Миллион миров (СИ)

— Ваше шекловодство идеально для любителей загадок и теорий, — покачала головой Ана. — На новичка обрушивается десяток интригующих тайн, они допускают миллион интерпретаций, но ни одна не даёт реальных ответов. И эти загадки никогда не будут разгаданы.
— Ну! Круто же! — воскликнул Кизя, причмокнув и облизав ложку. — А можно ещё десерт?
✦ Маленькая ошибка ✦
— А можно пожалуйста подержать шекл? Хоть на минуточку. Обещаю-обещаю, я не сбегу! Просто… я столько лет ими увлекался, но никогда…
— На, — сказал Одиссей и вручил ему фигурку.
Кифоид вздрогнул от восторга и замер, держа её в ладонях.
— Шершавая, но гладкая, — восхищённо прошептал Кизя. — Упругая, но жёсткая. Прямо как жизнь.
— Шеклы обречены на популярность, — улыбнулась Ана, глядя на него. — Но стоит ли их тайна такого внимания, таких денег и такого интереса?
— Ты же слышала про код шеклов, — Фокс посмотрел на неё, в глазах детектива плясали искорки. — Мой интерес к этому делу вырос в четыре тысячи триста двадцать пять раз.
— Ладно, — сдалась девушка. — Мне и самой…
Что-то угловатое, похожее на летающую техносферу, пробило полупрозрачный купол ресторана. Во все стороны разбежались трещины, купол взломался и обрушился, лавина дымчатых осколков с грохотом ухнула вниз, сметая столики и стулья, раскидывая и раня сидящих. Ана с её улучшенной реакцией уже рванулась из-за стола, Фокс успел лишь уставиться на накатывающий смертоносный вал битого техно-стекла. Краем глаза он видел, как Кизю стремительно обволакивает вздувающаяся защитная шкура — инстинкт кифоида пытался опередить опасность и спастись.
Сверкающая волна осколков со стонущим рёвом врезалась в стену промышленного хрусталя, которая отгораживала вип-зону от остального ресторана. Стена дрогнула, но устояла, она была бронированной на случай бандитских разборок внутри солидного заведения чудесной планеты Гуро.
Угловатый sкиллер, размытый от скорости, со свистом вспорол воздух и обогнул стену резким виражом. Глаз едва успевал уследить за его движениями, но Ана смогла отклониться в сторону и швырнуть в sкиллера стул. Робот-убийца безошибочно плюнул вспышкой энергии, и стул осыпался трухой, а затем из раскалённых орудий грянула вторая вспышка, нацеленная жертве прямо в лицо.
Перед тем, как эта вспышка убила его, Одиссей успел поразиться: как же так получилось? Ведь глаз сайн всегда предсказывал флуктуации ждущей судьбы — а при посадке на эту планету, при входе в этот ресторан он остался спокоен и тих. Он ничего не предвещал.
Импульс опалил щеку Одиссея, пронёсся дальше и врезался в надутую голову. Он прожёг защитную шкуру, будто её и не было, и превратил Кизю в обугленный обрубок, с которого сыпалась блёклая труха. И Фокс понял: глаз сайн молчал, потому что смерть сегодня поджидала не его.
Две худеньких руки безвольно упали, штука выпала из них, но не успела оказаться на полу, потому что sкиллер нырнул к ней ещё в момент выстрела. Он размытой тенью скользнул в воздухе, перехватил шекл — и резко замер в воздухе. В недрах кибер-убийцы с лязгом раскрылся нуль-портал, маленький, размером идеально под штуку, и Фокс тут же понял, что сейчас произойдёт. Шекл перенесётся к заказчику, а робот самоуничтожится, забрав с собой всех вокруг и стирая следы преступления.
— Взрыв! — успел закричать детектив, когда Ана схватила его и прыгнула в сторону, пытаясь вдвоём перекатиться за стену в слабой надежде спастись.
Нуль-портал моргнул и закрылся, шекл покинул гостеприимную планету Гуро, робот-убийца вздрогнул и родил испепеляющий взрыв. Волна плазмы ринулась к ним — и врезалась в вязкую силовую стену, которая окружила место взрыва, словно сфера тяжёлого киселя. Одиссей с Аной расширенными глазами смотрели, как убийственное пламя бушует за прозрачным слоем в сантиметрах от их лиц. И медленно выдыхается, гаснет.
Два мощных змеистых щупальца обвились вокруг парня и девушки и мягко отдёрнули их назад, под защиту ещё одного поля. Двух-с-половиной-метровый октопод возвышался над ними, бережно поддерживая своими бархатистыми отростками.
 
Наступила глухая тишина, и сквозь неё пробились слабые стоны и крики посетителей ресторана, оглушённых, опрокинутых и изрезанных стеклянной волной.
— Это межпланетный телохранитель, — хрипло сказал Фокс, не в силах взглянуть ни в сторону октопода, ни Ане в лицо. — Я нанял его на случай попытки покушения. Чтобы он защитил… нас с тобой.
Наступила тишина. Ана с перекошенным лицом посмотрела на останки того, что секунды назад было счастливым Кизей, а затем на Одиссея.
— Я не подумал, — прошептал детектив, — что понадобится защищать кого-то ещё… Что sкиллер наведётся на шекл именно в тот момент, когда…
Он выдохся и замолчал. Я сделал одну ошибку, билось внутри, одну маленькую ошибку! Но порой у маленьких ошибок оказывается высокая цена.
Казалось, Ана сейчас влепит Фоксу пощёчину и выкрикнет, что предупреждала, как глупо и безответственно прилетать сюда, не выяснив всей опасности, не думая о последствиях. Но она заметила, каким взглядом детектив уставился на обугленный трупик, не в силах отвести взгляд. И ничего не сделала. Она видела, что сам Одиссей обвиняет себя гораздо сильнее.
— На мне орбитальный якорь, — мягким, слегка шипящим голосом сообщил октопод. — Настаиваю на том, чтобы срочно покинуть планету и подняться на станцию-убежище. Она защищена дипломатическим статусом, можно безопасно произвести рекогносцировку и составить план действий.
Ана лихорадочно огляделась. Осьминог предлагал бежать с места теракта и убийства, будучи единственными свидетелями, способными объяснить местным властям, что здесь произошло. Это было прямым нарушением закона. Сквозь рухнувший купол виднелось, как к ресторану слетаются торопливые металлические стрекозы — флаеры сил правопорядка. Кто знает, какие обвинения они предъявят чужакам, которые послужили причиной гибели их гражданина? Кто может предсказать, насколько задержание осложнит и замедлит расследование?
Всё внутри Одиссея протестовало против того, чтобы бросить обугленный трупик Кизи и сбежать. Но если этого не сделать, то выдающийся убийца, великолепный преступник уйдёт безнаказанным и достигнет своей цели. Нет. Этого допустить нельзя.
— Полетели, — мёртвым голосом сказал Фокс.
Ведь проживая в галактике с миллионом обитаемых планет и отсутствием единой глобальной системы управления, можно просто покинуть систему Гуро, чтобы никогда сюда не возвращаться. И в эту минуту Ана и Одиссей хотели этого больше всего на свете.
Мощное щупальце телохранителя поднялось, наводясь на орбитальную станцию. Силовой якорь сработал, и сгусток полей с тремя пассажирами резко рвануло вверх. Поля гасили перегрузки, поэтому скорость подъёма была невероятной — город мелькнул, уменьшаясь до размеров горошины, цвет планеты поменялся трижды за секунду, когда они промчались сквозь километровые атмосферные слои.
Гуро скруглилась и уменьшилась, она всё ещё оставалась большой, но перестала быть довлеющей, мрачная планета побледнела, неспособная их удержать. Ана бросила последний взгляд на этот утонувший в техногенной дымке мирок и отвернулась.
Станция октопода, покрытая слоем хамелеон-брони, сливалась с космосом и проявилась лишь когда хозяин подлетел вплотную. Это была унисфера — многогранный шар, способный моделировать атмосферу и другие условия для разных рас.
Силовой магнит внёс их внутрь, тройные створки распахнулись каскадом, они прошли сквозь несколько сканирующих и очищающих барьеров. Посередине гранёной сферы выдвинулся раскладной сегментный пол, который быстро заполнил пустоту. На него они и встали.
— Кто вы? — спросила Ана. Она понимала, что с таким техническим оснащением и мерами безопасности это профессионал межпланетного класса. На его небольшой станции стояли блоки универсального моделирования условий.
— Зовите меня Шур, — мягко ответил сухопутный осьминог-телохранитель. — Я позабочусь о вашей безопасности. Сейчас инсталлируется человеческая атмосфера, и я уберу поле.