о том, что нужно отблагодарить официанта, который мне помог. Если, конечно, я ещё загляну в это кафе.
Стоило перешагнуть порог, как мои ноги по колено увязли в снегу. Ветер швырнул в лицо целую горсть колючих снежинок. Слепо заморгав, я двинулась вперед, к темнеющей впереди машине, и тут же поскользнулась. За слоем рыхлого снега оказался лед.
– Осторожнее! – мой спутник схватил меня за руку, не давая упасть. – Не торопитесь!
А он не такой противный, как кажется на первый взгляд. Согласился подвезти незнакомую женщину, и, к тому же, не позволил ей растянуться на гладком льду и подвернуть ногу.
Я поблагодарила его улыбкой. Но мужчина, словно не заметив этого, крепче сжал моё запястье и повёл за собой к машине. Потом распахнул передо мной переднюю дверь, помогая сесть.
 
Оказавшись внутри теплого, пахнущего слабым ароматом туалетной воды, салона, я с удовольствием потянулась. Как же хорошо! За окном по-прежнему бушевала метель, но в машине было уютно и спокойно. Словно я наконец-то достигла безопасной гавани.
 
«Не расслабляйся, – напомнила я себе. – Вы ещё не доехали».
По спине пробежал противный холодок, сердце забилось быстрее. На висках выступили капли пота. Я прикрыла глаза, пытаясь отдышаться.
Эти ощущения были мне знакомы. Я никогда не жаловалась на здоровье, и не теряла сознания. Но раз или два в жизни оказывалась близка к этому. Предобморочное состояние проходило быстро, не оставляя никаких последствий. Зато потом… случалось что-то очень плохое. Например, мы с бабушкой лишились сбережений, или Лев тяжело заболел.
Как будто, мой полуобморок – это предупреждение. Последняя возможность избежать беды.
– Эй, вам плохо? – с трудом разлепив ресницы, я увидела над собой чужое лицо. Мой попутчик и хозяин машины, обещавший довезти меня до Москвы.
– Всё в порядке, – сама удивляюсь тому, как хрипло звучит мой голос. Медленно поворачиваюсь к нему и вдруг с неожиданным ужасом понимаю: нам нельзя ехать! Или случится нечто ужасное.
***
– Подождите! – я накрываю его пальцы своей ладонью, и чувствую легкую боль. Словно между нами проскочила искра.
Склонив голову на бок, он внимательно смотрит на меня. В тёмных глазах читается жалость пополам с досадой: зачем я подобрал эту истеричку!
Он переводит взгляд на свои пальцы, и я поспешно убираю руку.
– Я понимаю, это звучит глупо… Но метель усиливается. К тому же темно, дороги почти не видно. Нам нельзя ехать. Лучше переночевать в кафе. Я узнавала, там есть свободная комната.
С каждым словом, мой голос звучит всё тише. Потому что я знаю – все мои старания напрасны. Мой спутник уже принял решение, а он – не из тех людей, кого легко переубедить.
Вместо ответа он поворачивает ключ в замке зажигания. Потом небрежно роняет, не глядя в мою сторону:
– Я вас не задерживаю. Хотите, оставайтесь здесь. А мне нужно ехать.
Криво улыбаюсь – значит, это судьба. Как и раньше, у меня не получается её изменить.
Машина, с трудом преодолевая снежный покров, трогается с места. Полоса света, льющегося из окон кафе, остаётся позади. Теперь вокруг нет ничего, кроме дороги, блеклого света фар и снега, непроницаемой пеленой отрезавшего нас от внешнего мира.
Безразлично смотрю в боковое стекло. За ним почти ничего не видно, зато меньше шансов пересечься взглядом с попутчиком.
– Как вас зовут? – нарушает тишину неожиданный вопрос. Я вздрагиваю, вдруг вспомнив, как мужчина требовал, чтобы я не отвлекала его разговорами во время поездки.