Академия хаоса. Искушение огнем

— Выглядит все так, будто здесь был маг огня, — ответил он.
Толку скрывать, если это очевидно: ожог на шее, оплавленный засов на клетке, выжженные пятнышки на ковре. Про жучка говорить не стоит, хотя Родерик видел последствия запечатывания: отпавшие ветки и корни валялись по ковру трухой, глаза выцвели, а кожа как будто сдулась, обвиснув неопрятными складками под подбородком и на щеках.
— Но это не ты? — прямо спросила Шейра.
— Я бы действовал умнее, — ответил он.
— Не поспоришь, — вздохнул старец.
— За Стеной все больше тварей. Ровные убивают магов почти не таясь, — продолжил Родерик.
— К чему ты клонишь? — не поняла Шейра.
— Страна и так в хаосе, — пояснил он. — Что произойдет, если в народе узнают, что императора нашли в луже собственной мочи с лицом, объеденным кошкой?
Тигр поднял голову и обиженно рыкнул.
— Котик ни в чем не виноват, — возразила Шейра, почесывая ему живот. — У него инстинкты. Здесь явно постарался человек.
— Что предлагаешь? — коротко спросил старец, глянув на Родерика.
В кабинет вошли еще несколько мужчин в разноцветных мантиях Совета. Последним явился некромант, расширил ноздри, принюхиваясь к запаху смерти.
— Придумайте императору достойную смерть, — посоветовал Родерик.
— И оставить убийцу отца безнаказанным? — вскинулась Шейра.
— Сперва Антреса найдите, — сказал он.
Эрт уже должен был принести посох. Изергаст сработает чисто. Тела они не найдут. Максимум — лужицу дерьма.
— Как-то подозрительно все совпало, — продолжил Родерик, поймав поток вдохновения. — Смерть императора и исчезновение Антреса. Они постоянно ссорились в последнее время.
Тут он не знал точно, но ссоры наверняка были. Император даже на него успел наорать. Капитан охраны задумчиво кивнул, подтверждая его слова.
— А эти улики, — Родерик кивнул на расплавленный засов клетки, а сам сунул руку в карман, спрятав найденную блестяшку, — указывают на огонь слишком топорно.
— Разберемся без тебя, Адалхард, — буркнул некромант и вскинул руки, направляя ладони на тигра, но Шейра, выпрямившись, смела заклятие.
— Сказала же, котик не виноват, — рявкнула она. — Я его себе заберу. Лучше иди почисти память тем слугам, которые были здесь. А знаешь, лучше вообще всем слугам. Сплетни расходятся быстро.
Кивнув белой головой, некромант не стал спорить. Или не смог. А Шейра поправила распахнувшийся халатик и добавила:
— Итак, император мертв. Да здравствует новый император.
— Или императрица? — предложил мужчина в зеленой мантии.
— Мне это не надо, — категорично отказалась Шейра. — Отец, насколько мне известно, так и не составил завещания, хотя Антрес очень его об этом просил.
— Слава богам, — прошептал в сторону капитан охраны.
— Значит, надо спешно собирать Совет и проводить выборы, — закончила она. — А сперва решить, как преподать новость всей империи.
Тигр перекатился на живот и Шейра, вздохнув, присела на его спину и почесала круглое ухо. Родерик попятился к двери. Кажется, все может сложиться удачно. Сейчас они начнут делить трон, а об убийце и думать забудут. В самом деле, какая разница, кто именно его убил? Желающих хватало.
— А что, если это на самом деле сотворил маг огня? — упрямо возразил старец. — На сегодняшнем балу их было не меньше десятка. Уж не знаю, зачем императору понадобилось зазывать сюда столько огненных. От вас, — он глянул синими глазами в сторону Родерика, — всегда куча проблем.
— От водников проблем не меньше, — возразил анимаг в зеленом. — Рассказать, скольких патрульных убила Джемма Кристо?
— Вы, анимаги, тоже хороши, — буркнул некромант. — К счастью, ваше правление закончилось. Уверен, следующим выберут другой луч. Если, конечно, ты, Шейра, не захочешь вступить в борьбу за трон. Тебе бы легко удалось убедить членов Совета проголосовать за тебя. Меня так точно…
— Что мы скажем народу? — повторила она вопрос. — Как умер отец?
— Анимаги не умирают, — донесся до Родерика знакомый голос, и он, обернувшись, увидел в дверях Изергаста. — Дайте императору его посмертие.
Члены Совета принялись бурно обсуждать его идею, а Родерик, подставив плечо Моррену, быстро повел его прочь.
— Сделал?
— В лучшем виде, — заверил друг. — Но давай-ка туда вернемся.
Они прошли длинным коридором, пересекли бальный зал, в котором стихла музыка и людей стало значительно меньше. Быстро окинув взглядом помещение, Родерик успокоился: студентов нет. Кто бы знал, что Марлиза и правда пригодится.
В комнате, где лечили Изергаста, отвратительно воняло, а куча грязного тряпья у стены мало напоминала Антреса.
— Устрой пожар, — сказал Моррен. Он все сильнее опирался на его плечо, но голос оставался твердым. — Ничего странного в том, что мастер смерти не захотел оставлять свою кровь всем желающим наложить проклятье.
Кивнув, Родерик выпростал руки, и злобное пламя сорвалось с его ладоней, вгрызаясь в стены, пол, сметая грязные тряпки и обгладывая кушетку. Стекла окон брызнули осколками, и Моррен отшатнулся, пряча и без того обезображенное лицо.
— Миранда переспала с Джафом, — ровно сказал он.
Сжав пальцы в кулаки и погасив пламя, Родерик сцепил зубы. Грязные слова так и рвались с языка, но, оглядев опаленную комнату, он сказал совсем другое:
— Надо бы и его комнату зачистить. Как считаешь?
Моррен кивнул и, прохромав по коридору, распахнул другую дверь.
* * *
У подножия лестницы Марлиза снова пересчитала нас, а я обернулась на дворец, возвышающийся позади грозной махиной. Многочисленные окна светились огнями, реяли флаги на фоне ночного неба, но мне хотелось убраться отсюда как можно скорее и не возвращаться больше никогда. Родерика не было, и я все больше волновалась, так что Миранда, поморщившись, отпустила мою ладонь и пожаловалась:
— Жжется.
— Все в сборе, идем к храму путников, — скомандовала Марлиза.
Мы гурьбой пересекли площадь, вышли за дворцовую ограду, и свернули к храму путников, у которого приветливо светились огни. Если бы сейчас явилась Айрис, то что бы она сказала? Сумела я удержать свой огонь? Или все мои поступки были ошибкой?
Откинув кожаный полог, Марлиза загнала нас внутрь точно стадо овец, проследила, чтобы каждый шагнул в портал, и прошла через него последней.
В Фургарте лил дождь, и мы столпились в шатре, выглядывая наружу и ожидая наши экипажи, которые куда-то запропастились.
— Ужасный бал, — пожаловалась Марлиза, и я в кои-то веки была с ней согласна.
Можно бы порадоваться — я достигла своей цели, сделала даже больше, чем хотела, но никакого торжества, вопреки всему, не испытывала. В моей сумочке лежал камень, а на душе словно бы целая могильная плита.