"Фантастика 2023-85". Компиляция. Книги 1-14 (СИ)
Адриан и Декстр позвали разведчиков с собой идти на холм Блидару. Адриан двигался осторожно, взял с собой наверх три сотни ауксиллариев.
Дым над разоренной первой цитаделью Костешти все еще поднимался в небо, и Декстр сказал, что наверняка дым этот виден издалека – возможно, из самой Сармизегетузы.
– Да уж, наверняка, – отозвался Приск. – Но весь вопрос – что они предпримут, завидев наш костерок.
– Высоко сидит курочка, наверняка сверху видно долину Мариса, – пробормотал Кука, рассматривая вторую крепость. – Не сразу и сообразишь, как к ней подступиться.
Чтобы хотя бы приблизиться к Блидару, пришлось полчаса шагать по крутому склону наверх. Шагать в полном вооружении было особенно несподручно. Вблизи стало видно, что на холме расположились две крепости, одна вплотную к другой: более старая, на вершине холма, сложенная из прямоугольных камней с башнями по углам. И вторая – пристроенная к первой. Все, как рассказывал Эпикрат. В который раз Приск пожалел о гибели старика. Убийц архитектора так и не нашли.
Зная, что даки – отличные стрелки, римляне не подходили близко к крепости. Ауксилларии соорудили укрытие из щитов, Адриан и разведчики из-за импровизированной стены долго разглядывали цитадель.
Эпикрат рассказывал, что Блидару строилась в два приема – первая крепость на самой вершине холма, с четырьмя башнями по углам, имела совершенно неприступный вход: миновав ворота, человек попадал во внутренность башни и попросту упирался носом в каменную стену. Старый архитектор был прав – соваться к воротам, значит, зазря положить уйму народа. Наверняка даки именно на это и рассчитывали.
К наружной стене старой крепости была пристроена еще одна, тоже каменная, пятиугольной формы, и вход в нее был устроен рядом с воротами в старую крепость. Учитывая, что подходить к воротам приходилось по крутому склону, да еще двигаясь рядом со стеной, с которой защитники могли легко обстреливать все пространство, эти ворота также оказывались практически неприступными.
– Единственная стена, возле которой можно поставить таран, – это южная стена новой пятиугольной крепости, – сказал префект фабрума, сопровождавший Адриана.
– Не получится, – отозвался тот. – Выступающая наружу угловая башня слишком высокая. С нее наших всех положат мигом – никакие укрытия не спасут. Попробуем разнести стену старой крепости.
– Здесь склон неровный, – настаивал на своем префект.
– Разровняем где надо, а где нужно – пристроим платформу.
– Нас будут обстреливать сразу с трех башен.
– Зато мы сможем поставить машины здесь, на террасе, – Адриан топнул ногой. – Самые мощные баллисты. Они засыплют даков камнями.
– Даже если возьмем стену, все равно придется подниматься наверх по крутому склону.
– Разве вы еще не научились лазать по горам? – засмеялся Адриан.
* * *Лаберий Максим отправил ауксиллариев рубить деревья вдоль долины реки, обнажая склон. Бревна пошли на настилы и штурмовые башни. На другой день римляне захватили отдельно стоящую на севере башню, но это мало облегчило жизнь осаждавшим. Башня эта, скорее всего, служила жилым домом какому-то даку. Обороняли ее несколько коматов, все они полегли, но и ауксиллариев при этом погибло двенадцать человек. Сам же захват башни ничего не дал осаждавшим: она стояла куда ниже крепости Блидару, и с ее вершины обстреливать крепость было невозможно.
Варвары опять напали ночью – и опять караульные их прозевали, два десятка убитых добавились к прежним римским потерям. На военном совете Лаберий Максим встал на сторону префекта фабрума и велел подтаскивать таран к южной стене новой части крепости. Первым делом выставили оцепление и стали ладить настилы, чтобы установить баллисты для обстрела Блидару.
Но только застучали топоры, кирки ударили о камень, как ворота «новой» крепости распахнулись, оттуда выскочили около сотни даков и с воплями ринулись на римлян, в то время как со стены тучей полетели стрелы. Налетев с фальксами, горцы попытались пробить охранение. А за ними уже рвался второй отряд. Варвары стали закидывать через головы солдат горящие факелы, запылали плетни и доски, а за ними и приготовленные для работ бревна. И уж дальше было не до того, чтобы сражаться, каждый фабр попросту думал об одном – как унести ноги.
На другой день охранение поставили уже в три ряда, за ауксиллариями встали стрелки и пращники, так что новая вылазка не удалась. Настилы удалось соорудить и водрузить на них баллисты, которые тут же начали обстреливать стены. Крепость отплевывалась копьями и небольшими камнями. Защитники, видимо, больше полагались на прочность стен, чем на метательные машины.
Сюда же, на настил баллист Адриан велел притащить штурмовую башню – не для того, чтобы подкатить ее под стену, а чтобы, взобравшись на нее, заглянуть внутрь крепости. Однако башня оказалась низковатой. И все же Адриан разглядел холм, поднимавшийся не слишком круто наверх, – и на вершине деревянное здание. Но не это главное. Практически все склоны холма были заполнены народом.
Нет, так просто эти горцы не сдадутся. Адриан велел нарастить башню, а сам тем временем спустился вниз.
В голове вертелась одна мысль: «Можно сделать легкие лестницы… ночью в третью стражу, когда все спят, и даже караульные дремлют, подкрасться к стенам и взобраться наверх… Перебить часовых, открыть ворота. Так римляне взяли Иотапату. Но для этого защитники должны утомиться. Иосиф Флавий писал, что Иотапата оборонялась сорок семь дней… У меня попросту нет сорока семи дней… У меня и семи-то дней нет!»
В такие мгновения на Адриана нападало что-то вроде лихорадки – он метался вокруг крепости, как дикий зверь в клетке, и готов был сам лично мчаться на штурм – лишь бы не терять драгоценное время в ожидании.
Тем временем фабры принялись ладить настил к южной стене. И тут на римлян обрушились камни. Почудилось, что падают они прямиком с неба… Нет, не с неба… Камни летели откуда-то из глубины «новой» крепости, а вот откуда, понять было трудно. В придачу к камням с высокой, выдающейся из стены юго-западной башни римлян жалили стрелы и копья. Сделать настил для тарана под этим смертоносным градом никак не удавалось.
Пришлось отступить.
Всю ночь кричали и стонали раненые, когда медики вытаскивали из плоти крючковатые стрелы. Многие умерли к утру – наконечники были отравлены.
* * *Посовещавшись с Адрианом и префектом фабрума, Лаберий Максим принял план императорского племянника: велел выровнять склон перед южной стеной «старой» крепости, соорудить настил и подтаскивать туда таран.
Баллисты тем временем обстреливали башни и стены, камни убивали защитников, сгоняли со стен. Камни, что летели откуда-то изнутри крепости, не могли достать до террасы, на которой были установлены машины.
Вечером Приску и Куке удалось добраться до бровки северного склона. Они карабкались, цепляясь за уступы скалы, помогая друг другу и буквально вгрызаясь в камни, порой зависая над пропастью на пальцах одной руки, и каждый мысленно раз двадцать уже попрощался с жизнью. Здесь снаружи была пристроена цистерна для сбора воды, о ней говорил Эпикрат, рассказывая о римских строителях, «вчера» подаренных Домицианом Децебалу. Защитники брали отсюда воду, когда в крепости кончались ее запасы.
– Нельзя как-нибудь использовать эту цистерну? – предложил наудачу Кука, когда друзья укрылись за наружной стеной цистерны.
– Ну и что это даст? Разумеется, мы можем залезть туда и немного поплескаться.
– Не утонем?
Цистерна была футов двенадцать в высоту.
– Скорее всего, где-то должна быть труба, ведущая внутрь, но нас тут же заметят, если мы начнем ее искать, – предположил Приск.
– Похоже, что стены крепости здесь очень толстые – прямо-таки платформа наверху, – как только туда заберемся, нам навстречу выскочит целая армия.
Как раз в этот момент рявкнула в очередной раз здоровенная баллиста. Ну что ж, теперь ясно, откуда падают камни. На боевой платформе [313] стены было установлено несколько машин вплотную друг к другу.