"Фантастика 2023-85". Компиляция. Книги 1-14 (СИ)
– Беженцам опасность не грозит, у лагеря стены десять футов вышиной, правда, народу мало, чтобы их оборонять, – распространялся префект по дороге.
– Стены внушительные, – согласилась Кориолла. – Но я не варваров боюсь.
С прибытием беженцев лагерь мгновенно утратил армейскую строгость и теперь напоминал гомонящее временное стойбище кочующего племени.
Перед домом, где когда-то жил Адриан, две женщины, скорее всего рабыни, полоскали в ведре какие-то тряпки. Тут же распоряжался ликса, понукая рабов:
– Я кому сказал: отыскать большую сковороду! А ты что принес! На ней разве что воробышек может свою задницу разогреть. Да и то ненадолго!
– Эй, ликса! – окликнул снабженца префект. – Тут девушка из ветеранских дочерей. Мое тебе личное поручение: присмотри за ней, чтоб никакой беды не случилось.
– Кориолла, деточка! – радостно воскликнул Кандид. – Она же мне как родная. Прежде она у меня в доме каждую зиму жила, когда в школу ходила. Майка моя по тебе соскучилась, милочка. А ты марш за сковородой! – вновь напустился ликса на раба.
– Что ж я, своровать ее должен?
– А хоть и своруй – мне все равно!
– Ну что, уладили? – спросил префект нетерпеливо.
– А Нонний? – От Куки с Приском не так-то легко было отделаться.
– С Ноннием я лично разберусь. Сделаю так, чтобы он на стенах все четыре ночных и четыре дневных стражи торчал, – пообещал префект.
Распрощался и отправился собирать ветеранов – из них предполагалось составить пожарную команду для круглосуточного дежурства по лагерю. В том, что варвары постараются поджечь казармы, никто не сомневался. А вот в то, что префекту удастся легко совладать с Ноннием, верилось с трудом.
– Надеюсь, у тебя все хорошо? – спросил Приск у Кандида.
– Дерьмово, – буркнул Ликса. – Я, считай, разорен.
Тем временем в доме послышался грохот и следом ругань.
– Да что ж там такое!..
Кандид побежал внутрь разбираться.
– Надеюсь, Майя поделится с тобой одеждой, ну и всем, чем надо… – сказал Приск, кашлянув.
– Не хочу у нее ничего брать, – отрезала Кориолла, поджав губы.
– Я знаю… Она о тебе всякие гадости рассказывала, – брякнул Приск.
– Ненавижу ее, – прошептала Кориолла. – Чтоб ей нутром заболеть, чтоб лихорадка ее избила, чтоб ей попасть в страну всех болезней…
– Как жестоко! – сделал попытку все перевести в шутку Приск.
– А я жестокая… ты не знал? – Кориолла попыталась скорчить какую-то зверскую рожицу и рассмеялась.
В этот миг будто сама Венера толкнула Гая к девушке. Приск даже не сразу понял, что уже обнимает ее. Губы их слились в поцелуе. Все вдруг исчезло, во всем мире были только они, время замерло. Гай осознавал лишь одно: они наконец вместе. Осада лагеря, Валенс, Нонний – все это больше не имело значения. Только обнимать ее, целовать, обладать…
«Мы ж на улице!» – нехотя шевельнулась запоздалая мысль.
Правда, уже стемнело. Но все равно могут увидеть. С трудом, будто не свои, он разжал руки, и Кориолла отстранилась.
– Я – невеста… – проговорила она с каким-то изумлением. Будто позабыла об этом, а теперь неожиданно вспомнила.
– Да, знаю. Уже много лет…
– Старая невеста. – Она фыркнула, видимо, приглашая Гая посмеяться над шуткой.
«Кука прав, не отдам Валенсу, не отдам ни за что!»
Приск отворил дверь в домик трибуна. В полутемном атрии устраивались спать на полу женщины и дети из прислуги. Впереди маячило что-то темное. Пока Приск раздумывал, что это такое, вновь раздался грохот. Звон металла, ругань.
– Кто поставил здесь этого богами проклятого быка! – послышался мужской голос.
– Бык не проклятый, – с напускной строгостью отозвался Приск, давясь от смеха. – Это символ нашего славного легиона.
Он взял Кориоллу за руку и протиснулся мимо бронзового бока в столовую.
Хозяйская семья была в сборе – ликса, его жена и дочка. Рабы в этот день припозднились с обедом. Хотя в помещении было тепло и гипокауст топили с утра до вечера, но от углов тянуло сыростью – дом с лета стоял нежилой, а в этих болотистых местах стены и вещи отсыревали мгновенно.
– А, Кориолла, девочка! Как я рада! – защебетала супруга ликсы, поднимаясь с ложа и указывая Кориолле место подле себя. – Мы все о тебе так беспокоились. А твоя сестрица Флорис что ж не приехала?.. Мы бы всем место нашли. – В чужом доме жена Кандида распоряжалась как в своем и по-прежнему встречала всех с радостным добросердечием.
– Поешь и ты с нами, Гай, – предложила Майя-младшая. И тут же кинулась наливать Приску и Кориолле в серебряные кубки из кувшина разбавленное вино. Она улыбалась точно так же, как мать, и на щеках ее играли ямочки.
Гай принял из ее рук кубок. Пригубил вино.
– Все хорошо? – спросил у Кориоллы.
Та уселась на ложе, опустив глаза. Потом вскинула голову, в уголках ее губ дрожала улыбка. А в глазах стояли слезы.
– Я боюсь… – сказала она.
– Чего?
Она беззвучно зашевелила губами.
Он понял – «за тебя».
Майя-младшая внимательно глянула на Приска, потом, еще внимательнее, – на Кориоллу. Глаза ее сузились, как у хищницы, узревшей соперницу, позарившуюся на ее добычу. Видимо, любого молодого мужчину она полагала в какой-то мере своим.
– Не бойся! – неестественно громко сказал Приск. – Варвары не возьмут лагерь. Клянусь Юпитером.
– Ну, если наш доблестный друг поклялся, то все в порядке! – хмыкнул ликса.
Приск залпом выпил вино и вышел.
Разумеется, он тут же налетел на быка и сшиб его, с другой стороны в темноте кто-то заверещал.
* * *Приск почти не удивился, когда увидел Нонния. Он стоял напротив дома трибуна, как будто выслеживал дичь. Разглядеть его было нетрудно – переселенцы пережигали дрова на угли для жаровен, так что по всему лагерю горели огни.
Странно устроена жизнь. Как будто Фортуна ради смеха все время подбрасывает тебе на дорогу один и тот же камень – или, вернее, все время одного и того же человека. И всякий раз судьба твоя зависит только от этого одного-единственного мерзавца. И никак его не объехать – не обойти.
Приск прямиком направился к центуриону.
– Я дал слово Валенсу защищать его невесту, и ты…
– Где защищать? В кровати? – хмыкнул Нонний.
Он явно рассчитывал, что Приск сорвется и его ударит. Ну а дальше состряпать обвинение будет совсем несложно.
– Повсюду защищать, – просипел Приск в лицо давнему врагу.
– Да, и что ты сделаешь?
– Тронешь ее пальцем – яйца отрежу, нос, руки и ноги… И скажу: так и было. А мои друзья подтвердят клятвенно.
Нонний хихикнул.
– Ты что, за чужую невесту готов жизнью своей рисковать? Слушай, я не жадный. Давай ее поделим. Ты – так и быть, первый. А я – второй.
У Приска все поплыло перед глазами.
– Тро-нешь паль-цем, – повторил он, запинаясь от душащей его ярости, – умрешь… причем страшно умрешь.
Мелькнула мысль: убить Нонния ночью, раздеть труп, изувечить и сбросить со стены. А утром заявить – убили лазутчики бастарнов. Друзья подтвердят – за смерть Квинта счет еще не закрыт. Правда, вокруг полно народу и, похоже, мало кто собирается ложиться спать. Мелькают факелы, горят костры… Но рискнуть можно. Один только непростой вопрос: а сможет Приск победить Нонния?
Кажется, центурион о чем-то таком догадался, потому как отступил, вновь хихикнул:
– Я пошутил, парень. Что мне, девок мало? И не нужна она мне вовсе – ни сисек, ни зада. И рожа как у грызуна. Забирай ее себе, так и быть.
Приска душила бешеная ярость.
– Я… – выдавил он охрипшим голосом, – отправил письмо Адриану и расписал все твои художества. Что ты нас в Новах сразу узнал, но все равно решил казнить как рабов. Тебя выгонят из армии с позором.
– Ой, ой, ой… Адриан тут же помчится тебя спасать!
– Я и мои друзья – его клиенты. А патрон защищает своих клиентов всегда и везде…
– У меня тоже есть патрон, – хмыкнул Нонний, – и я не советую тебе с ним тягаться.