Добыча зверя

– Идти не могу. – Констатировал я.
– Валер, иди сюда. – Она, повернувшись, поманила к себе медведя. – Раненного повезешь.
– Что? Нет! – Замотал я головой. – Я на медведе не поеду! – Возмутился.
– Поедешь. Или мы оставим тебя здесь. – Ласково ответила единственная постоянная жительница сих убогих мест. – Очень рекомендую не злить Валеру, а то у него еще брачный период не закончился. – Добавила она, потрепав бурую махину между ушами.
    
Глава 4
Степанида
– Если он меня сожрет, то я буду являться к тебе по ночам в виде приведения и завывать на всю округу. – Недокалеченный мужик полулежал на Валеркиной спине, вцепившись пальцами в густую шерсть, и скулил всякую чушь.
– Не ты первый. – Хмыкнула я. – Так что становись в очередь, а то до зимы ее не займешь. – Я переступила через поваленное недавно дерево. Нужно бы убрать. Чуть позже за пилой схожу.
– То есть эта скотина тут людьми питается? – Взвился бритый идиот, чем вызвал недовольное рычание медведя.
– Тихо! – Я потрепала Валеру между круглых ушей. – Это ты скотина, а он у меня – дикий зверь.
– Зверь – это я! – Обиженно заявил лысый инвалид.
– Ты – животное. – Фыркнула я. – Такое же, как те, которые здесь пытаются местное лесное население убивать. А мне теперь с Валеркой из-за тебя придется перебродившей засахаренной ягодой делиться. А я ее через дистиллятор прогнать хотела. Тьфу! – Выругалась.
Лысая скотинка на минуту заткнулась.
– То есть, ты еще и самогон гонишь? – Уточнил он.
– Ты в своем уме? Какой самогон? Чистейший, как слеза, спирт! – Фыркнула я.
– И куда ты его деваешь? – Заинтересовался он.
– Кабанам зимой спаиваю. Очень ценят! – Съязвила я. – Да и Валера от него лучше спит. – Нафантазировала.
Хомяков пробормотал что-то навроде «страшная баба» и, наконец, заткнулся. Я с облегчением выдохнула. Не хватало мне еще светские беседы вести посреди леса. Я в таком вообще не сильна.
– Приехали! – Объявила, завидев свой дом.
– И ты тут живешь? – Подозрительно-презрительно уточнил Хомяков, глядя на бревенчатый сруб, поросший зеленым мхом.
– Да. Слезай с Валеры, а то он сам тебя со спины стряхнет. – Предупредила и ушла в дом. Медведю нужно выдать порцию лакомства.
На кухне я нашла эмалированный таз, вывалила в него две трехлитровые банки брусники с сахаром и вышла наружу, где предсказуемо слышался отборный мат. Да еще и хромой на все мозги идиот валялся на земле и пытался отползти от медведя, который на него грозно наступал. Я же предупредила, чтобы слезал. Дурак какой-то.
– Валера, еда. – Я поставила таз на землю и отправилась к больному, не обратив внимания на пронесшегося мимо меня медведя. – Вставай. – Потребовала.
– Не могу. – Прошипел Хомяков и со злостью уставился на меня. – У меня нога болит.
Вздохнув, я подошла к нему, расшнуровала высокий ботинок и задрала штанину. Если бы не плотная кожа добротной армейской обуви, то кость ему бы раздробило к чертям, а так только мышцы повредило. Это болезненно, но не так уж и страшно.
Нога опухла. Это было не очень хорошо. Ладно, придется его пока в свой дом пустить. Нужно наложить мазь и сделать тугую повязку. Еще и плечо бы проверить у этого самоубийцы. Дал же ему бог стремления умертвиться изощренными способами на ограниченной территории моих владений.
– Вставай, опирайся на меня и идем до дома. – Протянула я ему руку.
Хомяков зыркнул на меня из-под бровей, но помощь принял. Если честно, то до дома мы еле дошли. Тяжелый зараза. Это ж надо такую тушу наесть…
– Все, сиди здесь. – Я усадила его на диван, а сама пошла на кухню, чтобы взять аптечку. Блин, и спирт как раз закончился. Одни траты с этим бритым ежиком. Пришлось лезть в подпол за кедровой настойкой. Крепче у меня сейчас ничего не было, а дезинфекция все равно понадобится для перевязки раны на плече.
Хомяков к моему возвращению избавился от обуви и разлегся на диване, как хозяин.
– Ногу свою сюда дай, – потребовала я.
– Отрежешь? – Приподнял он бровь.
– Слышь, лысый, если моя помощь тебе не нужна, то вали домой. – Огрызнулась я.
– Меня вообще-то Романом зовут. – Обиделся он, но ногу дал осмотреть. – А это фронтовые сто грамм? – Кивнул он на бутылек с настойкой.
– Это дезинфекция для плеча, идиот. – Фыркнула я.
Хмм, помимо тугой повязки обычным бинтом, наверное, нужно еще и эластичный наложить. Гематома образовалась приличная.
Я резко поднялась на ноги и отправилась на кухню, был у меня где-то запас… Точно, я лося в позапрошлом году лечила, у него перелом ноги был. Радостно подхватила один из тянущихся рулонов и вернулась в комнату.
– Хомяков, ты охренел?!? – Я глазам своим не поверила, когда нашла этого инвалида с ополовиненной бутылкой кедровой настойки. – Ты что тут делаешь?
– У меня нога болит, между прочим! – Возмутился он, слегка подтормаживая в речи.
– Алкаш доморощенный, я тебе вчера антибиотик вкатила! – Попыталась я отобрать бутылку. – Придурок, отдай быстро.
Блин, нужно было действовать быстрее, потому что, почувствовав угрозу своему положению, лысый мужик быстренько допил все, что было в бутылке.
– А нет больше ничего. – Радостно оповестил он меня и противно икнул.
Я только головой покачала. В настойке почти семьдесят градусов. Интересно, как быстро его вырубит?
– Ногу давай. – Я злорадно улыбнулась.
Хомяков с подозрением на меня посмотрел, но ногу вытянул. Я взяла в руки склянку с мазью и принялась намазывать конечность, стараясь сделать ему как можно больнее. Однако, он даже не зашипел.
– Слушай, – вдруг сообщили мне совершенно трезвым голосом. – А как дальтоники собирают грибы? Они же для них все одинаковые.
Я прищурилась, взяла бутылку из-под кедровки и понюхала. Вроде бы ничего психотропного я туда не складывала. Даже волчью ягоду отдельно настаивала для одной поселковой старушки. Она ее вместе с мухоморным экстрактом в суставы втирает.
– Ты еще что-то из аптечки съел? – Спросила его подозрительно.
– От еды я бы сейчас не отказался. – Пробормотал он довольно сонно.
– Перебьешься. – Фыркнула я и принялась бинтовать опухшую голень.
Когда закончила с ногой, Хомяков уже совершенно неприличным образом развалился на диване, посапывая. Ну, хоть не храпит, и то ладно. Но, блин, придурок точно самоубиться хочет. Янке что ли позвонить? Сказать, что я не отвечаю за жизнь всяких городских идиотов, решивших, что лес их не прикончит. Природа убивает куда коварнее и безжалостнее человека. Хотя, разного рода уродов в людском племени тоже полно.