Избранник смерти (СИ)
Чудовищная незнакомка заставила Василису истошно завопить. И её крик заметался по коридору. А я швырнул в мертвячку магию, всей перепуганной душой стремясь уничтожить её. Да только женщина взмахнула зажатым в руке блестящим серпом с деревянной рукоятью, и тот жадно всосал всю мою магию! Тут уж нервы Василисы не выдержали… Она со всех ног рванула прочь, завывая, как сирена. Ну а я помчался следом за ней, чувствуя за спиной морозное дыхание смерти.
Глава 24
Темнота поглотила нас, но Петрова успела заметить поворот, потому она не врезалась в стену, а притормозила перед ней, после чего свернула и помчалась дальше, тоненько подвывая от страха. Хрипло дыша, я ринулся за ней, слыша за собой шлёпающие шаги. Они вроде бы отставали, но в любой момент кто-то из нашей парочки мог упасть. Ведь мы бежали в кромешной темноте, жадно сжимающей нас со всех сторон.
Однако буквально через пару секунд впереди забрезжил прямоугольник мягкого зеленоватого света. И девчонка с утроенной скоростью помчалась к нему, выметнулась из коридора и очутилась в здоровенном зале с купольным потолком и вонью разложения. Стены оказались покрыты коврами биолюминесцентного мха, испускающего тот самый зеленоватый свет, робко падающий на человеческие кости, густо устилающие пол. А в центре, почти касаясь потолка, высилось что-то невообразимое. Когда я увидел это, то по моему телу в ужасе забегали мурашки, сердце сковал ледяной холод, а ноги словно парализовало. В зале раскинуло «ветки» невероятное дерево из человеческих костей и черепов с глазами, затянутыми бледно-голубой плёнкой. И эти буркала неотрывно смотрели на нас под тихое бульканье густой, почти чёрной крови, вспучивающейся пузырями около основания ствола.
Петрова вся съёжилась под сотнями равнодушных, мёртвых взглядов, а я ощутил, как волосы на голове встали дыбом. Немыслимо! Ужас попытался забраться под мою покрытую пупырышками кожу, но я невероятным усилием воли сломал ему шею, схватил дрожащую Василису за потную ладошку и потащил её за собой к зияющему в противоположной стене проходу.
Кости захрустели под нашими ногами, а из коридора выметнулась тварь с серпом. Она резко вытянула его в мою сторону и с кончика загнутого лезвия сорвалась магия, аналогичная по цвету моей. Я ловко метнулся в сторону, увлекая за собой девушку. И заклинание пролетело мимо. Однако Василиса зацепилась ногой за тазобедренную кость, упала и непроизвольно дёрнула меня за руку. Я тоже грохнулся на кости и ощутил, как одна из них пропорола штаны, больно кольнув бедро.
— М-м-м, — мучительно застонал я, рефлекторно прижал руку к бедру и почувствовал под ладонью что-то тёплое, круглое, прячущееся в кармане. Что это?! Судорожно вытащил предмет и с изумлением увидел тот самый деревянный амулет с набором славянских рун!
— Бежим, Андрей! — полоснул по ушам дикий вопль вставшей на колени Петровой.
Однако уже в следующий миг существо с серпом поразило её магией. Девчонка раскинула в стороны руки, запрокинула голову и выгнула позвоночник. А затем магия твари подняла её в воздух, где девушка застыла, словно кукла, готовая переломиться в любой момент. И казалось, что глаза Василисы живут своей отдельной жизнью. В них плескался животный ужас, который не мог выйти с оглушающим воплем, поскольку тело Петровой перестало подчиняться хозяйке.
Существо же стояло с вытянутым в сторону Василисы серпом, который с клубящейся вокруг девушки магией связывала тонкая туманная дымка. А я в этот момент почувствовал себя маленькой бестолковой собачкой. Меня привели сюда! Чья-то воля стоит за всем этим! Но чья? Кто так умело расставляет фигурки и пользуется подвернувшимися возможностями? Точно ли Агафья Никитична? А может кто-то более могущественный?
Я сглотнул отдающую тленом слюну, встал на одно колено и прохрипел, глядя на мерзкое создание:
— Что мне нужно сделать с этим амулетом?
Тварь бросила взгляд на дерево, словно отдало ему неслышный приказ. И оно послушалось. В центре ствола из переплётшихся костей открыл рот один из черепов, прозрачно намекая, что амулет нужно сунуть именно туда.
— Ты отпустишь нас живыми и невредимыми, если я сделаю это?
Существо не удосужилось дать мне ответ. И я застыл, пытаясь лихорадочно сообразить, что делать. Будь у меня магическая энергия, то я бы попытался дать бой, хотя, скорее всего, всё равно проиграл бы. Но у меня в солнечном сплетении ныл настоящий вакуум, ничто. Вся магия уже потрачена, а тело едва стояло на ногах. Поэтому о схватке с этой тварью можно забыть. А она начала терять терпение. Что-то прошипела, после чего Василиса выгнулась ещё больше. И я услышал тихий хруст. Твою мать! Из глаз девушки брызнули слёзы, а затем они закатились, свидетельствуя о том, что она потеряла сознание.
— Если ты убьёшь её, то я клянусь всеми богами разгрызу этот хренов амулет и сожру его. И хрен ты меня, падаль, заставишь плясать под свою дудку, — процедил я, почувствовав волну обжигающего гнева, вскипятившего кровь. — Отпусти девушку! Немедленно!
Мой крик отразился от стен зала, заставил многочисленные буркала дерева моргнуть, но тварь не прогнулась. Она продолжала удерживать Василису в магическом коконе, глядя на меня безразличным взглядом. В зенках этого существа не было даже злости или ярости. В них жило одно только равнодушие бездушного биоробота — и это пугало меня даже больше. С подобной хернёй не договориться. Придётся выбирать: либо класть амулет в рот черепа, либо бежать отсюда со всех ног, оставив Василису этому существу, а оно, несомненно, без всякой жалости убьёт её. Тот, кто загнал меня сюда, будто понимал, что мою волю проще сломить, если пытать на моих глазах девушку, а не применять те же самые меры ко мне.
К сожалению, оба эти варианты мне не нравились. Душа требовала сломать об колено всех, кто решил поиграть мной. И я даже решил впасть в транс, дабы проверить наличие магической энергии. Может быть, она хоть немножко восстановилась? Но — нет. Резервуар оказался так же пуст, как карманы нищего. Однако… однако кое-что едва не заставило меня выпасть из транса от наплыва эмоций. В коридоре стояла Глафира. Да, да, та самая призрачная девка! Но на чьей стороне она играет?
Глафира будто бы поняла мой невысказанный вслух вопрос. Она качнула головой и поманила меня рукой. И что это значит? Она поможет мне выбраться или наоборот — заведёт в какой-нибудь тупик и будет визгливо хохотать, пока меня разрывают на куски? Хм-м-м. Но надо уже на что-то решаться. Тварь вон уже подняла верхнюю губу, продемонстрировав мелкие зубы-иголки.
— Хорошо, твоя взяла, — смиренно выдохнул я и осторожно ступил ногой в кровь, окружающую древо.
Жижа с чавканьем поглотила мою щиколотку, а затем подошва ботинка ощутила твёрдую поверхность. Преодолевая брезгливость, я сделал ещё один шаг и поймал на себе мутный взгляд того черепа, который распахнул рот, готовясь принять амулет. Последний болтался на бечёвке, удерживаемой моими двумя пальцами. И предчувствие чего-то нехорошего взъерошило мои слипшиеся от грязи и пота волосы. Язык облизал пересохшие губы, а нервы натянулись, словно кожа бледнолицего на барабане индейца. Даже само время будто бы замедлило свой неумолимый бег, дабы посмотреть, как я кладу амулет в рот черепа. Но я, кажется, разочаровал всех… Мои пальцы метнулись к нижней челюсти черепа и с хрустом вырвали её, а другая рука с размаха швырнула амулет в существо. И уж не знаю, что именно стало тому причиной, но тварь потеряла контроль, из-за чего её магия исчезла. Василиса упала на пол, а я громадными прыжками рванул к ней, подхватил безвольное тело и метнулся в коридор, где стоял призрак.
— Глафира, пей! Пей мою кровь! Набирайся сил и выводи меня отсюда! — проорал я и помчался в темноту, подгоняемый то ли кваканьем, то ли рёвом, вырвавшимся из горла твари с серпом.
Существо ринулось за мной, а я почувствовал слабость, расползающуюся по телу. Зато Глафира проявилась в реальности и полетела передо мной, освещая путь своим потусторонним сиянием. Оно разрывало тьму и служило путеводной звездой, ведущей к свободе. По крайней мере моё сердце отчаянно надеялось на это, пока исстрадавшееся тело с грехом пополам бежало по коридору, черпая силы из каких-то невероятно глубоких источников.