Браки совершаются на небесах

Девочки сбились стайкой вокруг Кристины так, что девушку иногда не было видно. На голове у Кристины творилось что-то невообразимое — половина волос заплетена в множество мелких косичек, а на второй половине головы пытались соорудить прическу в стиле мадам Помпадур. Тонкие рук Кристины украшали многочисленные ленточки и браслеты из бисера, ногти были покрашены чем-то — Марку показалось, что фломастерами. И еще были заметны какие-то попытки сделать Кристине макияж.
В общем, одна из успешных мировых топ-моделей снова работала моделью. Только на этот раз для детей, как было написано в рекламных брошюрах «Бухты Доброты», с особенностями развития. Или можно было еще сказать, что Кристина временно превратилась в куклу Барби в человеческий рост.
— У этой девушки удивительное терпение, — прошептала Соня.
— Мне кажется, дело не только в терпении, — задумчиво отозвалась вполголоса Анна Борисовна.
А Марк молчал. Он не мог думать, не мог оценивать поведение Кристины. Он впервые видел свою дочь НАСТОЛЬКО счастливой. Он просто не узнавал Веронику. И едва дышал от чего-то такого, с чем он никогда не сталкивался.
Отношение людей к Веронике он воспринимал как отношение к себе. Марк не разделял себя и дочь. И поэтому остро чувствовал неприязнь, брезгливость, даже страх, которые испытывали люди по отношению к Веронике. Старался оградить дочь от таких людей. Здесь, в «Бухте Доброты» — очень говорящее название, да — к Веронике относились прекрасно. Но это отношение имело свою цену. Вполне материальную и немаленькую цену.
А то, что делала Кристина, было из какого-то другого материала. Этой девушке не платили за то, что она второй час сидит и терпеливо сносит, как неловкие руки дергают ее за волосы. Это не ее работа — улыбаться и отвечать на вопросы, зачастую совершенно нелепые и невнятные, которые она не всегда может разобрать и приходится переспрашивать. Она не обязана смотреть на эти лица — на которые и родители-то стараются зачастую смотреть как можно меньше, и лишь сотрудники… Но им-то за это платят.
А зачем это делаешь ты, Кристина Кузьменко, королева подиумов и глянца?!
Нет, эти вопросы Марк задаст себе потом. И ответы на них тоже будет искать потом. А сейчас он просто смотрел на свою дочь, которая сидела рядом с Кристиной, не сводила с девушки обожающего взгляда блестящих глаз и время от времени гладила Кристину по голове. И в этот момент Марк не думал о том, зачем Кристина это делает. Лишь бы она еще продолжила это делать, хотя бы немного.
Потому что он никогда не видел Веронику такой счастливой.
 
* * *
Марк сдерживался изо всех сил. Пока Кристину заплетали и наряжали, это было делать совсем легко. Когда они все вместе, и он, и Соня, и Кристина, и Вероника и еще другие девочки пошли в столовую пить какао с булочками — эту было делать чуточку сложнее. Когда по дороге в столовую Кристина отвлеклась на телефон, а потом взяла его за руку и прошептала ему на ухо: «Сашка уже пришел в себя, операция прошла хорошо» — сложность квеста стала почти предельной. Но когда они уже попрощались с Вероникой и спустились в нижний холл — Марк не выдержал. Раскинул руки и крепко обнял Кристину.
Все смешалось в этом желании ее обнять: и огромная благодарность за все, что Кристина сделала для его дочери, и чувство облегчения, что все прошло так удачно, и еще что-то.
Кристина, кажется, совсем не удивилась тому, что ее обнимают. И совершенно точно была не против такого поворота дел. Даже на какое-то небольшое время прижалась к Марку сама. А потом шепнула ему на ухо:
— Марк, не сжимай меня так сильно. Во мне три чашки какао. Я сейчас описаюсь.
Смех он сдерживать не стал. А вот желание обнять еще сильнее, прижать еще крепче — это смог удержать. И, разжимая руки, так же шепнул ей на ухо:
— Уборная по коридору до конца и налево.
    
Глава 5. Первым делом, первым делом самолеты
— Кристина, ну где ты?!
— Бегу-бегу.
Кристина: Никочка, мне надо бежать.
Вероника: Хорошо. Я желаю тебе удачи и целую тебя.
Кристина: И я тебя! До встречи, заяц.
Она погасила экран и быстрым движением убрала телефон в карман. В дверях уже стоял, направив на нее осуждающе фен, Джейкоб.
 
* * *
Вечером, после показа, Кристина лежала в постели в компании смартфона. За окном шелестел дождем хмурый Лондон. Самолет только завтра — на три дня она возвращается в Москву.
Кристина снова открыла мессенджер. В Москве уже ночь, Вероника спит. Чат с Вероникой в последние две недели стал одним из самых активных в телефоне Кристины.
Девушка полистала переписку, отложила смартфон и закинула руки за голову.
Как все-таки странно… Или нет?
В круговерти рабочих будней сегодня образовался свободный вечер. И пока ее коллеги по подиуму пьют шампанское на фуршете после показа, сама Кристина, приняв ванну, лежит на кровати в очередном номере — в бесконечной их череде. И размышляет.
В среде топ-моделей Крис была белой вороной. Она не стремилась заработать всех денег. Она не ставила себе цели найти богатого мужа. Она игнорировала многие негласные правила — вроде обязательной явки на сегодняшний фуршет. Могла себе такое позволить, в конце концов, ее двоюродная сестра — известный дизайнер. Да и вообще…
Кристине вообще позволялось вести себя так, как мало кто из топ-моделей решался. Но Кристина когда-то давно решила, что это мир моды нуждается в ней, а не наоборот. Может, это было самонадеянно. Но у Кристины имелись слишком выдающиеся внешние данные. Кроме этого, во всем, что касалось работы, она была дисциплинированной, не баловалась никакими вредными привычками. Поэтому с ней любили сотрудничать, невзирая на резкость характера и нежелание прогибаться под чьи-то желания — когда они не связаны непосредственно с работой.
Такая ситуация была не слишком распространенной среди моделей, но Крис знала, кому за свою независимую позицию можно сказать спасибо. У нее есть семья, у нее есть за спиной крепкая стена, и возможность работать моделью для Кристины — не шанс прорваться на какой-то более высокий уровень. Ее и на своем уровне все устраивает. Это просто работа. И довольно дурацкая, если верить отцу.
Крис улыбнулась. Полезла в телефон проверять, как там поживает спортивная часть ее семьи. Полюбовалась на свежие фото отца с волейбольной площадки — сердитый взгляд из-под нахмуренных темных бровей, копна наполовину седых кудрей стянута ото лба трикотажной повязкой. Братья же коротают межсезонье на берегу теплого моря, Сашка восстанавливается после операции, а Юрка составляет ему компанию. Впрочем, если эти двое собрались вместе, дело может кончиться чем-нибудь непредсказуемым. Снова.
Кристина задумчиво погладила край телефона. Ее мысли от семьи опять вернулись к Веронике. И к ее отцу.
Общение с девочкой стало ежедневной частью ее жизни. Как и с ее отцом. Правда, с Марком Кристина переписывалась гораздо меньше, чем с Вероникой. Зато у Кристины были теперь совершенно потрясающие снимки из кабины авиалайнера. И несколько его великолепно саркастичных заметок по поводу погоды, работы сервисных служб аэропортов и других нюансов каждодневной рутины гражданской авиации.