Судьба по контракту (СИ)

— Слушаюсь, наставник.
Молодчик повел бычьей шеей, пригладил сальные волосы и бросился исполнять приказ.
— Вот и добре, — Томаш адресовал похвалу, закрывшейся за ним двери, — теперь не грех и бока помять.
Ильм в который раз почти ничего не понял, но вникать в суть дела не стал. Ну, побежал посланник до копачей, вот и хорошо. Главное, что руки в ноги. А кто такие копачи, зачем они нужны, его совсем не касается.
Он прямо в одежде завалился на кровать, и устало прикрыл веки. Леший знает, что твориться в его судьбе. Стоило столько лет учиться, чтобы сразу же оказаться в зависимости от глупых обстоятельств… Нет, не правильно. Странных обстоятельств. Возможно, что не примени он тогда чары в Восточной башне и все было бы иначе…Нет, опять же нет. Что бы изменилось? Он не пошел бы провожать Лонфера и не повстречал бы Гийома. Не поехал бы к Хонву. А смерть Кейта случилась бы все равно. И камнеломка у Санти тоже. И смерть Санти… Ну почему, ради всего сущего, у него такое ощущение, что это все как то связанно между собой? Ощущение… Одного ощущения мало. Факты нужны. Хотя для чего? Зачем ему лезть не в свое дело? Мертвых не воротишь. Благодарности ни от кого не услышишь… Если и стоит ковыряться в этой гнилой истории, то ради того, чтобы доказать самому себе, что способен решать сложные головоломки судьбы. Отступиться просто. Один раз, два, три, а потом сам в себя перестанешь верить…
Томаш долго ворочался, сопел, кряхтел, пытаясь найти удобное положение. Наконец не выдержал, сел и стянул с себя полушубок.
— Чего ты маешься? — Ильм приоткрыл один глаз.
— Рожа трактирщика покоя не дает… Где-то я его уже встречал. И ты зачем-то кулак ему показал при встрече. Напугать хотел, али как?
— Али как, — Ильм тоже сел и беспечно ухмыльнулся, — тебе-то какое дело?
— Сдается мне, что знакомцы вы с ним.
— А не много ли ты себе братец позволяешь?
— Сколько Гор приказал. Ежели какая весточка о том, что ты жив до ненужных ушей дойдет, тогда у всех томление случиться… и у Гора, и у Рубаки. У меня опять же… И у тебя.
— Какая трогательная забота. А не пойти ли вам ребятки со своей интимной конспирацией куда подальше.
— С чем?
— Хм… Я так полагаю, ты все равно не успокоишься, — Ильм задумался. Сейчас недоговоренности были совершенно ни к чему, — это стражник с восточной башни. Там ты его видел.
Ба! — Томаш хлопнул себя рукой по лбу, — как я сам не догадался! Точно говоришь! Постой… А какого морока он здесь ошивается? И тебя он узнал…
— Значит так, — некромант пригасил в себе неожиданную вспышку ярости, — никаких тут мне выкрутасов, понял? Если с головы трактирщика хоть волос упадет, я вам устрою нежные дни. И с тебя первого начну. И лучше вам не знать, что такое маг в плохом настроении. На такое дело и моей занюханной четвертой степени сполна хватит. Хозяева жизни, что б вас…
В обычно нагловатых глазах Томаша мелькнул самый обычный человеческий страх. Он даже попытался отодвинуться подальше, но уперся плечом в стену.
— Будет тебе мастер, — он зачем-то напялил шапку на голову, спохватился и снова ее снял, — убить это ж завсегда успеется… Коли вы дружбу водите, так не зазорно будет сначала тебе с ним поговорить сглазу на глаз. Потом может сам просить будешь его того… ну, сам понял.
— Тоже мне, нашелся хранитель истины. Без тебя знаю, что делать, — раздраженно бросит Ильм, — вечером обязательно спущусь вниз и поговорю с ним. Но, предупреждаю, без тебя.
— Ни как не выйдет.
— Не понял…
— Я в сторонке посижу. На всякий случай. Такой приказ.
— Вот наказание на мою голову, — некромант скрестил руки на груди, подошел к окну и присмотрелся к начинающемуся снегопаду, — а если тебе прикажут с кафедрального собора прыгнуть?
— Прыгну, — без тени сомнения отозвался Томаш.
— Все, убедил, — Ильм решил и не углубляться в тонкий вопрос служебного рвения и не доводить дело до абсурда, — делай, что считаешь нужным. Пока. И объясни мне кто такие копачи?
— Дык…Это те, что кости тебе взялись добыть. Я еще вчерась договорился с тремя местными. Не отсюда они, а с соседней деревеньки. Обещались все исполнить со всем возможным старанием. Однако присмотр все равно нужен. Я там ни к чему, а мальчишке в обучение побыть полезно. Пусть пустяковое, но задание. Вот и послал, заодно завтра будем знать как там дела.
 
— А они его не обидят? — поддел Ильм
— Ни, — совершенно серьезно сообщил Томаш, — со мной ходят только те, кто за себя постоять обучены. К тому же там уже один наш человек есть. Да и что простые селяне могут? Тьфу…
Некромант не стал вникать в подробности. Не его забота. Раз люди обучены, значит, с них и спрос. И с Томаша спрос соответственно.
— Я ложусь спать, — тоном, не терпящим возражений, произнес он, — потроудись разбудить меня после заката.
— Я вообще-то тоже хотел…
— Не моя забота. — Ильм повернулся к Томашу спиной и до ушей укрылся полушубком, — ты дан мне в помощь, а не я тебе.
Бандит что-то пробубнил недовольно, но спорить не стал. Возможно, имело смысл как-то более аккуратно изложить эту просьбу, что бы раньше времени не вызывать к себе негативного отношения, но некромант чувствовал, что начинает идти вразнос. И противодействовать новому состоянию души никакого желания не имел.
Сон навалился на него сразу и окутал пеленой быстро сменяющих друг друга совершенно безумных образов. Были там и былые эпизоды из жизни и что-то еще совершенно невероятное, ускользающее от восприятия, но заставляющее сердце учащенно биться. Потом появился Хонв с кадилом в руке и, грозно встопорщив бороду, приказал отречься от употребления пива, а из-за его спины неожиданно выглянул Гийом и загадочно усмехнулся целой половиной лица. Ильм зачем-то потянул к нему руки, но брат куратор вдруг расплылся как кисель…
Потом Ильм оказался на большой поляне посреди зимнего леса. Он попытался сделать шаг, но ноги намертво вросли в снег. Вокруг затеяли хоровод прозрачные тени. Ильм попытался присоединился к странному танцу и ударил колотушкой бубен, неведомо как оказавшийся в его руках. Бубен задрожал, загудел и обратился в меч. Тени испуганно шарахнулись в стороны. Ильм попытался отбросить оружие прочь, но рукоять прочно приросла к его ладони. Он рассмеялся и взмахнул клинком. Меч запел, рассекая воздух, и вдруг обратился в птицу. Ильм подбросил ее вверх, желая отпустить, но птаха мертвым комком, раскинув крылья, упала к его ногам…
Вспышка и перед ним стоит, загадочно улыбаясь, мертвая эльфийка. Ильм попытался прикрыть глаза рукой, чтобы защититься от неимоверно яркого света, но эльфийка неожиданно позвала его за собой. Он сощурился и побрел вслед за ней, стараясь не упустить из виду расплывающиеся контуры призрака…
Похлопывание по спине и сон разлетелся рваными клочками.
— Солнце село, — Томаш для верности еще потряс некроманта за плечо.
— Ага…,- Ильм сел и тут же поморщился, — голова болит…
— Закажи вина.
— Вниз пойду, тогда и закажу, — некромант качнул головой и страдальчески скривился.
Что и как случиться он не загадывал. В том, что Лосось не удержится от соблазна поговорить, он не сомневался. Вообще к неожиданной встрече он решил подойти с философским спокойствием. Как к еще одному дару судьбы. Сейчас он спуститься вниз и все станет ясно.
Он наскоро привел себя в порядок вышел в темный коридор.
Общий зал деловито гудел и звенел вилками и ножами. Ильм достаточно сухо пожелал хозяину корчмы доброго вечера, оплатил кубок с вином и выбрал самый дальний из пустующих столов. Некоторое время он молча потягивал напиток, наблюдая за деловито снующим из угла в угол Лососем. Вот корчмарь перебросился парой слов с дородным мужчиной в дорогой одежде, вот указал служанке на посетителей, ждущих заказ, вот собственной рукой напластал мяса и подал с обезоруживающей улыбкой долговязому парню. Ильм покачал головой. Где он так наловчился? Ага, а вот и Томаш снизошел… Взял кружку пива, скользнул, как бы невзначай взглядом по подгулявшей публике и ушел ровнехонько в противоположный конец зала. Лопается, небось, от любопытства. Ничего, не все коту масленица…