Эра Мангуста. Том 1
Закончив трапезу, переместились обратно в кабинет. Сам же Кречет пришёл к нам минут через двадцать и с порога заявил:
— Что же, граф, мы обсудили ситуацию с моими советниками. И у нас к тебе есть предложение. Ты хочешь сохранить за собой права на скалу?
— Разумеется, ваше величество, — поклонился я. — Это единственное моё наследство, единственная память о предках. Да и уверенность в безопасности дриад для меня очень важна.
Я перепробовал сотни вариантов диалогов с этим уверенным в себе мужчиной. Он был очень умён и осторожен, но у него нашлась крохотная слабость — честь и совесть как своя, так и собеседника. Хотя глупости, это огромное достоинство, и я рад, что во главе великой страны стоит такой человек. Просто на этом слишком легко играть.
Я и играл на этих струнах, не очень умело, практики подобной не было. Обычно в прошлой жизни приходилось намекать или прямо предлагать взятки. Да, тот мир был полностью продажным, насквозь больным коррупцией и кумовством.
— Этих слов я и ожидал от такого юноши, как ты! — император ткнул в меня указательным пальцем. — Что ж, я законодательно назначаю тебя лично ответственным за дриад и прочих обитателей открытого тобой мира. Но есть небольшое дополнение! Охрану на обсуждаемом объекте будет вести моя личная служба безопасности. И любой, кого ты захочешь допустить к тому месту, обязан пройти неслабую такую проверку. Также ты будешь подчиняться главе СБ. Последнее слово в любой спорной ситуации будет за ним. Ты согласен? Кстати, первый отряд уже выехал в усадьбу, прикажи их разместить.
Ну ещё бы я был не согласен! Я приложил титанические усилия, чтобы найти верную линию поведения, и получил даже больше, чем рассчитывал, выезжая сюда.
Телефон был предсказуемо выключен, и, испросив дозволения, я активировал аппарат. Меня тут же засыпало ворохом сообщений от Семёна Боброва. Чёрт, он же должен был приехать и предоставить план строительства с расчётами! С памятью надо что-то делать. Ладно, свяжусь с ним позже.
Позвонив в усадьбу, кратко обрисовал ситуацию Стасику, и тот уверил меня, что всё сделает в лучшем виде. После чего я вновь отключил телефон.
Его величество мерил кабинет шагами, и, когда я закончил, подошёл ко мне настолько близко, что я испытал дискомфорт от вмешательства в личную зону. Хотя, думаю, он и сам это прекрасно осознавал и давил на меня с какой-то целью.
Впрочем, она выяснилась довольно скоро. Постояв так, перекатываясь с пятки на носок, император вдруг стремительно подошёл к своему креслу и начал речь:
— Светлана, Андрей, Аива! Я весьма благодарен вам за ошеломляющие новости. Отныне у вас всех безлимитное право на аудиенцию. Даже если просто соскучитесь, будете иметь возможность на встречу со мной. Но прошу не злоупотреблять! — он едва заметно ухмыльнулся. — Также вам положена премия, подробности сможете узнать в канцелярии.
Он откинулся на спинку кресла, а на столе сами собой образовались бокалы с розовым вином, обалденно пахнущим, и блюдо с небольшой относительно горкой всевозможных закусок. Он взял бокал, дождался, пока мы повторим его жест. Потом поднял свой и сказал:
— Наш мир вступает в новую эру, и всё благодаря вам! Надеюсь, это будет во благо нашей страны и всего мира. Андрей, Аива, у меня к вам просьба: я хотел бы, чтобы Аива погостила у меня некоторое время. Примерно неделю. У вас есть возражения?
Глава 25— Я хотел бы, чтобы Аива погостила у меня некоторое время. Примерно неделю. У вас есть возражения?
— Конечно, нет, ваше величество, — тут же отозвался я.
А внутри всё похолодело. Если император покажется с ней на каком-либо приёме, это тут же станет трендом, и все захотят себе «ручную зверушку». Рабство, геноцид… И я ничего не смогу противопоставить. Не выдержав, взял да и высказал эти свои опасения, даже забыв заглянуть в будущее.
Но Пётр Алексеевич, вопреки моему беспокойству, лишь рассмеялся.
— Ух, молодость, горячая кровь! — воскликнул он. — Я не вижу в ней игрушку, мне просто невероятно хочется узнать всё о её мире. Думаю, ты понимаешь, что лично сделать это я никогда не смогу. Моя СБ никогда не пустит меня на изнанку. Так что анонимность твоей фамильной родственницы я гарантирую. И ровно через неделю её привезут в вашу скромную усадьбу.
Да уж, гормоны решают. Не ожидал сам от себя такой реакции, реально, как подросток, себя повёл. Но всё к лучшему, теперь я хоть уверен, что дриаду не обидят, да и мне жизнь не усложнят.
— А что скажет сама прекрасная Аива? — обратился к девушке государь.
— С удовольствием приму ваше предложение, Пётр Алексеевич. Но я обязана быть рядом с Андреем, надо мной довлеет клятва крови.
— А если я скажу, что своим согласием ты спасёшь его жизнь? — самодержец вопросительно покосился на меня.
С ума сойти, он реально спрашивает моего согласия! Впрочем, если я подтвержу, то клятва будет выполнена, и девушка станет свободной. Хотел ли я этого? Тут просто терялся. С одной стороны, как ни странно это звучит, я к ней привязался. Когда успел только? А с другой — безопасность важнее пубертатных хотелок. Нельзя допустить, чтобы мир узнал о расе зелёных красивых девушек.
Потому что там и император не спасёт. Захватить самый край России захочет любое государство. Слишком сладкий куш — обладать таким порталом. Пусть лучше все считают, что это просто переход на седьмой уровень изнанки, и точка.
— Его величество прав, — кивнул я головой, с неким удивлением обнаружив недовольство на лице Аивы.
Ей что, не хочется освободиться от клятвы? Следующие слова девушки подтвердили мою догадку.
— Я принимаю ваше предложение, — она присела в поклоне и добавила твёрдо. — Но это не снимет с меня клятвы!
Окрестности Краснодара,
усадьба рода Сорокиных
— Б’гатишка, поступил отчёт от моих аналитиков!
Изя и Лев, столь непохожие друг на друга братья Сорокины, сидели в кабинете у камина и потихоньку цедили великолепный коньяк собственного производства.
— И таки что интересного они сообщают? — Лев Соломонович повернул заплывшее жиром лицо к собеседнику.
Тот пошуршал бумажками, выбрал одну и протянул её брату.
— Смот’ги сам! Но, если в двух словах, у нас очень мало шансов. Убить его мы не сможем, поскольку п’говал уже зафиксирован, и п’ги гибели последнего хозяина, а этот малец — последний, состоится аукцион. Там мы не вытянем, таки битва эпичной будет. Ещё способ — шантаж. Но мои люди не накопали никакого комп’гомата, а ты же знаешь их п’гофессионализм! И последний ва’гиант — заложник. С этим тоже жопа, он единственный в семье. Так что делать будем, Лёвушка?
— Хм, а почему твои ребята не рассмотрели самый очевидный выход — войну родов? Официально оформим, нападём, захватим и в дамках! А? Как тебе идея?