Заставь богов смеяться
— Я все понимаю, — неожиданно хрипло проговорил Тесей, — меня не нужно уговаривать, как мальчишку. Женитьба — это просто подарок судьбы при таком раскладе. Я должен поблагодарить тебя, Афина. Ты сделала для меня больше, чем могла бы.
Ей стало неловко. На душе заскребли кошки, и она поспешила прояснить ситуацию, стараясь быть максимально честной:
— Послушай, назвать такой брак подарком судьбы ни у кого язык не повернется. Боюсь, я подложила тебе большую свинью. Ариадна только кажется милой и очаровательной девочкой, если ты присмотришься к ней получше…
Тесей покачал головой и улыбнулся с той самонадеянностью и толикой снисхождения, которые бывают присущи молодым мужчинам, когда речь заходит о красивых девушках.
— Какой бы она ни оказалась на самом деле, я с ней справлюсь.
— Тесей, — предостерегающе начала Эмили, — Ариадну не стоит недооценивать. У нее есть дар… больше похожий на опасное чародейство. Она может одурманить твой разум.
— Ариадна — волшебница? — заинтересованно спросил тот.
— Вроде того… — неопределенно протянула она, не зная, как правильно объяснить значение слова «гипноз». — Просто запомни: будь с ней начеку.
— Не думаю, что Ариадна навредит человеку, которого любит…
— С чего ты взял, что она влюблена в тебя?
— Зачем иначе ей помогать нам?
Эмили ошарашенно открыла и закрыла рот. Она настолько привыкла видеть в Тесее сообразительного, не по годам проницательного парня, что сейчас была готова заподозрить его в изощренном издевательстве. Не мог же он действительно игнорировать ее предупреждение и столь легкомысленно относится к Ариадне только на основании того, что та — миловидная девушка!
«Боже, как же он еще юн! — пронеслось в голове Эмили. — Еще ни разу не сталкивался с женским коварством, которое гораздо опаснее мужской ненависти».
— Тесей, послушай… — терпеливо продолжила она, но замолчала.
По извилистому коридору раздались чьи-то шаги и гулким эхом разнеслись по стенам темницы. Эмили тут же прервала разговор, бросилась к стоящей на полу лампе и торопливо потушила ее.
— Для Смита еще рановато… — тихо заметил Уолт.
— Это точно не он, — отрезала Кэролайн, и Эмили скорее догадалась, чем увидела в темноте, как та гордо выпрямила спину и расправила плечи.
Раздался скрежет ключа, и дверь камеры распахнулась.
— Меланта? — грозно вошедший стражник. — Кто из вас Меланта? — Глаза мужчины перебегали с одного женского лица на другое, подозрительно всматриваясь в каждое. Двое подручных, стоявшие до этого позади него, торопливо обогнули своего начальника и с готовностью вскинули факелы, разгоняя темноту темницы и позволяя разглядеть афинян получше.
— Я Меланта, — Кэролайн со вздохом сделала шаг вперед.
— Вообще-то, — хмыкнула Эмили и встала по левую руку от Кэролайн. — Меланта — это я.
— Что ты творишь, Бриг?! — Сквозь стиснутые зубы шепот звучал особенно угрожающе, но Эмили и бровью не повела.
— Импровизирую, — тихо откликнулась она. — Училась у лучших.
Кэролайн закатила глаза и еле слышно чертыхнулась.
— Так кто из вас двоих Меланта? — в раздражении вновь спросил стражник и с примесью страха добавил: — Ее приказано препроводить к царю Миносу!
— Неужели непонятно, что Меланта — это я! — рявкнула Кэролайн. Терпение у нее, видимо, закончилось — Вы что, на пиру не были?
— Я бы на вашем месте доставила обеих, — доверительно посоветовала Эмили, ловя в своем голосе какие-то новые нотки. — Так во всяком случае вы точно не ошибетесь, а, значит, не навлечете на себя гнев царя.
«Сарказм, — поняла вдруг она, — я говорю совсем Морган. Как быстро я успела от нее нахвататься…»
Уолт ошарашенно переводил взгляд с нее на Кэролайн и обратно. Вмешиваться он опасался, поскольку не желал навредить.
Стражник задумчиво пожевал губами, затем кивнул своим помощникам:
— Она права. Берите обеих, потом разберемся.
Эмили грубо схватили и потащили к выходу. Она не сопротивлялась, на ходу шепнув Уолту:
— Приведите Ариадну в спальню отца. Там мы и поменяем талисман.
Тот молча кивнул.
Уже на пороге темницы Эмили сморщилась от ощутимого тычка в бок и вопросительно вскинула глаза на Кэролайн.
— Бриг, ну ты… — не находя слов, ошарашенно протянула та и, нащупав наконец верную фразу, выдохнула: — Ну, ты даешь! Не ожидала от тебя!
— Мы все полны сюрпризов. — Эмили пожала плечами и ускорила шаг под понукание стражников.
Кэролайн последовала ее примеру.
***
Они в молчании вышли из подвала, где располагалась местная тюрьма, и нырнули в лабиринт коридоров критского дворца, чье строение до боли напоминало архитектурные решения его афинского собрата. Во всяком случае заблудиться в нем можно было так же легко, как и во дворце Эгея.
«Интересно, столь запутанная архитектура — это просто чья-то блажь, ставшая вдруг модным трендом в Греции, или попытка дополнительно себя обезопасить? Честное слово, любой приличный шпион потеряется в бесконечных закутках, нишах и неожиданных тупичках!» — подумала вдруг Эмили, подмечая, как встречающиеся им на пути слуги торопливо исчезают с дороги, с опаской поглядывая на стражников. Видимо, появление этих мужчин с оружием пугало прислугу небезосновательно.
Оказавшись у мощных, украшенной резьбой дверей, охраняемых двумя стражниками, их провожатые замерли и, переглянувшись, кивнули своим коллегам.
— Было приказано привести девиц.
— Вроде же только одну… — с подозрением проговорил один из стражников. Его напарник промолчал, не выразив интереса к происходящему.
— Да ладно тебе, Дарий, — неожиданно заныл тот мужчина из их конвоя, который до этого играл главного. — Одна, две, какая разница? Какой вред от лишней девки будет?
Кэролайн вспыхнула и бросила уничтожающий взгляд на их провожатых, Эмили хмыкнула.
— Пользы тоже особой нет, — огрызнулся в ответ тот и неожиданно смягчился. — Ладно, Аттик, проходи. Девок своих сам Миносу представишь. Если что — голова полетит твоя.
Аттик побледнел и часто закивал. Дождавшись знака от Дария, который ненадолго заглянул в покои Миноса, а затем тут же вернулся, Аттик подтолкнул в спину Кэролайн, поманил пальцем Эмили и вошел в спальню к критскому царю.
Оказавшись в опочивальне Миноса, она с интересом огляделась. Комната была огромной и, судя по наличию еще одной двери, не единственной в этих покоях. Убранство выглядело слишком помпезным даже для царских покоев. Разделенная тремя высокими мраморными колоннами комната зрительно казалась еще больше, чем была на самом деле, и представляла собой что-то вроде гостиной. Эмили перевела взгляд с украшенных мозаикой стен на выстеленный кедровым деревом пол и хмыкнула. Тщеславие Миноса сквозило даже в выборе темы для мозаики: обычно в качестве мотива использовались геометрические узоры, либо, при желании продемонстрировать свою состоятельность — сцены из жизни богов. Эмили еще ни разу не видела, чтобы речная галька вперемешку с кварцем и полудрагоценными камнями — основной материал мозаики, — рассказывала бы не о подвиге богов или героев, а превозносила до небес поступки самого владельца покоев. Со стен на Эмили смотрел Минос, поражающий своего врага мечом, Минос, охотящийся на кабана, Минос, восседающий на троне…