Авантюристка Кейт. На краю земли (СИ)

– Да, но у вас всё же климат немного, но мягче, – необычное слово кольнуло слух, наследник уже слышал его когда-то, и оно было использовано Её Высочеством Элоизой.
Дальше они ехали в полной тишине: настаивать на чём-то, задавать наводящие вопросы, Константин не захотел, и принцесса с удовольствием и нескрываемым любопытством перевела взор в окошко, рассматривая проплывающие мимо дома, сначала бедняцкого квартала, затем ремесленного, после купеческого и уже потом аристократического с их помпезными особняками и обширными территориями вокруг, с пышными, цветущими фруктовыми садами.
Наследник великой империи в какой-то момент и сам не понял, как залюбовался точёным профилем девушки. Дневной свет врывался в распахнутое окно кареты и подсвечивал её тонкую, нежную кожу, придавая ей жемчужное сияние. Длинные ресницы подрагивали, шаловливый ветерок обдувал золотые кудри волос, назойливо кидая пряди в лицо принцессы. Екатерина без единой тени раздражения убирала их за ушко и продолжала смотреть на его город. И отчего-то мелькнула шальная мысль, что ему очень хотелось бы, чтобы Констинуполис тронул её сердце и она полюбила столицу Византии также сильно, как он сам.
– Если вы не против, завтра устрою вам экскурсию по городу, – неожиданно сорвалось с языка. Да что же это такое! Как наваждение! У него гора неразобранных документов, а он вдруг решил первую половину дня посвятить Екатерине. Но слов уже не возвратить, поэтому принц замер, ожидая ответа девушки.
– Если вас не затруднит, – повернулась она к нему и улыбнулась, маленькая ямочка проступила на правой щеке, придавая Её Высочеству невероятное очарование и ещё большую притягательность. Константин вдруг почувствовал неодолимое желание коснуться лица Кейт, нежно провести пальцем по высокой скуле к уголку пухлых губ… Едва заметная насмешка, появившаяся в тёплых карих глазах, тут же привела его в чувство. Екатерина Лотаргинская словно читала мысли и смотрела в самую его душу. Это было очень непривычно.
Кто же ты такая, хозяйка далёкого Огненного острова?
До дворца они добрались так же быстро, как и до пристани: главную дорогу города заранее освободили от лишнего транспорта, и людей согнали на обочины, чтобы никого ненароком не придавить.
– Император и императрица с нетерпением ожидают встречи с вами, сразу же, как окажемся во дворце, мы пройдём в тронный зал.
В ответ Её Высочество… просто кивнула… И ни единого косого взора, негодующе сверкающих глаз или возмущённого возгласа, что после долгой дороги ей нужно отдохнуть, привести себя в порядок, переодеться, выспаться и так далее. Он с отцом обговорил сей щекотливый момент, и сам настоял на подобном сценарии, хотя обычно официальное знакомство проводится через несколько часов, после прибытия гостей. Но Константин хотел увидеть реакцию девушки на столь явное нарушение этикета.
– Я подготовила для ваших близких небольшие подарки, – спокойно заметила Её Высочество, – будет ли уместно, если я вручу их вашим родным сразу же при знакомстве?
– Думаю, они будут приятно удивлены, – кивнул Константин и ещё раз задумчиво посмотрел на невесту. Интересно, что за подарки она приготовила? И есть ли там что-то для него?
Дворец впечатлял: здание было возведено на возвышенности, так, чтобы все остальные жилые кварталы опоясывали его, заключая в некое кольцо. Словно бриллиант, огранённый рукой великого мастера в окружении иных драгоценных камней и мелких жемчужин.
– Здесь я родился и вырос, – не без удовольствия, заметил Его Высочество, с гордостью глядя на приближающийся замок, сложённый из светлого камня, блестящий прозрачными стёклами, слюдяные давно были заменены, заказ выполнялся в Уолсолле, и заплатили они за него баснословную сумму. Но оно того точно стоило.
Его Величество всё ждал, что Катерина ахнет от восторга, но гостья лишь едва заметно благожелательно улыбалась.
– У вас невероятно красивый дворец, – спокойно заметила она, словно в своей жизни видела что-то намного более впечатляющее, чем здание в пять этажей с широкими крыльями, воздушными переплетениями ажурных арок, множеством переходов и шпилей высоких башенок.
 
На парадной лестнице их встречали, выстроившиеся в два ряда слуги, мужчины приоделись в парадные ливреи с накрахмаленными воротничками, женщины в тщательно отглаженные платья и белые кружевные чепцы.
Стоило лакею отворить дверцу, как Константин первым вышел из кареты, чтобы помочь выбраться принцессе и её фрейлине. Гроза проследовала за Екатериной, не менее гордо спустившись по ступенькам экипажа и важно посматривая на шокированных людей, словно говоря: Я царица всех людей! Смотрите, какая у меня золотистая шёрстка, пушистые ушки и ухоженные лапки!
Краем глаза принц успел заметить горделивую улыбку, изогнувшую губы невесты: она однозначно любила свою нарийскую львицу и страшно её баловала.
Император и императрица ожидали высоких гостей в тронном зале. Следом, сразу же за экипажем наследника, из своих карет вышли герцог Омальский с советником и византийскими вельможами, стройная группа людей не спеша поднялась по широкой лестнице и втянулась в услужливо распахнутые входные двустворчатые двери дворца. Следом за процессией двигались гвардейцы Её Высочества Екатерины, нёсшие увесистые сундуки, обитые тёмно-красным дорогим бархатом.
Герцог пристроился рядом с дочерью и что-то горячечно зашептал, девушка равнодушно пожала плечами и также тихо ответила, на её слова сиятельный лорд покраснел, напыжился, раздул щёки, явно намереваясь эмоционально отозваться, но вовремя опомнился и проглотил своё негодование, лишь нервно дёрнул парик.
Двери, ведущие в тронный зал, при приближении гостей медленно поползли в стороны, открывая проход в большую залу, облицованную дорогим светлым камнем; белоснежные колонны держали высокий сводчатый потолок, множество широких напольных ваз радовали глаз яркой живой зеленью. И ошеломительное количество придворных, замерших вдоль стен, с жадностью следящих за каждым движением прибывшей заморской гостьи, возможно, будущей императрицы Византии.
– Её Высочество Екатерина Мария Лотарингская, франкийская принцесса и её отец Герцог Франсуа Омальский, посол дружественной Франкии! – громогласно объявил церемониймейстер.
Рядом с Екатериной шагал сам Его Высочество Константин, девушка пальцами держалась за его галантно подставленный локоть и с искренним интересом глядела на окружающее великолепие.
Император и его супруга с нескрываемым удовольствием смотрели на приближающуюся красивую пару: высокий, подтянутый черноволосый Константин и хрупкая, стройная светловолосая Екатерина. Его Высочество на короткую секунду многозначительно покосился на свою супругу и одними губами, едва слышно шепнул:
– У нас могут быть очень красивые внуки!
Её Величество Анна медленно опустила ресницы соглашаясь.
Тем временем гостья приблизилась к трону и, лукаво сверкнув янтарём светло-карих глаз, опустилась в приветственном изящнейшем реверансе. И так у неё это легко вышло, словно она по нескольку раз на дню выполняет все положенные па. И вот вроде перед венценосной парой склонились, но как-то так с чувством собственного достоинства, без подобострастия, лишь выказывая уважение сидящим перед ней людям.
– Рад, весьма рад, что вы всё же, пусть и с таким опозданием, но добрались до благословенного Константинуполиса и решили заглянуть к нам в гости, – едва сдерживая весёлую улыбку, своеобразно поприветствовал Катерину Его Величество. – Можете встать, Ваше Высочество! – махнул он дланью, на каждом пальце которой сверкнули драгоценные перстни. – Много ли приключений на пути вы пережили?
Девушка выпрямилась и спокойно, с достоинством ответила:
– Рада познакомиться, Ваше Величество, – взгляд на императора, – Ваше Величество, – взор на Анну Справедливую, – а путь до вас оказался тернист и полон невероятных приключений.
– Расскажете? – подался вперёд Михаил-Дука старший.
– Непременно, но как-нибудь в другое время и без лишних свидетелей, – прямолинейно, без привычных экивоков и недомолвок, ответила принцесса, а жадно прислушивающиеся к разговору придворные, услышав её фразу, возмущённо ахнули, но высказать своё негодование вслух никто так не посмел. Властность в голосе Екатерины и уверенность, с которой принцесса себя вела, подсказывала многим заправским интриганам, что небрежение и насмешки в сторону высокой гостьи будут тут же жёстко пресечены.