Заставь богов смеяться
Старые половицы надсадно скрипят, когда по ним ступает нога в тяжелом ботинке.
— Ну, вот ты где! Слава Богу, я нашел тебя! Пойдем, миссис Мэдисон уже все уши прожужжала о твоей пропаже.
Эмили исподлобья смотрит на высокого темноволосого мальчугана с яркими синими глазами. Она отдергивает ладони, прячет руки за спину и не дает себя увести.
Подросток тяжело вздыхает, раздраженно что-то бурчит себе под нос, а затем садится возле нее на корточки.
— Я знаю, сегодня удочерили твою подругу Лолу.
Эмили молча моргает покрасневшими глазами, но не плачет. Лишь поджимает губы и упорно не поднимает глаз от пола.
— Слушай, вы сможете писать друг другу или даже созваниваться… если ее родители оплатят звонок из Бостона… Черт! Ситуация…
Эмили с интересом смотрит на ругнувшегося мальчика. Кажется, он не собирается вдохновенно врать ей. Эмили ненавидит, когда ей врут.
— Ладно, согласен. У тебя есть причина сбежать. Но разве так сбегают?
— Как «так»? — недовольно переспрашивает она, едва шевеля губами.
— Необдуманно. Жизнь — не сказка, и к ней нужно быть подготовленным. Ты ведь не думаешь, что ты — потерянная принцесса, которую разыскивают родители?
Эмили мотает головой. Ей шесть, но она не дура.
— Значит, тебе нечего искать за порогом детского дома.
— Есть, — Эмили значимо выдает одно слово и снова замолкает.
— Хм… Упрямая бестия… Ладно, давай так. Как только я соберусь бежать отсюда, я возьму тебя с собой. Маленькие девочки не могут путешествовать одни.
— А с кем могут?
— С братом, например.
Эмили долго раздумывает, прежде чем согласно кивнуть.
Конечно, она так и не сбежала из детского дома: ни одна, ни с Артуром. Однако это знакомство породило их дружбу. Вернее, дружба была лишь со стороны Артура, Эмили же сразу влюбилась в своего названного брата — такого умного, взрослого, красивого. И то, что Артур, вот уже восемь лет покинувший стены детского дома, продолжал поддерживать с ней связь, грело душу Эмили. Письма и открытки в последнее время стали приходить реже, но все же поступали достаточно регулярно, и она, читая об удивительных местах, которые посетил ее друг, мечтала, что однажды они отправятся в одно из таких мест вместе. Неужели, ее грезам суждено стать реальностью?
Кашлянув, чтобы прочистить горло, Эмили спросила:
— Ты же последний год жил на Кубе. Что заставило тебя вернуться?
Он таинственно улыбнулся, и ее сердце пропустило один удар.
— Не мог же я забыть о твоем празднике? Конечно, День рождения только послезавтра, но я решил подготовиться заранее, — с этими словами Артур потянулся к черной дорожной сумке, небрежно брошенной у ножек низкой кровати.
Эмили с удивлением воззрилась на небольшую прямоугольную коробочку, появившуюся в его руках. Артур приоткрыл бархатистую крышку, и Эмили шумно выдохнула, увидев перед собой логотип известной марки швейцарских часов.
— Они же стоят целое состояние…
Об этом знала даже Эмили. Она не интересовалась побрякушками, ни дорогими, ни демократичными, но имя этой фирмы прочно вошло в обиход как синоним богатства и успеха. Не нужно было иметь семи пядей во лбу, чтобы догадаться о примерной стоимости подобного подарка.
Артур мотнул головой, и на его лоб упала прядка коротких, немного вьющихся темных волос.
— Мне показалось, это символичным выбором — часы для работника Федеральное Ведомства Исторической Достоверности.
Ярко-синие, сапфировые глаза с невыразимой лаской и нежностью посмотрели на нее, и показалось, что вся комната сейчас как будто растворится, вся окружающая их действительность отойдет на второй план, оставив вместо себя лишь оглушительный стук сердца, эхом отдающий в висках. Не найдя в себе сил противиться, Эмили осталась сидеть на стуле и молча протянула правую руку. Артур встал, сделал шаг навстречу и сам застегнул на ее запястье кожаный браслет с циферблатом часов.
— Спасибо… Я буду беречь подарок. Это и, правда, символично, — Эмили трепетно повертела рукой с часами, любуясь тонкой работой мастеров — большой редкостью в век современных технологий и машинного производства.
— Подтекст важен в любом деле… — неожиданно обронил Артур, и то, как это было сказано, заставило Эмили вспыхнуть и замереть: казалось, все ее мечты и фантазии неожиданно превратились в реальность. — Это стоит отметить, верно?
Эмили не успела опомниться, как тот вновь вернулся к своей дорожной сумке. Присев на корточки, он рукой в кожаной перчатке без пальцев — Артур с детства любил стиль «байкеров» конца двадцатого века — нащупал что-то на дне сумке; это что-то издало радостное дзиньканье.
Брови невольно взлетели вверх, когда Артур поставил на стол две объемные бутыли причудливой формы. Из-за соприкосновения их донышек с крышкой стола темно-золотистая жидкость слегка всколыхнулась, облизнув витиеватые горлышки.
— Что это? — она даже не старалась скрыть свое удивление.
— Черный ром с Кубы, — Артур широко улыбнулся. — И ты обязана его попробовать!
— Убедил, — хмыкнула Эмили, и вздрогнула, увидев взгляд друга. К сожалению, тогда она не смогла распознать то, что читалось в этих сияющих глазах. Теперь же, много лет спустя, Эмили бы узнала взгляд, сверкающий торжеством победы из тысячи других подобных ему. Но в тот момент она была просто влюблена, счастлива и… слепа.
***
— Артур, но должен же быть какой-то выход?!
Эмили давно перебралась на кровать, теперь они сидели лицом друг к другу. Ее гость облокотился спиной к стене, свесив одну ногу и оставив лежать на постели другую. Эмили, скрестив ноги по-турецки, сидела вплотную к нему. Сжимая в правой ладони дешевый стакан с дорогим напитком, она инстинктивно положила вторую руку на коленку Артура и снова повторила свой вопрос.
Ее друг детства лишь горько улыбнулся в ответ и продолжил медленно покачивать свой бокал, который он, в отличие от нее, не сжимал, а спокойно держал в руке, всматриваясь в темно-янтарную жидкость, бьющуюся о прозрачные грани спешно и неравномерно порубленного льда — форм для замораживания кубиков льда у Эмили никогда не водилось.
— Выхода нет. Я сам во всем виноват.
От его слов по спине скользнула ледяная змея паники и страха.
— Нет! Ты был молод и глуп, нельзя обвинять тебя в том, что ты связался с плохой компанией сразу после детского дома… — она сама не ожидала от себя такого рьяного возмущения, сказывался и выпитый алкоголь — ром приятно горячил кровь, оседая легкой дымкой в голове.
— Не просто с плохой компанией, Эмили, — Артур сделал паузу перед ее именем и затем произнес его мягко, как будто лаская ее голосом, от чего она замерла, боясь пошевелиться. — Я связался с преступниками. И теперь они меня не отпустят…