Судьба по контракту (СИ)
Ильм, уловив внутренним чутьем, что момент, когда он будет услышан, настал и только открыл рот, чтобы поприветствовать честную компанию, как два неопределенного возраста крепыша с правого фланга неожиданно заорали дурными голосами и, махая перед собой дубинами, кинулись в атаку. Нежить на неожиданный финт разбойников отреагировала мгновенно. Два скелета, противно скрипнув костями, прыгнули им наперерез. Один из нападавших вообще не успел ничего сделать. Призванный волк с силой ударил его в грудь и повалил в снег. Второй безумец оказался чуть проворнее и даже успел замахнуться, но только лишь и всего… Зубы с хрустом сомкнулись у него на предплечье, скелет резко дернул черепом в сторону и рука, отлетела в сторону вместе с рукавом тулупа.
— А — а-а, — пискляво и очень жалобно заскулил смертельно раненый налетчик, изумленно глядя как его собственная кровь тугим темным фонтаном вылетает из раны, — а-а-а-а.
Он повернулся к своим подельникам, словно прося помощи. Кровь хлестанула по вытянувшимся, уже почти лишенным осмысленного выражения лицам. Это стало последней каплей. Люди побежали в разные стороны. Толкаясь, падая, теряя оружие.
На месте остался стоять лишь один — невысокий, выглядевший узкоплечим, даже в толстой зимней одежде. В его руке неожиданно блеснул нож. Взмах клинка и затянувшаяся агония его товарища прервалась.
Ильм шагнул вперед и раскрытой ладонью вперед вытянул правую руку.
— Видят боги, мы не искали смерти.
— За такими как ты смерть идет по пятам, — атаман, а некромант совершенно не сомневался, что перед ним именно он, обтер нож об одежду убитого.
— Не всегда, — Ильм указал на еще одного крепкого прижатого костяными лапами к земле человека, — этого я оставил в живых.
— Тогда пусть твоя страхолюдина с него слезет, — узкоплечий сложил руки на груди, с видом человека внезапно вспомнившего, что находиться в непосредственной близости от не слишком дружелюбно настроенной стаи собак.
— Отпусти его, — некромант взмахнул рукой.
Нежить послушно слезла с жертвы и, вильнув хвостом, улеглась у ног Ильма, не забывая при этом злобно скалиться в сторону неприятеля. Кто бы знал, каких сил требовал этот незамысловатый цирк…
— Вставай, гнида, — хозяин лагеря ударил лежащего по лицу носком валенка.
Поверженный молодчик с явным трудом поднялся на четвереньки и мучительно изогнулся, изрыгая содержимое желудка, потом, так и не поднявшись на ноги, пополз прочь. По собственной рвоте, подвывая и мотая в разные стороны головой.
— Зачем ты пришел сюда? — атаман, наконец, справился с собой и руки его уперлись в бока.
— Я ищу Кошву. Я знаю, что он здесь.
— Давай его сюда, — Томаш выбрался из-за спины некроманта и положил руку на рукоять меча.
Слова его и действия остались без всякого внимания. Как будто и не было здесь никакого Томаша.
— Ты опоздал, некромансер, — валенок бесцеремонно ткнул бездыханный труп, — и ты, насколько я понимаю, не удовлетворен.
— Пока не знаю. Возможно, что ты окажешься мне более полезен.
— А если нет?
— Я уйду.
— Что ж это не слишком большая плата. Здесь поговорим, или в тепло пойдем?
— В тепло, — снова встрял Томаш, лязгая зубами от холода.
Главарь даже не шелохнулся.
— В тепло, — подтвердил Ильм, — и без глупостей. Иначе…Иначе, сам понимаешь, что может случиться.
— Идите за мной.
Некромант поманил за собой волчий выводок и, чувствуя спиной, многочисленные испуганные взгляды, бросаемые на него с разных сторон, подошел к бараку. Вежливо поклонился в ответ на приглашение войти внутрь и, прежде чем переступить провалившийся порог повелел своей свите со всем усердием охранять вход, без нужды не кусая проходящих мимо людей.
Барак топился по-черному. Дым от большого тлеющего костра никак не желал уходить в проделанную в крыше дыру и беспощадно резал глаза, но даже его запах не мог перебить крепкий дух, источаемый примятыми кучами соломы и ворохами тряпья.
Атаман присел у огня прямо на прогнившие влажные доски, поджав под себя ноги. Ильму по праву гостя досталась низкая, кривоногая скамейка. Томашу вообще ничего не досталось. Подручный Гора выругался под нос, и был вынужден расположиться на куче грязного хлама.
— Итак, — предводитель разбойников снял равный треух, обнажив редкие, совершенно седые волосы, — я думаю, представляться друг перед другом, смысла нет.
Некромант протянул руки поближе к огню и еще раз, более пристально рассмотрел собеседника. На птицу чем-то похож атаман. Нос длинный, глаза глубоко посажены, шея тонкая, но при этом чувствуется в нем немалая сила духа. Странный тип… и улыбается сейчас неприятно, нарочно прикрывая губой щербатые зубы.
— Ты прав, представляться я лично не имею ни какого желания. Однако меня немного смущается твоя манера говорить.
— Складно, да? Впрочем, это не имеет значения. Что ты хочешь узнать?
— Я ищу тех, кто ходил на восточную башню, — Ильм пристально посмотрел в водянистые глаза главаря.
— Это Кошва, да? Ха-ха! Да он и близко там не был, — атаман вдруг стал серьезным, — я ходил, и что теперь?
— Я командовал ее гарнизоном.
В бараке повисла тишина.
— Мстить выходит, желаешь…
— Не скрою, такое желание меня периодически посещает.
— Тогда мсти, — предводитель разбойников зло ощерил гнилые зубы, — вот он я. Нас двое всего из первой волны уцелело. Одного стражника я лично достал.
Ильм сжал кулаки, но сдержался.
— Кто все это задумал?
— Я не знаю. Наш хозяин предпочитал такими вещами ни с кем не делиться. Просто приказывал и все.
— Где он?
— Там и остался.
— Как его звали?
— Не помню.
— Скажи, а зачем вообще надо было в Туров лезть?
— Нам золота отсыпали и велели резню учинить на ближайших к восточной башне улицах.
— И все?
— И все.
— Так, — Ильм недобро ухмыльнулся, — что-то не выходит у нас разговор.
— Отчего же, — в голосе атамана не послышалось и тени сомнения, — по-моему, начало очень даже неплохое. Ты лучше дальше говори, а не улыбайся со значением.
— Почему атака захлебнулась? Вас много было, разве не так?
— Нас было много, это точно. Очень много. Да только вторая волна захлебнулась. Страх напал на людей. Безумный страх. Разбежались как крысы в разные стороны, а магичка наша, кость ей в горло, дар свой утеряла сразу.
— Что за магичка? — слегка прикусил губу Ильм. Что-то внутри вдруг закричало: вот, вот, близко!
— Магичка-то? — разбойник сладострастно потянулся, — эльфийка. Ее наш главарь где-то взял. Где не знаю. Ее силы только и хватило, что бы возы испепелить, те, что проход в башню загораживали.
— Что с ней стало?
— Известно что. Мы ей удрать не дали.
— Кто это мы?
— Я и еще кое-кто. Они ушли отсюда. На Восток.
— А это тогда что за люди? — Ильм указал пальцем в маленькое оконце.
— Недоноски местные. Тут дело известное — летом поле паши, зимой от нужды к нам в наймиты. Однако и среди них люди верные остались, — атаман сделал акцент на слове "верные", но Ильм даже ухом не повел, — а что касаемо эльфийки, то она совсем с ума спятила после штурма. Враз, словно подменили бабу. Такая неприступная была, хоть всех святых выноси, а превратилась в тряпку безвольную. Уж мы и поглумились. Сначала избили от обиды, хотели и вовсе порешить, да один светлый ум догадался ее по прямому бабскому назначению использовать. Долго она у нас была. С утра бьем, а потом в круг пускаем. Лишь злато с нее не трогали, говорят прокаженное оно…
Ильм скрипнул зубами, но еще раз заставил себя сдержаться. Не все, не все еще услышано…
— Дальше…
— А ей все как по дереву горох, — причмокнул атаман, — живучая как кошка. Книжки еще у нее были, ученые на ихнем, на эльфийском языке. Ребята им тоже применение нашли. То костер разжечь, то по нужде сходить. Так страничка за страничкой и извели. И была у нее одна книга, она все с ней никак расстаться не смогла. Все чего-то читала там, читала, когда мы ей передых давали. Но мы ж понимаем все, оставили ей эту книжонку для развлечения, а она дура, что сделала? Все странички оттуда долой, кроме одной, а потом сбежала, сука.