Заставь богов смеяться
«Я действительно мешаю ей».
И все же, несмотря на то, что головой Эмили все понимала, на душе сгустились тучи.
— Ты знаешь, мне нравится Уолт.
Эмили кивнула, но Кэролайн даже не заметила этого.
— И если бы не ты… Он бы уже давно стал моим. Я не могу не думать об этом.
Эмили устало вздохнула. Симпатия к напарнице медленно испарялась, но дело было не в том, что она заявила свои права на ее друга. Сложно симпатизировать человеку, который не убьет тебя, но будет рад, если ты исчезнешь.
— Он не вещь, Морган. Он не может быть твоим или моим.
— Пусть так. Но твое присутствие все усложняет.
Некоторое время они молчали.
— Мне жаль, — это все, что смогла сказать Эмили. Она собиралась заверить, что не будет стоять на ее пути, но почему-то не стала. Какая-то детская обида помешала это сделать.
Кэролайн, видимо, ждала других слов. Она медленно кивнула:
— Мне тоже жаль, Бриг. — Она встала с дивана и направилась к выходу. Эмили последовала ее примеру.
Она все еще думала, как можно иначе завершить разговор, когда открывала дверь, выпуская гостью в коридор, и наверное, поэтому совершенно растерялась, заметив на пороге Уолта.
— Эмили! — тот просиял и несколько смутился, заметив, шагнувшую следом Кэролайн. — О, Морган…
— Я уже ухожу, — поспешно бросила та.
— Ты можешь остаться, — неожиданно для себя предложила Эмили, но та лишь надменно фыркнула.
По кафельному полу зацокали каблуки. Кэролайн снимала шпильки только на время вылазок за пределы «Олимпа».
«И, возможно, в постели», — криво усмехнулась Эмили.
— Неловко получилось, — пробормотал Уолт, провожая долгим взглядом спину Кэролайн, а затем с улыбкой обернулся. — Можно?
— Проходи.
Она все еще прокручивала в голове недавний разговор. Несмотря на поселившееся в душе чувство досады, Эмили не могла не признать, что Кэролайн поступила честно — рассказала о своих намерениях теоретической сопернице вместо того, чтобы, как и раньше, подкалывать и устраивать мелкие подставы из-за угла.
«В каком-то смысле наши отношения с Морган прогрессируют», — вяло подумала она, вновь присаживаясь на диван.
Уолт с интересом осмотрелся, но остался стоять. Эмили с запозданием припомнила, что тот бывал у нее всего пару раз и всегда по делу.
— Извини, наверное, я поздно, — поймав ее взгляд, повинился Уолт и полез куда-то внутрь куртки. — Но я решил, что мы должны отпраздновать твое возвращение!
С этими словами он торжественно вытянул из-под куртки бутылку шампанского. Ее брови удивленно взлетели вверх.
— Уолт, это очень мило, но… У меня нет фужеров. — Эмили даже не соврала, но дело было не в фужерах.
— Я знаю, знаю, — покивал тот и смущенно вытянул из карманов немного помятые пластиковые стаканчики. — Поэтому принес свои.
Эмили не выдержала и рассмеялась, спрятав лицо в ладонях. Уолт был очарователен: он походил на мальчика-старшеклассника, пришедшего пригласить свою подругу на выпускной бал и подготовившегося ко всем возможным уверткам девушки.
— Хорошо, — согласилась она. — Но учти, что ради тебя я нарушаю мед. предписание — алкоголь мне противопоказан в ближайшие несколько часов.
Уолт замер, а потом виновато предложил:
— Я могу сходить тебе за кофе. Хочешь?
— Вот еще! — фыркнула она. — От одного стакана мне не ничего не будет.
Уолт заговорщицки улыбнулся и лихо приземлился рядом с ней на диван, расположив бутылку в ногах, между коленей. Зашуршала фольга, послышался легкий хлопок, и в руку Эмили скользнул пластиковый стаканчик, до середины наполненный сладкой пенящейся жидкостью.
А Смит бы ни за что не позволил мне и глотка сделать, если бы знал о предписании», — она раздраженно отогнала эту мысль. Думать о Смите ей не хотелось.
И все же, всматриваясь в пузырьки шампанского, играющие в стаканчике, она видела перед собой совсем другой, более крепкий напиток и отблески огня на стенах пещеры.
Уолт поднял свой стакан, словно готовясь сделать тост, и посмотрел на нее. Эмили мгновенно выкинула из головы все воспоминания. У нее были проблемы посерьезней. Кажется, она допустила ошибку, перепутав дружескую попойку с романтическим свиданием.
— Эмили, когда тебя… когда я подумал, что ты погибла… Я понял, что уже никогда не смогу рассказать тебе о своих чувствах.
Она оказалась настолько ошарашена резвостью, с которой всегда тактичный Уолт вознамерился сделать ей признание, что на пару минут выпала из реальности.
— Эмили, я хочу сказать, что ты… Ты для меня…
Ее ладонь поспешно накрыла его губы.
— Уолт, ты тоже очень важен для меня. Давай на этом и остановимся.
Несколько секунд он тяжело дышал, словно Эмили своими словами ударила его под дых. Затем мотнул головой, сбрасывая ее руку и спросил:
— Почему?
— Мы хорошие друзья. Нам не за чем все портить.
— Если мне этого мало?
— Поверь, я хороший друг. А вот подружка… так себе.
Эмили почти не кривила душой. Она действительно так считала.
Она улыбнулась, стараясь смягчить свой отказ, но Уолт снова мотнул головой, словно отказываясь принимать такой ответ.
— Это из-за Рея?
— Что, прости? — Эмили не поверила своим ушам, а в голове пронесся другой мужской голос, спрашивающий почти то же самое: «Это из-за Норвуда?»
— Про вас с Реем ходит много слухов… Но я никогда им не верил.
«Если ты сейчас продолжишь…» — Эмили хотела прикрыть глаза, но вместо этого молча смотрела на Уолта. Разум хотел знать, как далеко зайдет уязвленный отказом друг в своих суждениях. Сердце же хотело выть от обиды.
— Но ведь он и правда относится к тебе иначе. Он выделяет тебя среди других.
— Я хороший агент.
— И только?
Эмили молча встала и в два шага оказалась возле порога, рванув на себя дверь.
— Уходи.
— Но…
— Пошел вон!
Она все же сорвалась на крик и, наверное, именно это испугало Уолта. Никогда прежде в разговоре с ним она повышала голос. Растерянный, он подошел к ней и попытался объясниться.
— Я перегнул палку, прости. Я вовсе не это имел в виду. Эмили…
Она молча вытолкнула его за порог и захлопнула дверь.
— Эмили!
Она щелкнула по одному из сенсоров на стене возле двери, активизировав режим звуконепроницаемости. Теперь, чтобы ни происходило в коридоре, в комнату не долетало ни звука.