"Фантастика 2023-85". Компиляция. Книги 1-14 (СИ)

Фрументарий – агент-снабженец в римской армии. Со времен Траяна фрументарии стали выполнять и чисто разведывательные функции. Их лагерь находился на Целийском холме в Риме.
Эргастул – тюремное помещение для рабов.
Югер – мера площади, 2523,2 квадратного метра.
Юлиева базилика – базилика на римском Форуме. Базилика – общественное здание, своего рода деловой центр, где проходили судебные заседания и заключались торговые сделки.
  
Александр Старшинов
 
Завещание императора
   
Книга I
 
ДОРОГА В СИРИЮ
   
Часть I
 
ФОРУМ ТРАЯНА
   
Глава I
 
УБИЙСТВО НА ФОРУМЕ
 
Лето 866 года от основания Рима [421]
Рим
Женщина и юноша лет восемнадцати в белой тоге гражданина остановились у выгнутой стены Форума с триумфальной аркой посредине. Подросток, запрокинув голову, разглядывал колесницу наверху: бронзовый позолоченный Траян правил шестеркой сверкающих на солнце коней.
Насмотревшись, юноша вопросительно взглянул на женщину. Та кивнула и указала рукой на вход. Облаченная в длинную цветную столу, едва приоткрывающую изящные сандалии, закутанная в легкий шарф-паллу, женщина двигалась слишком быстро и резко, без положенной матроне степенности. Украшений она почти не носила — только маленькие золотые сережки да еще браслет на запястье. Женщину сопровождал вольноотпущенник, немолодой, но еще крепкий мужчина. На улице он шел впереди госпожи, прокладывая дорогу в толпе, сейчас же остановился поодаль. На Форум он заходить не будет.
— Ты готов, Марк? — спросила женщина.
— Это всего лишь разговор… — Юноша волновался, хотя всеми силами пытался это скрыть. На щеках его рдел румянец, он то и дело отирал пот — день был жаркий, а шерстяная тога хороша только в прохладную погоду.
— Как только сладим дела — зайдем в таверну поесть, а потом — в термы Траяна.
— Я с тобой в термы не пойду! — гневно воскликнул юноша, покраснел еще больше и отвернулся.
— Послушай, Марк…
— Иди сама! — отрезал тот. — Что ты все время за мной ходишь? Я уже не маленький! Недаром отец говорит: «Мевия, он уже мужчина!» Муж-чи-на, — повторил Марк раздельно.
Мевия пожала плечами, снисходительно фыркнула. Стоящие у входа на Форум преторианцы даже не повернули голов. Как и положено преторианцам в Риме, они были в тогах, но носили их так, как когда-то Деций повязал, ринувшись в смертельный водоворот битвы, — ткань не мешала движениям, и гвардейцы в любой момент могли взяться за мечи.
— Хорошо… — процедила сквозь зубы Мевия. — В термы не пойдем. Может, ты и с Гаем Приском раздумал встречаться?
— С ним встречусь, — буркнул Марк.
Они вошли. За аркой открылась громадная, похожая на снежное поле площадь [422], вымощенная белыми и голубоватыми плитами мрамора. Со всех сторон ее обрамляли портики, будто солдаты в идеальных шеренгах. Колонны, колонны, колонны… Прекрасный цветной мрамор с тончайшими пурпурными прожилками, привезенный из Фригии, венчали капители из белого мрамора. Наверху, меж колонн, выстроились статуи побежденных даков в длинных одеяниях и плащах. Мраморные варвары походили друг на друга как братья: характерные, выдающиеся вперед лбы, волосы, распущенные по плечам, бороды. Некоторые статуи были выполнены так искусно, что казалось — ветер колеблет непокорные кудри.
Вот бы довелось Платону увидеть это творение Аполлодора из Дамаска! Философ бы наверняка пришел в восторг — идея власти в ее чистом виде воцарилась здесь, в центре этой площади, под дланью золотого Траяна. Властью дышала каждая плита Форума, каждая статуя и каждая колонна. И если старый Римский Форум, поначалу всего лишь базарная площадь, оставался открыт растущему миру, вбирая в узкие ладони мраморных базилик все капли, ручьи и реки общественной жизни, то в нынешнем, со дня своего рождения огражденном высокими стенами, пребывала сила, влюбленная в самое себя. Несокрушимая сила. Или почти несокрушимая. Ведь боги властны разрушить всё, если захотят.
 
— Нам туда… — Женщина тронула Марка за плечо, указывая вперед.
Юноша дернулся, сбрасывая ее руку. Но пошел, куда ему указали — по снежно-мраморному полю площади к базилике Ульпия. Крышу базилики украшали позолоченная квадрига богини Победы и по бокам — две такие же сверкающие золотом упряжки-биги [423]. По фасаду выстроились ряды колонн из серого египетского гранита, часть из них тоже щедро позолотили. Во всем Форуме чувствовалась такая грандиозность, такая избыточность, что невольно холодок бежал вдоль спины, ведь никто и никогда — в этом был уверен каждый, идущий по белому каменному полю, — не создаст ничего прекраснее, ничего величественнее, ничего роскошнее.
В центре площади возвышался на коне Траян из позолоченной бронзы. Статуя так сияла на солнце, что слепила глаза.
— Золото даков, — пробормотала женщина и коснулась браслета на запястье.
Браслет был золотой — изящной греческой работы, — но выполнен по варварскому заказу: в узоре олени и волки, переплетясь телами, бились за ускользающую жизнь.
Юноша и женщина обогнули статую императора-победителя и вошли в боковой портик. Здесь полы были выложены узором из белого и желтого мрамора. Широкая галерея дарила прохладную тень даже в слепящий римский полдень.
В портике их ждали: мужчина лет тридцати пяти в тоге, украшенной тонкими полосами пурпурной ткани. Такую положено носить римлянину из сословия всадников. Мужчина был черноволос, гладко выбрит, невысок ростом и не слишком широк в плечах, но слабаком или дохляком его назвать не посмел бы никто, хотя под складками тоги трудно разглядеть фигуру. Просто в нем, как и в этом Форуме, чувствовалась сила. К тому же юноша сразу заметил, что на запястьях мужчина носит наградные браслеты — при всей многочисленности даров, коими осыпал Траян центурионов и простых легионеров, такие браслеты считались большой редкостью.
«Наверняка каждый день тренируется, весь в отца», — подумала женщина, глядя на мужчину, и невольно улыбнулась.
— Приветствую тебя, Гай Осторий Приск. — Женщина наклонила голову.
— И я тебя, Мевия. — Голос у мужчины был низкий, с хрипотцой, таким хорошо отдавать команды — сразу послушаются. Так во всяком случае подумал Марк.
Приск вопросительно взглянул на юношу.
— Марк Афраний Декстр, — назвала Мевия своего спутника.
— Я служил с твоим отцом, Декстр, — сказал всадник. Но почему-то не улыбнулся при этом, а нахмурился. Надо полагать, воспоминания о службе не слишком веселили.
— Да, отец рассказывал… — Юноша наклонил упрямую голову.
В этот момент Приск вопросительно глянул на женщину. Та ответила одними губами едва слышно: «Потом».
— Кстати, на этой статуе я изображен собственной персоной в виде центуриона, — заговорил Приск немного театрально и указал на мраморную статую, подле которой стоял. Ярко выкрашенный красным поперечный гребень, такой же яркий плащ. Тщательно проработанная в мраморе лорика [424] центуриона с набором наградных фалер [425] сверкала серебром, поножи сделаны под металл, даже высокие башмаки центуриона, и те тщательно подмазаны коричневой краской под кожу.
— Не похож, — заметила Мевия.
— Да уж, я мраморный куда выше ростом. Видишь у ног моих маленькую крепость на красной скале? — Приск протянул руку и погладил крошечную дакийскую крепость. Основание ее в самом деле было сделано красным. — Крепость тоже не очень-то походит на настоящую. Здешние мастера-греки изображают все укрепления на свой манер — нечто среднее между греческими и римскими кастеллами. Дакийские орлиные гнезда они в глаза не видели.