Мне всегда будет 44

В последнее время он еще тщательнее следит за своим внешним видом и надо признать, что выглядит он привлекательно. Наверное, мы бы отлично смотрелись вместе, но у нас разные маршруты. Вместе мы выбираемся только по выходным, когда я выезжаю на субботние прогулки, да и то Альфред, ссылаясь на занятость, пытается переложить эту обязанность на сыновей или Альфию. Подруга вывозит меня с радостью, а по вечерам мы, как в прежние счастливые вечера, вместе смотрим какой-нибудь фильм. На концерты и вечера я предпочитаю пока не ходить – слишком много сочувственных взглядов, слишком много людей с чувством собственного превосходства… В своем сложившемся в последнее время мире я ощущаю себя комфортнее – на работе и дома я уверена в себе, я чувствую себя полноценной и ценимой. К тому же я теперь постоянно занята, и свободного времени у меня не так много.
Я вспоминаю всех успешных женщин в истории Европы и Татарстана – всем им приходилось прилагать куда больше усилий, чем мужчинам, чтобы оставаться успешными. И все они зависели от мужчин. Даже наша знаменитые татарские царицы – ханбики Нурсолтан и Сююмбике – красивые и умные женщины, прославившиеся мудростью, стали жертвами мужских прихотей. После последней осталась красивая легенда, что она бросилась с башни, чтобы не стать женой завоевателя Казани и не покидать свой народ. И народ до сих пор чтит ее память. А башня Сююмбике – одна из достопримечательностей Казани и украшение кремлевского комплекса. Мне повезло с моими мужчинами – отец, брат, муж, мои сыновья – все они окружают меня вниманием и деятельной заботой. Но если на отца и брата я могу положиться во всем, то мужа мне удерживать куда сложнее. Дети уже выросли, хорошей едой сейчас никого не удивишь – появилось много кафе и ресторанов, где можно пообедать или поужинать. А появившиеся в городе гипермаркеты домашней еды под брендом «Бэхетле»– счастливый – действительно, сделали счастливыми многих женщин и мужчин. Там можно купить любое национальное кушанье от домашней лапши и салатов до готовых кыстыбый и очпочмаков. Вчерашние домовитые хозяйки с облегчением отошли от плиты, убрали подальше скалки и сняли передники. И в этих гипермаркетах, в основном, закупаются преуспевающие мужчины средних лет. Им не нужна теперь дома жена, чтобы готовить их любимые блюда – они выбирают их сами по своему настроению и карману. Теперь приготовление пищи из обязанности превратилось в хобби – как у меня. И в нашем доме продолжают витать ароматы семейного благополучия, которое я должна сохранить.
Наверное, Анна Болейн, заставившая короля Генриха VIII, рассоришись с Римом и перевернув с ног на голову всю свою страну, развестись со своей законной королевой и жениться на ней, не прикладывала столько усилий, сколько прилагают любящие татарские – и не только – женщины для удержания своих мужчин. Мне же, оставшейся в кресле, этих усилий требуется куда больше. «А если бы случилось наоборот, если бы я вышла из комы и полностью восстановилась, а он бы оказался прикованным к постели, как бы сложились наши отношения?»– думаю я. Наверное, он бы тогда меня возненавидел. А я бы не знала, чем его ублажить и вымолить его прощение за то, что я осталась здорова. Такие мысли непрошено вторгаются иногда в мою голову, когда я любуюсь его стройной фигурой, уверенно перемещающейся на своих двоих крепких ногах. «Наверное, ему хочется свежих впечатлений, побед, восхищенного внимания. Хочется обнимать здоровое крепкое тело»,– думаю я.
Я вновь отгоняю от себя негативные мысли – нас связывает слишком многое, чтобы беспокоиться из-за его отлучек. Мы сроднились за годы нашего брака, у нас много общих воспоминаний, мы привыкли опираться друг на друга. Я – его верная жена, я – его мудрый советчик, я – заботливая мать его детей. Я его самый надежный друг и партнер по жизни. Я – его прекрасная княгиня! Мне не о чем беспокоиться. Так почему же так екает сердце, когда за ним закрывается дверь?
Я снова обращаюсь к историям великих женщин, к их мудрости и терпению. Стали ли бы они так переживать из-за измен мужа? Вряд ли. В конце концов, во дворцах всегда были фавориты и фаворитки – официально признанные любовницы королей. И супруги умудрялись относиться к этому спокойно, оставаясь королевами во всем, кроме ложа. Да и вправе ли я требовать от здорового цветущего мужчины верности мне в моем сегодняшнем состоянии? И я начинаю еще более упорно стремиться к своей цели – встать на ноги…
–Устала?– голос подруги звучит сочувственно, хотя она тоже провела нелегкую неделю.
У них юбилей газеты, и моя журналистка уже сбилась с ног, пытаясь решить все организационные вопросы, которые мужчина-редактор полностью свалил на нее. Найти спонсоров, забронировать зал, договориться с артистами, составить список гостей, заполнить наградные листы, подготовить юбилейный номер… чего только нет в этом длинном списке праздничных мероприятий. «Для этого и существуют женщины-заместители – для того, чтобы делать все то, что не под силу мужчинам»,– отшучивается подруга.
–Не больше, чем ты,– отвечаю я на ее вопрос, и мы обе улыбаемся, радуясь наступившим выходным.– Может, просто погуляем на свежем воздухе?– предлагаю я, и мы отправляемся на прогулку, погрузившись каждая в свои мысли. «С по-настоящему близким человеком и молчание наполнено содержанием»,– думаю я и беру подругу за руку.
Альфред на этот вечер опять исчез из дома, мальчики тоже разошлись по своим юным делам, и мы с Альфией спокойно смотрим хороший «женский» фильм «Анна и король», заедая остаток дня заказанной по телефону пиццей. Готовить мы в этот день не стали, решив, что духовная пища сегодня для нас важнее. Одухотворенная, спокойная женщина, способная поддержать беседу и уставшего человека – вот какими мы решили быть для вечно занятых деловых мужчин этого века. А для этого нам самим надо прийти в себя, зарядить свои внутренние батарейки…
 
Глава 29. До. 1985–1995 годы
Казановы по-казански. Так Флора с Альфией окрестили своих мужей. Умные, обходительные, галантные, интересные – они способны очаровать любую женщину. И они, кажется, явно пользуются этим. Их вечерние мужские посиделки возобновились, и женщины вновь остались ждать их возвращения домой, к своим семьям, к своим женам и детям, вглядываясь в темноту за окном и прислушиваясь, не повернется ли, наконец, ключ в двери.
Флоре уже не хочется готовить для мужа особую еду, призванную вернуть его любовь, и она перестала колдовать над плитой, вкладывая всю душу в особые блюда. «Чего же тебе не хватает,– думала она.– Ведь все было так хорошо? Опять увлекся, поэтичная душа?» Альфия же закипает от гнева.
–Я думала, такое бывает лишь в пошлых анекдотах,– возмущается она.– Прийти домой с помадой на воротничке. Воротничке рубашки, которую я для него выстирала и выгладила!
–Будь выше этого, будь сильнее и мудрее,– повторяет Флора мамины слова.– Все эти интрижки преходящи, а мы в их жизни – навсегда. Они же возвращаются к нам,– пытается она убедить то ли себя, то ли подругу.
–Ага, возвращаются туда, где им сытно и спокойно, где их всегда ждут с пирогами, где за ними убирают грязь и приносят все на голубой тарелочке!– продолжает кипеть Альфия.– Где их утешат и поддержат, выслушают и подскажут! А мы ведь тоже личности, мы тоже чего-то достигли в этой жизни и работаем не меньше их! Мы тоже красивые, умные женщины, в конце концов!