"Фантастика 2023-85". Компиляция. Книги 1-14 (СИ)
— Центурион был при оружии? И с вигилами?
— Да нет… — замотал головой мальчишка. — В плаще каком-то.
— А как выглядел?
— Да никак.
— То есть как это — никак? Лицо какое?
— Нос сломанный. И губы такие — разбитые и толстые. Как у кулачного бойца. И сам такой толстый… — обозначил руками размеры центуриона Харин. — Толстый, и руки толстые, и шея…
— Врешь! — оборвал его россказни Кука. — Только что сочинил. Ты его не видел.
— Видел, но не разглядел. Да зачем мне на него глядеть? Центурион все-таки… Страшно.
Кука наклонился к самому уху мальчишки и сказал грозно, хотя и шепотом:
— Префект вигилов Титиний Капитон никого не присылал по этому делу в библиотеку. Ты видел сообщника убийцы.
Мальчишка испуганно ойкнул, прикрыл ладошкой рот в испуге и отпрянул.
— Так что хватит вранья, говори всё подробно, чтобы я поймал этого типа как можно быстрее. Или он тебя убьет так же, как убил Паука.
— Я его правда не рассмотрел… разве что — смуглый он, темный такой. И в плечах широкий. А роста большого.
— Черный?
— Нет, не нумидиец… посветлее. А больше ничего не заметил. Да… волосы курчавые. Он когда уходил, я ему вслед глянул. И уши увидел. На колбаски похожие. Я у боксеров [454] такие видел.
Кука бросил мальчишке в этот раз медный асс и уже хотел покинуть библиотеку. Но тут его осенило:
— А ты не знаешь, что за господин по имени назвал матрону? Ведь и она что-то сказала ему в ответ. Так ведь? Ну-ка, вспомни.
— А еще денарий дашь?
— Асс получишь. Или по уху. Выбирай.
Харин наморщил лоб:
— Она назвала его… назвала… Декстр. Точно — Марк Афраний Декстр.
Кука охнул.
— Он загорелый, а глаза как будто белые? — спросил почему-то шепотом.
— Точно. Волосы как солома. Но уже кое-где с сединою.
«Декстр. Бывший центурион фрументариев сунул нос в это дело — тут я готов поставить не серебряный денарий, а золотой аурей — он знает намного больше нашего. Это ясно. Вот бы понять, на чьей он стороне — Адриана или…»
Кука не стал заканчивать мысль. Надо не рассуждать, а скорее возвращаться и обо всем рассказать Приску.
Проходя по площади, Кука свернул к тому месту, где накануне лежало тело убийцы Паука. Место определил безошибочно: мальчишка раб из библиотеки, тот, что постарше, показывал зевакам на плиты и, размахивая руками, описывал происшествие. В двух или трех местах прожилки между белыми плитами так и остались бурыми. Кука послушал рассказ вместе с другими. Но без толку. В мифах о подвигах Геркулеса и то было больше правды.
* * *— Дело принимает не самый худший оборот, — добавил Кука, передав Приску рассказ мальчишки.
Он так спешил, что даже запыхался. Сведения, собранные в библиотеке, буквально жгли. Приск сам только что вернулся домой — он договаривался об аренде повозки для жены. В доме царил кавардак — слуги укладывали вещи, Кориолла делала распоряжения — кто остается, кто едет с нею, что брать, что оставить. Своей порции инструкций дожидался управляющий мозаичной мастерской и раздавал рабам оплеухи — просто так, от нечего делать. Один Фламма валялся на складной кровати в библиотеке и раздумывал над тем, как притащить сюда настоящее ложе. Он предполагал, что пропустит «по ранению» дней пять-шесть, не меньше, и рассчитывал провести это время с комфортом — жизнь в столице развращает даже стоиков, к каковым причислял себя бывший легионер, а ныне библиотекарь.
Но сейчас было не до чтения свитков — друзья совещались в библиотеке, которая в доме считалась самой безопасной комнатой на предмет подслушивания. Кориолла, разумеется, не осталась в стороне, бросила собирать одежду и явилась на совет. Ее это дом, в конце концов, или нет?!
— Если в библиотеку приходила Элия, жена Луция Цезония, то она наверняка пыталась добыть завещание ради Адриана, — шептал Кука. — Ее сынишка Луций — копия нашего патрона. Полагаю, со временем бездетный Адриан его усыновит, и сейчас мамаша старается ради красивого будущего своего сыночка.
— Откуда ты знаешь? — изумился Фламма. — Ну — я имею в виду про отцовство?
— Друг мой, я несу караул во дворце, — с пафосом объявил Кука, — мне ли не быть в курсе самых свежих сплетен. Хотя эта сплетня уже застарела — пареньку лет одиннадцать. Так что пора беспокоиться о будущем чада.
— Если ты прав, то завещание из храма Весты похитила партия Адриана. И Великая дева на его стороне, — сделал Приск нехитрое умозаключение.
— Тогда что значит вся эта интрига?
Друзья уставились на Приска, ожидая разъяснений. Как всегда.
— Ну… полагаю… Великая дева присутствовала при составлении завещания, — начал издалека Приск, потихоньку соединяя факты друг с другом. — Траян собирается на войну — самое время назвать наследника. Так Великая дева узнает, что Адриан отстранен… Она пишет письмо Элии… Потом приносит свиток в библиотеку, спрятав меж другими… Элия нанимает поддельщика завещаний. Когда дело будет сделано, подправленный пергамент вложат в настоящий футляр и вернут на место. Изменить завещание в храме Весты невозможно… Говорят, там все друг за другом следят. Я вообще не исключаю, что подделкой должен был заняться Паук. Он ведь старая лиса — наверняка во многом был искусен. А то, что в библиотеке кто-то подчищает свиток или, допустим, переписывает, — никого не насторожит. Дня через три весталка снова прибывает в библиотеку и забирает пергамент… Так всё примерно могло бы выглядеть.
— Нет, Паук с таким пергаментом не справится. Тут только Посидоний сгодится, — с важным видом произнес Кука.
— Что за Посидоний? — заинтересовалась Кориолла.
— Не знаешь! Твое счастье. Это лучший поддельщик завещаний в Риме, — объявил Кука. — Только он умеет выскоблить пергамент и вписать новые имена так, что ни один даже самый острый глаз не заметит подделки.
— Об этом ты тоже узнал во дворце? — спросил Приск. И сам же ответил: — Разумеется.
— Из разговора парочки очень громкоголосых сенаторов, — уточнил Кука. — Эти дурни почему-то считают, что у преторианцев, как у рабов, напрочь отсутствуют уши.
— Погоди! — Фламма аж подпрыгнул. — А вдруг пергамент уже поддельный? Вдруг там имя исправлено?
Друзья переглянулись и кинулись открывать сундук. Достали злополучный футляр. Долго рассматривали текст. Следов подчистки ни Фламма, ни Приск не обнаружили. Фламма даже потер имя наследника пальцем — но шероховатости не ощутил. Однако, кто знает — может быть, текст переписали заново?
— Нет, думаю, завещание подлинное… — не слишком уверенно заметил Приск.
— Ладно вам… Чего тревожиться? Ситуация не самая бедовая, — ухмыльнулся Кука. — У нас куча союзников. Великая дева на нашей стороне. Раз пергамент попал к нам — нам о нем и заботиться.
— Но кто-то еще знает о похищенном завещании… И наверняка пронюхал, что свиток хотели стащить ради Адриана, — напомнил Фламма.
— Судя по россказням мальчишек, разнюхивать в библиотеку приходил какой-то смуглолицый тип. Так, во всяком случае, сказал Харин, — ответил Кука.
— Может быть, он сказал «смуглолицый», потому что глядел на тебя? — предположил Приск.
— Пожалуй… — согласился Кука. — Парень явно не хотел говорить, кто же вынюхивал прежде нас. Проговорился в первый момент ненароком и потом старательно замазывал свою вину.
— То есть мы по-прежнему не знаем, кто пытался завладеть завещанием, — уточнил Гай.
— Я одного не понимаю, — покачала головой Кориолла, — зачем подделывать пергамент сейчас, если через пару месяцев император с приближенными покинет Рим, и провернуть аферу с завещанием будет гораздо проще.
— Возможно, тот, кто все это затеял, сам вот-вот покинет столицу вместе с императором, — задумчиво произнес Приск. — Я даже не исключаю, что за всем этим стоит жена Траяна Плотина — она всегда благоволила к Адриану.
— Плотина непременно отправится вместе с императором на Восток. И Плотина, и племянница Траяна Матидия. Вот только сестра императора Марциана никуда не поедет, потому как очень плоха, говорят, не доживет до весны, бедняжка, — похоже, Куке доставляло удовольствие само произнесение столь громких имен — император, его супруга, сестра, племянница… Кука и сам, похоже, чувствовал причастность к столь блестящему кругу.