Баламут 2 (СИ)
…Обещание дать мне возможность нормально выспаться новоявленная Бестия выполнила с приличным гаком: я проснулся не в двадцать три ноль-ноль, как планировалось, а в десять двадцать восемь утра! Расстроиться, естественно, не расстроился, но выводы сделал. После того, как понял, что глаза просто так не откроются, взбодрил себя восстановлением и смог оглядеться.
Женщины обнаружились на расстоянии вытянутой руки. Долгорукая сидела, скрестив ноги, и осторожно шевелила пальцами левой руки, а Шахова стояла на коленях за спиной пациентки и вкладывалась Жизнью в ее ключицу, кстати, уже лишившуюся фиксирующей повязки. Не успел я порадоваться явному прогрессу в восстановлении государыни, как голова, наконец, заработала чуть-чуть энергичнее и позволила заметить кое-какие «мелочи», пропущенные при первом взгляде на эту парочку. Во-первых, Долгорукая сняла верх от комбеза и осталась в футболке, что диссонировало с прежним поведением, во-вторых, обе дамы пребывали в нешуточном напряжении и, в-третьих, на их лицах серебрились бисеринки пота!
Это самое напряжение меня окончательно и разбудило — я огляделся чувством леса, не нашел поблизости ни корхов, ни людей, ни крупных зверей или птиц, пожелал спутницам доброго утра и спросил, что их тревожит.
— Доброе утро, Рат! — улыбнулась Язва и, как обычно, ответила на мой вопрос, не выбирая выражений: — Желание облегчиться и ополоснуться. Хоть чисто символически. Ибо жара сегодня несусветная.
— Если потерпите еще минут десять, то пробегусь вокруг озера, осмотрю окрестности и, вполне возможно, позволю войти в воду поглубже.
Потерпели. Ополоснулись. Подождали, пока их примеру последую и я, а во время завтрака обрадовали, заявив, что наша штатная целительница уже закончила сращивать сломанные кости Дарье Ростиславовне, поэтому теперь государыня сможет двигаться со скоростью пешехода хоть целый день.
Я похвалил обеих, «походя» сообщил Шаховой, что у Долгорукой с моей подачи появился новый позывной, коротким кивком ответил на безмолвный вопрос и задал свой. Вслух:
— Лар, Бестия справится с горным велосипедом?
— Сама — только завтра. А против поездки за твоей спиной не возражаю.
— Не, за моей спиной не вариант… — вздохнул я: — Я не смогу и ехать, и затирать следы. А они будут о-го-го. Несмотря на то, что мы взяли модели с самыми широкими шинами.
Императрица предложила приложить ее обезболиванием и подлечивать через каждые полчаса-час, но я не согласился, так что в половине двенадцатого мы отправились по маршруту не очень быстрым шагом, чтобы женщина, не владеющая отрицанием ветра, ненароком не вспотела. До пятнадцати сорока двух медленно, но уверенно проходили километр за километром, а потом вступили в полосу неудач.
Сначала не повезло Дарье Ростиславовне — переправляясь через речушку глубиной сантиметров в тридцать и шириной метров в двенадцать, она так неудачно навернулась с цепочки из валунов, что выбила себе два пальца на правой руке, потянула грудную мышцу в месте ее прикрепления к плечевой кости и заработала синяк на половину лица. Да, Шахова убрала основные последствия этих травм всего за час с мелочью, но в семнадцать с четвертью нарвалась сама — оказалась не в то время и не в том месте, поймала щекой какую-то мутировавшую букашку, брошенную порывом ветра ей в лицо, и чуть было не отъехала от порции яда, впрыснутого под кожу!
Минут через двадцать после завершения натурных испытаний антидота из моих запасов государыня упала еще раз. О чем-то задумавшись, наступив на край кротовьей норки, подвернув ногу, завалившись на ближайшую сосну и чуть не пропоров сонную артерию обломанным сучком. А в девятнадцать десять невезение догнало сразу всех. Из-за меня. Хотя, вроде бы, ничто не предвещало: стандартную четверку «трофейщиков» и обычную рейдовую группу корхов, «удачно попавшихся» на пути, мы встретили в месте, идеально созданном для засад, заранее расписали роли и даже начали именно так, как я планировал. А дальше все пошло наперекосяк.
Нет, единственного «лекаря» я положил от силы секунды за две и без промедления поймал силками «бегунка», тем самым, подставив несчастного под согласованные удары спутниц. Но стоило этой особи вспыхнуть факелом и страшно защелкать костяными плечевыми щитками, как на самой границы области досягаемости чувства леса возникло еще семь силуэтов. Причем не разных, а одинаковых и очень-очень быстрых!
Пока я пытался сообразить, с какого перепугу в эту группу собрали одних «бегунков» и параллельно выбивал из невидимости «скрытника», в поле «зрения» появилось еще несколько десятков силуэтов. На этот раз «танков», «тяжей» и «лекарей». А в тот момент, когда я придержал «нашего» «тяжа», как-то слишком уж резво рванувшего к Бестии, ядро стремительно приближающегося отряда обогнало еще семь «бегунков»!
Тратить время на рефлексии было не в моих привычках, поэтому я на пару с Язвой опрокинул корхов, оставшихся в живых, ударной волной, и дал команду отходить. Само собой, обозначив нужное направление. Государыня выполнила приказ без промедления, но во время разворота на месте шарахнула по тварям испепелением такой чудовищной мощи, что «танка», двух «тяжей» и одного «трофейщика» превратило в прах, а еще две особи потеряли по трети тушки!
В любое другое время я бы восхитился мощи заклинаний Гранда, а в тот момент отрешенно отметил, что части потенциальных преследователей уже нет, и продолжил ломать голову над проблемой, созданной по своей глупости.
Какой именно? О-о-о!!! По достоинству оценив ухватки рейдеров, я устроил засаду в низине с влажной и топкой почвой, зная, что отсутствие следов на этом месте хоть немного, да расслабит даже суперпрофессионалов. Но приличный зазор во времени перед атакой дал возможность качественно затереть наши следы, а сделать то же самое на бегу и с четырнадцатью «бегунками» на хвосте было нереально. Ну, а четкие цепочки оттисков наших ботинок делали бессмысленным попытки прятаться под маревами и «Хамелеоном»!
Думал быстро, вспоминая особенности рельефа, а когда определился с более-менее реальными планами, догнал недоумевающих женщин и перешел на рык:
— Нам не повезло: атаку на эту группу заметило боевое охранение отряда особей из ста, двигавшегося навстречу «трофейщикам», и секунд через десять-пятнадцать нас догонит первая семерка «бегунков». Язва, по моей команде тормозим, разворачиваемся и сходу бьем ударной волной в лидера. Бестия, сможешь вложиться испепелением сразу после нас и снова сорваться на бег?
— Да!
— Приготовились… Три… Два… Один… Бой!!!
Мы с Шаховой вложились в заклинание со всей дури, и корхов, сдуру несшихся плотным ордером, унесло в противоположном направлении. А через миг в кучу тел, пытающихся оклематься, прилетело сразу два заклинания: то, которое я просил, и еще какая-то дрянь из школы Смерти!
— Стена праха… — выдохнула Долгорукая, как следует разогнавшись. — Пробегать насквозь вредно для здоровья.
— Берегите дыхание! — приказал я и задал вопрос, от ответа на который зависело очень и очень многое: — Плавать и нырять умеете?
— Да.
— Триста тридцать метров очень быстро проплывете?
— Да.
— Отлично! Лар, перед началом спуска повесишь восстановление и поймаешь мой бодрячок…
…Ценные указания озвучивал все время, пока мы неслись на небольшой подъем. В верхней точке был вынужден повторить предыдущий трюк, но в этот раз он прошел с минимальным КПД — преследователи бежали дискретно, так что завалить удалось только одного. И это, конечно же, не обошлось без неприятных последствий: сразу двое тварей, ринувшихся к нам с разных сторон, метнуло аналоги парализующей вспышки из земной школы Молнии.
Плетение, летевшее ко мне, я рассек костяным клинком. А Бестию, увы, зацепило. И она, запутавшись в ногах, на всей скорости впоролась в землю!
— Не трогай! Атакуй накоротке!!! — взвыл я, краем глаза заметив, что Язва качнулась к Долгорукой, зафиксировал силками ближайшую особь, в два волчьих скока нарисовался рядом с ней и вложился в любимую серию из трех ударов по разным уровням. Только исполнял ее в движении — на втором ударе подставил тушку под парализующую вспышку другого «бегунка», а через долю секунды после третьего помог Ларе, добив ее «клиента» обезглавливанием.