Малабарские вдовы

–Все рупии и пайсы я за последние сутки раздала. Этот соверен – официальный гонорар,– пояснила Первин.– Я выпишу тебе квитанцию. Если ты его примешь, то станешь официальным сотрудником нашей адвокатской конторы.
Элис опасливо посмотрела на нее.
–Ты предлагаешь мне работу, даже не спрашивая мнения отца?
–Временную работу в качестве консультанта по геометрии,– с ухмылкой пояснила Первин.
–Консультанта по геометрии? В жизни о таком не слышала.
–Только так я смогу и соблюсти букву закона, и рассказать тебе важные вещи про Фаридов. Остается надеяться, что после моих откровений ты не сбежишь обратно в Англию.
Элис покачала головой.
–Посадить меня на судно могут только родители – и, уж поверь, я никому не разболтаю ни слова из того, что ты скажешь.
Первин подошла к дверям спальни, выглянула в коридор. Вдалеке негромко похрапывала мать, да и Гюльназ наверняка занималась тем же за стеной дуплекса. Тем не менее Первин тщательно заперла дверь и вывела Элис обратно на балкон – и только после этого приступила к рассказу.
–Подозреваю, что ответ у меня прямо перед глазами, только я его не вижу,– закончила она.– Я будто сижу на берегу и смотрю на пловца в море. Вижу черную точку среди волн. Это может быть мужчина, женщина, животное…
–Судя по описанию, этот убийца и правда животное,– фыркнула Элис.– И когда это все закончится? Я, в отличие от тебя, совершенно не уверена в том, что вчерашний звонок поступил от человека, который хотел выманить тебя на улицу для похищения. Возможно, звонила женщина, которой теперь уже нет в живых.
Первин призадумалась.
–Гюльназ сказала, что видела двух вдов – я почти уверена, что это были Сакина и Разия, но не Мумтаз. Допустим, одна из них или обе догадались, что Мумтаз беременна?
–Да, ведь ты же еще не рассчитала, кому сколько причитается. Соответственно, у одной из жен еще есть время сократить количество наследников и тем самым выгадать что-то для себя.– Элис взволнованно схватила ручку-самописку мамы Первин и застучала ею по столу.– Напомни еще раз: кто что должен унаследовать?
–Главный наследник – младенец Джум-Джум, ему достанется тридцать пять процентов. Каждой из дочерей – по семнадцать с половиной, вдовам – чуть больше чем по четыре. Если ребенок Мумтаз уцелеет, распределение изменится.
Элис покачала головой.
–Жалко мне этих вдов. Всех, кроме Разии-бегум, которая, в отличие от других, владеет землей. А у нее теперь дочь пропала. Может, это месть?
–Не исключено, что девочку похитили, потому что она слишком много знает. Амина очень смекалистая, а еще не стесняется высказывать свои мысли, в отличие от старших. Думаю, что, если она действительно уехала в Ауд, оттуда уже что-то сообщили.– Первин помедлила – ее терзало чувство вины за то, что она позволила вдовам себя переубедить и не подняла тревогу после исчезновения Амины.
–Ты о чем думаешь?– Элис пристально посмотрела на подругу.
Элис может помочь ей разгадать загадку архитектурных чертежей, но не судьбы девочки. Первин, вздохнув, спросила:
–Ну, и что ты думаешь по поводу проекта бунгало?
–Если рассмотреть стены и окна, на первый взгляд кажется, что между мужской и женской половинами дома нет никаких связующих проходов – но они, понятное дело, должны быть. Иначе как муж будет приходить к женам по ночам?
Первин рассказала про медную дверь-джали между двумя половинами.
–У мистера Фарида наверняка был ключ. Где-то он лежит.
Элис задумалась, а потом спросила:
–В какой комнате спал Мукри?
Первин в свое время долго наблюдала за младшим инспектором Сингхом, поэтому хорошо запомнила расположение коридора и комнаты, в которой, по всей видимости, ночевал мистер Мукри. Она указала ее на чертеже.
–Насколько я вижу, в этой части бунгало есть еще пять спален, но он почему-то выбрал эту.
–Видимо, считал себя хозяином и повелителем.– Элис снова вгляделась в чертеж.– Такое ощущение, что одна из стен главной спальни толще остальных стен. Видишь?
Первин вытянула шею.
–Может, стена и не сплошная. Допустим, там кладовка.
–Странно, что такая конструктивная особенность есть только в одной части дома. Все остальное совершенно симметрично.
Первин попыталась представить себе главную спальню. Вот она входит, оглядывается. Кладет ладонь на ручку двери в ванную, после этого Сингх ее останавливает. Она посмотрела на чертеж и увидела на нем ванную и еще одну дверь, левее.
–Не может это быть кладовкой,– сказала Элис, проследив направление ее взгляда.– Если только это не единственная кладовка во всем бунгало.
–Индийцы держат одежду и другой скарб в альмирах,– заметила Первин.– И в любом бунгало обязательно есть кладовки.
–Но эти кладовки четко помечены как просто маленькие комнатки.– Элис водила пальцем по чертежу.– Вот, посмотри на комнаты жен в зенане: вкаждой есть дверь, которая ведет к той же толстой внешней стене. И на внешней стене есть окна…
–А если там проход?– оборвала подругу Первин.– Я ведь помню, что в домах вдов окна есть только в западной стене.
Элис уставилась на нее.
–Думаю, ты права. Я и сама видела эти окошки, когда смотрела на бунгало из своей спальни.
Первин обуяло сильнейшее волнение.
–Через такой проход муж может попасть во все спальни зенаны, и ему нет нужды ходить по главному коридору, где его все увидят. Тем самым соблюдаются приличия.
–Ну, а обратное?– Элис прочертила пальцем путь в противоположную сторону.– Жены могут беспрепятственно попадать на вторую половину. Проходишь туда, проводишь ночь с мужем – ну, а позднее с мистером Мукри,– и никто ничего не узнает.
–Вряд ли кто-то из вдов согласился бы добровольно пойти к мистеру Мукри,– содрогнувшись, заметила Первин. И тут же представила, что любая из женщин могла воспользоваться проходом для другого – для совершения убийства.
 
30.Вторая попытка
Бомбей, февраль 1921 года
На следующее утро Первин проснулась в половине седьмого и от возбуждения не могла заснуть снова.
Выбираясь из кровати, она почувствовала, что бедро слегка побаливает; открыла дверь на балкон. Черная вуаль медленно опадала, открывая небо. В воздухе появилось что-то новое: он был едва ли не наэлектризованным.
Первин посмотрела на изменившееся небо и попыталась вспомнить все мельчайшие обрывки сведений, которые слышала или читала. Разгадка смерти Мукри лежала в одном-двух фрагментах этой мозаики – и, возможно, там же таилась разгадка исчезновения Амины.
Но хотя они с Элис два с лишним часа просидели над чертежами, ничего нового узнать не удалось – для этого нужно было попасть в бунгало. А это представлялось невозможным, потому что мать Элис ждала ее на карточную партию, а Первин дала отцу слово не выходить из дома.