"Фантастика 2023-85". Компиляция. Книги 1-14 (СИ)
— Значит — Калидром… — Декстр внимательно разглядел рисунок. — Если этот пойманный Плинием беглый раб — Калидром, то он все эти годы провел при дворе парфянского владыки и многое видел там в Ктесифоне. Этот человек для нас ценен. Очень ценен.
Декстр поднялся и прошелся по таблинию. После смерти отца он не раз говорил, что перестроит дом, но год за годом ничего не менял. Как будто каждый день наслаждался тем, что живет в покоях человека, которого больше всего на свете ненавидел и которому был обязан всем — и жизнью, и богатством. В этом плане у Приска с Декстром выходило много общего. Правда, своего убитого преторианцами отца Приск уважал и обожал, но предатель и доносчик, побывав в его доме, оставил повсюду свой мерзкий след навсегда.
— Можно приказать наместнику Плинию отправить беглого раба в Рим, — решил Декстр.
Занятно — Декстр озвучил мысль, высказанную перед Мевией самим Приском. Но этот вариант уже не входил в планы Приска.
— Видишь ли, опознать его под силу только мне. Но я в ближайшее время отправляюсь на Восток. Что, если раба пришлют в Рим, а я к тому времени отбуду с армией в Сирию? Какой толк будет в этом переезде? Калидром либо сгинет, либо его пристроят на какие-то работы. Но мы ничего ценного не узнаем.
— Пытка развяжет ему язык. Иногда в пытке бывает толк. — Декстр улыбнулся так, будто лично собирался пытать Калидрома.
— Если это тот самый человек, — уточнил Приск. — А если нет?
«О, боги, — сам же про себя отметил, — как я научился ловко выворачиваться. Я когда-то почитал себя честнейшим человеком в Риме. И вот теперь этот честнейший человек…» — ему сделался противен весь этот разговор, и он замолчал.
«Но ты же хочешь, чтобы Адриан стал императором. Ты на многое готов ради этого… Потому что Адриан не просто хочет власти. Он хочет, чтобы наступил золотой век империи. В итоге ты похитил завещание — пусть и ненароком. И ты уже готов его даже подделать… или не готов?»
Декстр прищурился.
— Ха… Понимаю: хочешь сам допросить этого парня и в случае чего получить награду от императора. Ты ведь честолюбив, Приск? Так ведь?
Вдруг сделалось легко — отвечать о себе. Говорить о себе. Говорить правду.
— Ты даже не представляешь, насколько я честолюбив, — совершенно искренне ответил Приск. — И потом, почему я должен отдавать кому-то награду, если она по праву принадлежит мне? Только у меня, слава богам, есть подобный дар, значит, и награда моя! А?
— Хорошо. Думаю, ты прав… — Декстр после недолгих раздумий кивнул. — Но копию отчета, который пошлешь императору, отправишь мне.
«Я готов послать отчет только тебе!» — мог бы с легким сердцем ответить Приск. Но не ответил — потому что в свете вышесказанного такие слова прозвучали бы глупо.
— Хорошо, я пришлю копию отчета тебе, — сделав вид, что колеблется и подозревает Декстра в каких-то махинациях, уступил Приск. — Но мне бы взамен тоже хотелось получить кое-какую услугу.
Римлянин меняется благодеяниями, как торговец на рынке меняет овощи на медные ассы.
— Говори, чего хочешь.
— Тебе известно, какой армией будет командовать Адриан?
— Нет… — покачал головой Декстр.
Приск полагал, что в Парфию римляне пойдут двумя колоннами, как в Первую Дакийскую войну, и одна армия окажется под командованием наместника Сирии. Значит, и сирийские легионы будут под началом наместника…
— Ну… Я бы хотел стать военным трибуном в Шестом легионе Феррата.
— Ты уверен, что тебе там понравится?
— Отличный легион. Не ровня, конечно, Пятому Македонскому…
— Ну это как посмотреть! С Шестым Корнелий Пальма добыл Набатейское царство быстро и почти без потерь.
— Главное, Шестой наверняка примет участие в походе, — подхватил Приск. — Да и твоему Марку начинать там службу не зазорно.
— Согласен. Добуду тебе назначение в Шестой легион. А насчет Марка учти — парень с червоточиной. Любой приказ переиначит, чтобы сделать по-своему. Своеволие непомерное. Так что будь с ним строг, не спускай дерзости.
На самом деле назначение Приск мог бы выпросить на месте у Адриана. Но Приску хотелось, чтобы приказ исходил от императора лично. Целиком зависеть от власти кого-то одного — слишком опасно. В какой-то момент это начинает напоминать рабство.
— Кстати, о Марке, — как бы между прочим, заметил Приск. — Надо же такому случиться — в день, когда мы встречались с ним и Мевией на Форуме Траяна, произошло убийство. Зарезали библиотекаря, мне пришлось заколоть убийцу.
— Слышал, — кивнул Декстр. — Мевия рассказала о твоем героизме в самых лестных выражениях. Но я не понял, из-за чего убийство.
«Вот оно!» — едва не закричал Приск.
В этот момент мысленно он воззвал к богам — как игрок, решившийся на самый отчаянный бросок. Потому что выиграть он мог, только если выпадут все шестерки — то есть Венерино очко.
— Я тоже не понял, почему завязалась драка. Единственное, что успел шепнуть парень перед смертью, так это: «свиток Павсания». Что за свиток такой, и почему за него стоит убивать?! Да и не нашли никакого свитка на теле.
— Павсаний? Что-то не припоминаю среди известных авторов такого имени, — после недолгого раздумья сказал Декстр.
— Я тоже.
«В чью пользу он интригует?» — лихорадочно прикидывал Приск.
Такой человек как Декстр наверняка сохранил все нужные связи, даже уйдя в отставку. Вопрос в другом — на стороне ли он Адриана?
— Думаю, уже послезавтра у тебя будет назначение в Шестой легион, — пообещал Декстр.
В некотором роде это обещание можно было счесть за слова благодарности.
«Он в курсе, что на самом деле пытались похитить из библиотеки, — сделал нехитрый вывод Приск. — И он знает, кто такой Павсаний…»
— Но я рассчитывал выехать как раз послезавтра…
— Один день ничего не решит. Зато получишь назначение за подписью самого императора.
* * *Кука устроился в библиотеке почти с комфортом. На стол, где обычно раскладывали пергаменты, он поставил кувшин разбавленного вина, тарелку с холодным мясом и хлебом, потом Галка, нерадивый раб, сумевший таки перебраться вместе со своим хозяином в Рим, притащил на складную походную кровать Приска дополнительные подушки. Все, что делаешь, делай так, чтобы получать удовольствие, — этот девиз был почти неисполним для новобранца Пятого Македонского, но подходил человеку, который служил уже семнадцатый год и из легиона перевелся в преторианскую гвардию.
В Риме у Куки не имелось постоянного жилья. Как преторианец он квартировал в казарме лагеря у Виминальских ворот. А когда случалось отлучиться в Город, то останавливался в доме у Приска.
Мышка, девочка-дакийка, которую Кука купил еще на Данубийском лимесе, сбежала через месяц, после того как хозяин сделал глупость и отпустил ее на свободу. Приск советовал не торопиться, дать девчонке вольную, только если та забеременеет, да и то когда станет приближаться срок родин, чтобы ребенок появился на свет свободным. Но Кука не слушал — твердил как заведенный, что девчонка его любит. Ну она и сбежала, прихватив из денежного сундука хозяина золотой кубок, оставшийся от дакийского клада, и с ними кошель, полный золотых монет. Кука как раз получил диплом с извещением, что его переводят в преторианские когорты, и собирался в Рим. Ну а Мышка собралась совсем в другую сторону — недаром подле их дома, как потом выяснилось, вертелся какой-то светловолосый парень, по всем приметам — варвар с северного берега Данубия, из тех, кому посчастливилось избежать плена и приспособиться к новой жизни.
Кука поначалу думал, что ее похитили, пустился в погоню, след привел его в Томы, и здесь в порту ему рассказали, что в самом деле видели девушку, похожую на Мышку, была она богато одета, с темнокожей девчонкой-прислужницей, и сопровождал ее молодой человек, белокурый красавец, в греческом плаще, но по манерам — скорее варвар, нежели грек. На похищенную девушка вовсе не походила — напротив, гуляла по рынку и щедро тратила золотые ауреи — потому и запомнили ее торговцы, что покупала она драгоценные шелка, изящные башмачки, сундуки да ленты. И на шее у нее сверкало золотое ожерелье с жемчужинами. Кука чуть не выл от досады, слушая эти сплетни. Выходило, Мышка истратила всю его добычу от дакийской войны на тряпки да украшения. Мечты о поместье в Дакии, которое Кука надеялся приобрести, после того как выйдет срок его службы, рассеялись утренним туманом над бухтой. Где-то в этом тумане два дня назад исчез корабль, увозивший Мышку и ее спутника дальше на восток. Преследовать беглянку в Вифинии или Киликии у Куки не было ни денег, ни времени.