Миллионер для чаровницы

Молчание затягивалось. Я огляделась по сторонам в поисках выхода. Но в спальню вела единственная дверь, которую загородил Климов.
– Э… – пробормотала я. – Простите, Эльдар Сергеевич. Я не хотела «совать нос» в вашу личную жизнь. Но в эту комнату забежал котик. Я боялась, что он не сможет выбраться. Котик… Серый? Кис-кис.
Куда пропало это наглое животное? Сначала заманило меня сюда, а потом бросило одну, на растерзание хозяину. Ну, Серый! Попадись мне только.
– Значит, виноват кот? – обманчиво ласковым тоном произнес Климов. У меня от его голоса мурашки побежали по телу.
– Д—да, – прошептала я, глядя на него, как кролик на удава. Климов вызывал у меня разные чувства – от раздражения до симпатии и восхищения. Но никогда прежде я его не боялась.
Он медленно отлип от стены, к которой привалился плечом. Окружавшая его аура гнева, казалось, стала ещё более плотной. Не требовалось особых способностей, чтобы понять, что Климов разозлен до крайности.
– Какой же я дурак, – с неожиданной горечью произнес он. – А ведь я почти поверил тебе.
– Эльдар Сергеевич, – пискнула я, – я, правда, не хотела вас обидеть или как-то вам навредить. Может, забудем об этой встрече? Обещаю вам, я больше никогда не зайду в эту комнату. А сейчас я хотела бы вернуться к себе.
Ответа не последовало. Климов наклонил голову так, что тёмные пряди волос скрыли лицо. Казалось, он забыл о моём существовании.
Воспользовавшись этим, я сделала пару шагов, надеясь проскользнуть мимо него. Наивная. Стоило мне приблизиться, как сильная рука сжала мое плечо, притягивая ближе к Климову.
Я почувствовала его дыхание на своей щеке.
– Не так быстро, дорогая, – произнес он. – Сначала ты расскажешь, кто ты, и на кого работаешь. И зачем начала раскапывать ту давнюю историю.
– Я не понимаю, о чём вы! – выдохнула я, напрасно пытаясь освободиться. Ситуация нравилась мне всё меньше. А, что, если Климов вызовет охрану, и меня, в лучшем случае, обвинят в проникновении в чужой дом и посадят в тюрьму. О худшем варианте развития событий и думать не хотелось.
– Ты неплохо сыграла свою роль, дорогая, – губы Климова коснулись моего уха, и по моему телу пробежала волна жара. – Такая милая, испуганная девочка, без единого друга во всём мире. А потеря памяти, вообще блеск! Кто придумал такой замечательный ход? Назови его имя, и я оставлю тебя в живых.
Он вывернул мне руку сильнее, и я вскрикнула от боли. На глаза навернулись слезы. Почему мне так не везет? Я действительно завидовала Лизе, мечтала оказаться поближе к Климову? Ощутить тепло его тела? Беру свои слова обратно. Он мало того, что неадекватен, так, возможно, ещё и маньяк.
«Успокойся, – приказала я себе. – Не показывай своего страха. Климов пьян и не отвечает за свои поступки. И его разозлило, что малознакомая девушка, которую он приютил, нашла спальню его бывшей любовницы. Видимо, она была ему очень дорога».
– Эльдар Сергеевич, – как можно ровнее, произнесла я, – то, что вы сейчас делаете, вас не достойно. Вы можете запугать меня, можете ударить, даже избить, но ответов на свои вопросы вы не получите. Потому что меня никто не нанимал. Я – не журналистка и не работаю на компанию ваших конкурентов. И я действительно потеряла память, что могут подтвердить врачи. Я согласна ещё раз пройти обследование, если это вас убедит. И уверена, что ваша служба охраны проверила меня под микроскопом. Они не узнали ничего подозрительного, верно?
Я впервые видела Климова так близко. Тёмные глаза, смотревшие на меня в упор, слегка прояснились, словно в моих словах была доля истины. Но хватка его пальцев на моём плече не ослабла.
– Складно говоришь, – хмыкнул он. – И ты действительно случайно зашла сюда?
Я закивала. Может, пронесет?
Внезапно лицо Климова изменилось. Мёртвенная бледность сменилась слабым румянцем, на лбу выступили капельки пота. Он глубоко вздохнул, окутав меня запахом дорогого спиртного.
 
Поморщившись, я отвернулась. Терпеть не могу пьяных.
    
Глава 13
Климов это заметил:
– Не нравится? Ты слишком избалованная, Марианна, для обычной девушки без гроша в кармане. Кстати, раз уж ты здесь, и всё видела. Ты поняла, кому принадлежала эта комната?
Я бы с удовольствием покачала головой, но не рискнула лгать под взглядом Климова.
– Думаю, женщине, которую вы любили.
Он прижался ко мне еще теснее.
– Правильно, думаешь. И эта женщина, по странному совпадению, очень похожа на тебя. Понимаешь, к чему я клоню?
Я резко отвернулась, и его губы скользнули по моей щеке. Он, что, собирался поцеловать меня? Совсем «берегов не видит»?
– Вы пьяны, господин Климов, – с отвращением пробормотала я. – Отпустите меня немедленно.
– Иначе, что? – хрипло рассмеялся он. – Ты же – умная девочка, понимаешь, что за всё надо платить. А я мог бы создать тебе райские условия. Всё, что захочешь: квартира, машина, тряпки, брюлики…
– Благодарю покорно, – ядовито бросила я, – а Лизу вы также уговаривали? И ту девушку, что жила в этой комнате?
Его глаза вспыхнули, как угли, и тут же погасли. На мгновение я подумала, что он не знает, что со мной делать – то ли поцеловать, то ли ударить.
– Лизу не нужно уговаривать. Она – липучка, от которой я никак не могу избавиться. К тому же, дальняя родня. А мои отношения с Софьей – не твоего ума дело. Я хочу, чтобы ты заменила мне её. Вот и всё.
Меня словно ударили чем-то тяжёлым по голове. Он не то, что не любит, а даже не желает меня. Ему нужно, чтобы я заменила его бывшую любовь.
– Это отвратительно, – вырвалось у меня.
Климов подцепил пальцем одну из бретелек платья и спустил её вниз.
– Что именно? То, что я пытаюсь купить тебя? Или то, что я честен с тобой, и не пытаюсь запудрить тебе мозги клятвами в вечной любви? Но ты слишком умна для подобного, Марианна. Давай, назови свою цену. Хватит ломаться. Не могу поверить, что такая красавица, как ты, не получала подобных предложений.
«Не помню, – мрачно подумала я. – Но, думаю, что прежняя Марианна ответила бы так же».
– Будь вы в десять раз богаче, у вас не хватило бы денег, чтобы купить меня, – процедила я. – Я не лягу под вас, господин Климов, даже останься вы последним мужчиной на земле.
Меня душила ярость и разочарование. И настолько униженной я себя в жизни не чувствовала, словно меня раздели и окунули с головой в нечистоты. Хотелось встать под горячий душ и отмыться. А, потом, вернуться к себе, свернуться клубочком на кровати, и плакать.
Мои слова произвели на Климова ошеломительное впечатление. Он несколько секунд молчал и открывал рот, точно рыба, выброшенная на берег.