Разбуди моё сердце (СИ)

Эти мысли злят, я дёргаюсь, и только порчу Вере её праздник своей кислой миной.
— Аль, мы с мамой завтра поедем в цветочный, ты с нами?
Её стремление привлечь меня к процессу умиляет.
— Если не буду занята у Давида, то конечно. — Отвечаю, выдавливая из себя подобие энтузиазма.
— Как там поживает этот мачо?
Я рассказала девочкам о раздутом эго своего заказчика. Теперь они надо мной стебутся.
— Цветёт и пахнет. — Закатываю глаза. — Чтоб у него стручок завял…
— Бедный парень! — Смеётся Вера. — К концу проекта подарю ему упаковку валерьянки.
— Лучше виагры. — Света не отстаёт. — Думаю, после общения с Алиной, он вряд ли вообще кого-нибудь ещё захочет.
— Мне не хотите валерьянки подарить? Уже глаз дёргается…
— Не прибедняйся. — Отмахивается невеста. — Такой мужчина на неё глаз положил, а она моську воротит.
— Вот прямо сейчас пойду и скажу ему, что согласна на всё. И гребитесь тут сами со своей свадьбой.
Светка качает головой и перекатывается на другой бок, устраиваясь удобнее на диванчике.
— Нет. Мы тебя так просто Давиду не отдадим. — Заключает Королёва. — Он мужчина — пусть помучается. А то всё им на блюдечке подавай.
Ага. Сама-то не долго сопротивлялась Ромкиным чарам. Особо и добиваться не пришлось.
— А твой француз, кстати, как там? Не приедет? — Светлана вдруг вспоминает про Сержа.
— Нет. Он строит из себя обиженную принцессу. Боюсь загадывать, насколько его хватит.
— Мы забронировали для тебя места на двоих на торжестве. Есть ещё время определиться, кто удостоится чести быть спутником любимой сестрёнки жениха. — Она подмигивает мне. — У Давида смотрю, похоже, есть все шансы…
— Я буду одна. — Обрываю полёт фантазии будущей родственницы. — Должен же кто-то следить, чтобы мама не измазала Ромика соплями. Она, кстати, до сих пор не может смириться, что наш «птенчик» стал взрослым, и настороженно к тебе относится.
— Я знаю. — Вздыхает Вера.
— Почему с родственниками всегда так сложно всё? — Философствует Света. — Нельзя просто двоим людям, никого не спрашивая, сойтись и построить семью.
Мы одновременно поворачиваемся к ней.
— Думаю, брат уладит этот вопрос.
— Даже если весь город будет против нашей свадьбы, я брошу все эти приготовления и выйду за Выхина в домашнем халате и его «любимых» тапочках с ушами.
Это и есть любовь.
От слов Веры в душе щемит.
Ради этого чувства люди способны на многое.
А я струсила.
Почему я не попыталась сама связаться с Димкой тогда? Из-за обиды? Гордости?
Нет никакой гарантии, что он не отшил бы меня. Но попытаться, наверное, стоило.
Хотя, что уж теперь…
— Я побегу, Вер. — Поднимаюсь и беру рюкзак. — Свистни мне, когда там нужно за цветами.
— Конечно.
Она уже сделала выбор, остановившись на самом лучшем платье из возможных. Никто в ней и не сомневался.
Из свадебного салона я направляюсь на объект. Точнее к этому противному Давиду, поговорить с прорабом. Я не намерена ждать пятилетку, когда заказчик соблаговолит устроить нам встречу.
Время — деньги. Да и за «вредность» мне не доплачивают.
  
Глава 9
 
— Отлично, значит, договорились. — Пожимаю руку высокому мужчине в форменной одежде строителя.
Мы с прорабом сумели найти общий язык, даже несмотря на то, что Давиду моя самодеятельность явно не понравилась.
— Если меня не будет, можете обращаться к Фариту, он у нас тут за старшего. Ну а по важным вопросам звоните напрямую.
— Спасибо большое! — Улыбаюсь в ответ и разворачиваюсь к выходу.
Мы обсудили с ним проект, необходимые материалы и приблизительный срок исполнения.
Довольная продуктивной беседой, быстрой походочкой, стараюсь испариться из этого места. Но вездесущий Давид не позволяет этого сделать.
— Алина! — Окликает меня уже почти у самой калитки.
Я оборачиваюсь, наблюдая, как брюнет направляется ко мне быстрым шагом.
— Уже уходите? Даже не обсудив со мной план работы?
— Мы всё решили с прорабом. Если хотите, он вам расскажет.
 
— Я хочу услышать подробности от вас. — Не унимается. — Пойдёмте в дом, насколько я знаю, сейчас у вас нет других проектов, а я собираюсь заплатить вам хорошие деньги за этот фонтан, поэтому не вижу ничего плохого в том, что вы чуть-чуть задержитесь.
Вот ведь гадёныш.
Знает, на что давить.
Не могу быстро найти нужной отмазки, поэтому нацепив дежурную улыбочку, направляюсь к высокому, кричащему пафосом, дому.
— Расслабьтесь, милая. — Приглушенно мурлычет мужчина, догоняя меня у двери. — Я не собираюсь насильно удерживать вас здесь и пытать. Мы просто выпьем чаю и обсудим некоторые детали…
Чифирист, тоже мне…
— Спасибо, я ничего не хочу.
— Ну хоть водички выпей. — Снова меняет обращение, стоит закрыться входной двери. — Жара невыносимая… как люди живут без кондиционеров?
— Некоторые даже без воды, и совсем не жалуются, как вы.
— Снова за своё, колючка. — Растягивает губы в улыбке. — Не можешь не пререкаться. Воспитывать тебя и воспитывать ещё…
Он наливает воду в высокий стакан и направляется ко мне. Я стою посреди комнаты, в которой, помимо кухонного гарнитура из мебели только огромный диван, и не знаю, куда себя деть.
— Будь ты моей женщиной, я бы с тобой не сюсюкался. — Говорит открыто, протягивая стакан мне. — Твоё неуважение и склочный характер можно исправить. Вкупе с твоей красотой, покладистый нрав был бы настоящим золотом…
— Даже не мечтай. — Отвечаю, вкладывая в свои слова всё презрение, на которое только способна. — Я никогда не стану твоей.
— Я уверен в обратном. — Протягивает руку и касается моей щеки, вызывая нервную конвульсию своим действием. — Вопрос в том, когда ты поймёшь, что я был прав, будет ли мне это интересно?
— Вы настолько самоуверены, Давид, что это даже смешно.
Отодвигаюсь на шаг, чтобы соблюдать дистанцию, но не показывать этому индюку слабость или страх.
Я привыкла держать голову высоко, но с такой наглостью сталкиваюсь нечасто.
В ответ на мои потуги сохранять самообладание, снова слышится зычный мужской смех.
— Забавно… — Проходит мимо и усаживается на диван, раскидывая ноги и руки так, чтобы показать свою расслабленность и величие. — Ты зависишь от меня, но кусаешься так, будто если выйдешь за эту дверь, останешься свободной и самодостаточной.
От его слов по спине пробегает холодок.
Ублюдок знает обо мне больше, чем хотелось бы. И явно в нашем разговоре останется победителем.
— Я не знаю, что вам про меня наговорила моя мать, и какие вас связывают отношения, в любом случае, меня это не удивляет. Напрасно вы затеяли этот разговор. Я больше не хочу ничего слушать. Счастливо оставаться!
Это бред какой-то.
И я не намерена оставаться здесь ни на минуту.
В порыве эмоций, чуть не ухожу прямо со стаканом. Спохватываюсь, возвращаюсь и ставлю его с грохотом на стол. Тут же об этом жалею, потому что Давид оказывается рядом и перегораживает собой путь к отступлению.
В его глазах какой-то нездоровый блеск, и я поздно спохватываюсь, что зря сегодня напялила юбку, чёрт бы побрал эту жару.
Его огромные ручищи с лёгкостью обхватывают мою талию и подбрасывают вверх, усаживая на кухонную столешницу.
В крови тут же начинает бурлить адреналин, вызывая лёгкую панику, в такой непосредственной близости мы с ним находимся впервые.
От того, что я сижу, а он стоит, наши лица находятся на одном уровне, и за эти доли секунды я успеваю лишь ухватиться за широкие плечи и «охнуть», глядя прямо на сдвинутые к переносице брови.
— Долго будешь бегать от меня? — Протягивает абсолютно спокойно и расслабленно, в то время, как я пытаюсь успокоить собственный пульс.
— Отпусти меня.
— Уверена, что хочешь этого? — Приближает своё лицо, заглядывая в мои глаза. — Даже не попробуешь?