Мистер-кудряшка

– Где Митька? – Щелкнула я выключателем.
– Глеб Степанович к бабе Наде увез. – Бесцветным голосом ответила она, зажмурившись от яркого света.
– Ясно. – Кивнула я. – Ужинать будешь?
– Не хочу. – Дина все же посмотрела на меня чуть покрасневшими глазами. – Ян, я правда на проститутку так сильно похожа? – Вдруг спросила она.
У меня чуть чайник из рук не выпал. Я аккуратно поставила его на плиту и повернулась к ней. Она сидела такая бледная, задумчивая… От нее за версту веяло обреченностью какой-то.
– Не похожа. – Я постаралась говорить спокойно.
– Вот тогда скажи, как родной отец может про меня такое говорить? – Ее голос задрожал. – Что ему от меня надо-то? Я же ни в чем перед ним не виновата. Не живу за его счет, ничего от него не требую, даже внуком не заставляю заниматься. Так зачем ему это все? – На последнем вопросе у нее даже голос сорвался.
Я села за стол напротив нее.
– Может быть, он поэтому себя так ведет, что тебе ничего от него не нужно? – Предположила я. – Может быть, он хотел бы тебе помогать, видеться с внуком, но ему гордость не позволяет. Или еще что-то. Вот и нападает он на тебя постоянно, пытаясь замаскировать под этим собственное несовершенство.
– Думаешь? – С надеждой спросила Дина. – Ты правда считаешь, что дело не во мне.
– На восемьдесят семь процентов примерно. – Пожала плечами.
Дина вытерла мокрые от слез щеки и выдохнула.
– Знаешь, я всегда думала, что вы с Маринкой очень разные. Очень-очень. А оказалось, что вы так похожи друг на друга, что я уже который месяц диву даюсь. – Поделилась она своими мыслями.
– Мы действительно разные. – Пожала я плечами.
– Ты еще увидишь, что нет. – Улыбнулась она.
Решив дальше не продолжать этот бессмысленный разговор, я закопалась в холодильник. Поужинаю, немого поработаю и спать. Хватит с меня сегодняшней нервотрепки.
Как оказалось, ничего не хватит. Стоило мне дожевать котлету и заесть ее салатом, как в дверь отчаянно затарабанили. Я вскинула голову и посмотрела на Динку, все так же сидящую рядом со мной на кухне.
– Замок сломался? – Уточнила я.
– Не должен. – Динка с тревогой посмотрела в прихожую. – Я посмотрю.
Она поднялась и пошла к входной двери. Я, сполоснув тарелку, отправилась за ней. Динка стояла у двери и теперь откровенно со страхом смотрела на нее.
– Кто там? – Удивилась я.
– Отца принесло. Он, похоже, выследил, где я живу. – Шепнула она.
Я вздохнула. Плохой день хорошо закончиться не мог.
– Иди к себе. Я с ним поговорю. – Пообещала.
– Ян, мой отец не очень приятный человек…
– Дин, ты – и моя подруга тоже, так что иди. Я справлюсь. – Я развернула ее за плечи и подтолкнула вглубь квартиры.
Мысленно чертыхнувшись, нацепила на себя вежливую улыбку и резко распахнула дверь, едва не сшибив невысокого седовласого мужчину с темными глазами. И как у такого мог появиться такой божий одуванчик, как Дина?
– Ты…! – Он направил на меня палец и осекся, рассмотрев, кто перед ним.
В темноте лестничной площадки шевельнулась тень. Это что? Нас и здесь охраняют? Ладно.
– Добрый вечер! – Не позволила я своей улыбке сползти с лица.
– Где моя дочь? – Не повелся мужчина.
– Какая? – Искренне удивилась я.
– Дина где? – Рыкнул он.
– О, так вы отец Дины? – Я обрадовалась. – Тогда вам должно быть виднее, где она. Она же ВАША дочь. – И глазками похлопать.
– Слышь, ты, – совсем разозлился он. – Как ты смеешь со мной в таком тоне разговаривать?
– Вы на меня вообще кричите. – Спокойно ответила. – Хотите, и я на вас поору? – Добавила я в голос громкости. Эх, жаль, что после утреннего зазывания Гаврюши, связки еще не восстановились по-хорошему.
– Не хочу. – Мрачно сообщил мужчина уже куда тише. – Так, где Дина?
– Если она захочет с вами поговорить, то сама позвонит. – Я включила деловой тон.
– Она не позвонит. – Возмутился он. – Она никогда не звонит.
Я быстро осмотрелась по сторонам. Мда, разговор не для подъезда. Вон и соседка уже выглянула, чтобы посмотреть, кто тут кричит.
– Заходите. – Я отпустила ручку двери и отошла. – Дверь закройте и проходите на кухню.
Динин родитель немного помялся на пороге, но все же прошел внутрь. А я себя почему-то такой старой почувствовала. Иногда жалею, что мне не досталось и толики Маринкиной легкомысленности. Было бы легче, наверное. А так сейчас придется объяснять прописные истины этому взрослому человеку. Жаль будет, если не поймет.
Тряхнув головой, проводила его на кухню и занялась чаем. Мужчина осторожно присел на табурет и теперь следил за моими действиями.
– Так что вы от дочери хотите? – Я поставила чашку с чаем перед ним.
Подумав, себе еще сделала, чтобы ему было легче адаптироваться. Все же не зря я помимо финансов изучала психологию поведения в бизнес-среде. В жизни это тоже работало.
– Чтобы она вела себя нормально. – Беззлобно проворчал мужчина, отпив горячей жидкости из кружки.
– А нормально – это как? – Спокойно поинтересовалась я.
– Чтобы звонила, не перечила, не скрывалась, делала, что ей говорят… – Принялся перечислять он.
– В общем, чтобы была в полном вашем подчинении. – Кивнула я, прервав его.
– Это лучше, чем ложиться под мужиков ради того, чтобы было где жить. – С обидой ответил он.
Я стиснула зубы, чтобы у меня не вырвалось несколько крепких слов по этому поводу и постаралась успокоиться. Моя задача сейчас состоит в том, чтобы не спровоцировать конфликт, а погасить его.
– Чем лучше? – Все же не удержалась от легкой провокации.
Мужчина уставился на меня удивленным взглядом. А я лишь поняла, что мне с родителями ой как повезло. От отца в жизни слова плохого ни разу не услышала. От мамы тем более. И это при том, что характер у меня ни разу не сахар. Родители меня старались оберегать от всего плохого, а уж когда мамы не стало, отец берег вдвое сильнее. А этот старается своего ребенка подчинить. Что за папаша-то такой?
– Чем лучше быть проституткой, нежели жить в родительском доме? – Переиначил он мои слова.
– Нет. Чем подчиняться вам. – Я склонила голову набок. – Чем это лучше, нежели подчиняться другим мужчинам?
– Ты в своем уме? – Он подозрительно уставился на меня. – Это же торговля телом!
– А в вашем случае получается торговля душой. Терпеть ваши нападки ради содержания? Что в этом хорошего-то? – Спокойно спросила я.
Мужчина скрипнул зубами и принялся молча буравить меня глазами. Минут пять так сидел.