Хорошая девочка для плохого мальчика (СИ)

Я тряхнула волосами, словно прогоняя очередную обиду от него. Это он ещё про желания за дневник позабыл, а то моя жизнь стала бы в разы труднее…
— О, какая красотка! — возле меня теперь нарисовался Назар и тоже оценил скульптуру.
Смена пажеского караула…
— На меня похожа? — спросила я.
— Чего это на тебя? — поглядел на меня парень. — Ты красивая, с тебя бы слепленные скульптуры стали достоянием искусства. А эти… Миксер мне в глаза.
Я в ответ лишь рассмеялась.
— А вот на Леську очень даже похоже…
— Чего ещё? — раздалось позади нас громкое возмущение старосты класса.
— Блин, услышала, — закатил глаза Назар, а я со смехом отошла в сторону и решила пойти в автобус. Эта перепалка сейчас надолго будет.
Леська, как амазонка, развернула парня за воротник куртки к себе.
— Ты что сказал, Бодров? Ну-ка повтори!
— Ну ладно, я не прав, — начал отмазываться Назар. — Ты вот накрутила кудри, и теперь скульптура на тебя непохожа.
— А до этого была похожа?! — продолжала возмущаться подруга.
— Ну… Как те сказать, чтобы не получить от тебя в глаз при этом…
— Я могу и дать!
— Я знаю, потому и боюсь отвечать…
Я, посмеиваясь сама себе, вышла из здания.
Эти двое даже не замечают, какая вокруг них неповторимая атмосфера, когда они начинают общаться! Назар не туда смотрит, кажется… А вот у Леськи горит глаз, только она знает, что ничего с Назаром ей не светит. А жаль, они явно нашли общий язык на почве ненависти друг к другу…
В автобусе оказался один Даня. Никто кроме нас пока ещё вернулся.
Я прошла мимо него и села на своё место. Поправила волосы, и заметила, что Дан обернулся и наблюдает за мной.
— Что? — спросила я его. — Тебе показалось, что страшные скульптуры стали преследовать и одна из них даже пришла за тобой в автобус?
Губы парня дрогнули в улыбке. Да неужели мне удалось рассмешить господина Никогда Не Улыбаюсь?
— Как тебе Питер? — вдруг спросил он.
— Класс! — страстно ответила я и снова прилипла к окну. — Я мечтала тут побывать.
— Так ты первый раз в Питере?
— Да.
— А чего раньше не поехала?
Я глянула на него. Что бы ты, богатенький Буратино, понимал о моей жизни. Какие уж нам поездки с дедом? На еду хватало, и слава богу.
Но Даня, очевидно, сам понял, какую глупость сморозил.
— Питер ночью очень красивый, — сменил он тему.
— Да, я в восторге, — ответила я. — Не усну теперь из-за впечатлений, наверное.
— Я тоже.
— А ты-то чего? — повернула я голову на него. Мы встретились глазами, и я ощутила, как закололо пальцы, даже на ногах. Почему у меня такая реакция на него? Красивый парень, но ведь вредный как отряд крокодилов, он не может мне нравится. Просто не может. — Почему не уснёшь?
— Тоже из-за впечатлений, — ответил Дан, отчего-то не отрывая взгляда от меня.
— А какие у тебя впечатления? — не поняла я. — Ты же уже бывал в Питере.
— Новые.
— Но…
В автобус стали загружаться другие ребята, и не дали нам договорить.
Так и осталось тайной для меня, какие такие новые впечатления так захватили Дана, что он даже не сможет уснуть…
  
41.
 
ДАНИИЛ.
В Питере я уже бывал. Но красивый город очаровывал меня каждый раз как в первый.
Но сегодня я вообще не смотрел никуда, даже Питер оставлял меня к себе равнодушным.
Перед глазами стояла она — сначала в халатике коротком, под которым оказались потрясающие ноги, с мокрыми волосами по плечам. Мне кажется, я забыл как дышать в этот момент, когда она вышла ко мне в коридор вот такой.
Оставшийся час до выхода из номера я пытался справиться с собой и выкинуть это из головы, только это оказалось не так-то просто. А потом она добила меня возле автобуса. Вышла к нам не Кострова, а юная и прекрасная Нефертити с угольно чёрными волосами и даже с какой-то заколкой в стиле Египта и вот этого всего. Пронзительные синие глаза так и стреляли по сторонам… А Назар, конечно, принялся ей отвешивать комплименты. И это бесило меня!
Но что я могу ей или ему предъявить? Ничего.
 
Я и сам не знаю, чего конкретно хочу от неё.
Просто видеть её, слышать её подколки, которые в отличие от других девчонок, даже смешные. Никогда не думал, что девчонки могут быть смешными и с ними так круто проводить время. Назар в этом плане оказался прав: я просто ещё не встречал таких девушек, как Агния. Она красивая, умеет шутить, у неё есть характер. А я просто баран, который всё испортил в самом начале, а теперь не знает, что с этим всем делать.
Вечером, уже в номере отеля, я продолжал всё думать о том, как же мне теперь быть. Ну есть у меня её дневник, и что мне это даёт? Ну, могу я заставить её носить мне кофе, но ведь я не этого хочу от неё. А требовать поцелуи за дневник совсем уже свинство с моей стороны, да и не поцелует она меня так. Или поцелует через силу, а потом её вывернет от омерзения… 
Нет уж, не хочу я таких”ласк”. А что тогда делать? С цветами прийти и извиниться? И что это будет за бред? Сначала рычал на неё пару месяцев, а теперь вдруг прозрел, что полюбил? Она, конечно же, пошлёт меня куда подальше и рассмеётся мне в лицо, а я этого просто не переживу.
Внезапно прозвучавшая фамилия Агнии меня выдернула из мыслей.
— Так тебе чё — реально Кострова нравится, что ли? — спрашивал моего брата третий сосед по комнате и наш одноклассник Диман.
Я не подал виду, что слушаю, даже не повернул головы на них, но мои уши превратились в локаторы…
— Да. А что? — покосился Назар на меня, я заметил это краем глаза.
Не хочет при мне ничего говорить об Агнии, но Димка этого не знал, и продолжал задавать вопросы.
— Да просто бегаешь за ней как собакен, — заржал парень. — Я тебя не узнаю совсем. Неужто влюбился?
— Чего это бегаю? — надулся Назар.
— Того, бегаешь, — хмыкнул Дима. — И смотришь на неё по-щенячьи. Она, конечно, огонь-девка. Клёвая. Но ты уж вообще слюни распустил заметно. Где же тот Назар, что бил вдребезги девичьи сердца?
— Да никуда он не делся, — пожал плечами брат. — Всё тут же. Просто сконцентрировался на одном объекте.
Меня передёрнуло от этого разговора и такого определения для Агнии. Как будто речь шла о какой-то игрушке. И было непонятно: то ли Назар играет в крутого Уокера со стальными орешками перед одноклассником, то ли озвучил наконец свои реальные мысли и намерения.
— А девчонка-то тебе не по зубам оказалась, — снова рассмеялся Дима. — Носик свой красивый от тебя так и воротит.
— Ничего не воротит! — начал спорить мой близнец.
— Воротит! Воротит!
— Нет!
— Дан, ну скажи хоть ты!
— Что сказать? — повернулся я на них, словно бы не слышал их разговора вовсе.
— Что твой брат бегает щеночком за Костровой, а та делает вид, что его нет, — заржал Диман.
Мне захотелось дать ему в табло: и за Агнию, и за брата.
— Слушай, заткнись, а? — села я на кровати. — Пока я тебе не втащил. Что ты его дразнишь?
— Ой-ой, — притворно испугался Дима. — Один братик защищает другого.
— Чё тебе надо вообще? — набычился я.
— Я вот завтра же возьму её и поцелую, — заявил Назар и мы оба посмотрели на него.
— Чего, блин? — спросил я.
Теперь дать в табло мне захотелось уже ему. Впервые в жизни из-за девчонки.
Это же не игрушка, а человек. И это мой человек, блин… Мой.
— Поцелую её, и будет она сама как шёлковая и бегать за мной.
— Спорим? — протянул руку Назару Дима.
— Спорим! — пожал её в ответ мой брат.
— Ну вы и козлы, — процедил я сквозь зубы и отвернулся от них.
И что же делать теперь?
— Обещай ничего ей не говорить, — обратился ко мне Назар.
— Не скажу, — ответил я.
Да, не скажу.
Я просто буду первее тебя. Раз ты готов спорить на неё ради забавы, значит, ты её не так уж и любишь. А значит, я её у тебя отниму. И её первый поцелуй — тоже.