Милая, (с)нежная, желанная
- У него ошейник, дурочка!
- Прекратите, - одернула спорщиков еще одна женщина. – Не видите, что ей плохо? Уилл, где ты ее нашел?
- Да почти за забором. Так она из ваших? Чую, что-то там происходит. Столько лет никого, и вдруг…
- Мам, но это же снежный лис…
- Снежная. И, похоже, я ее знаю.
Даже так? Интересно… Я открыла глаза и встретилась взглядом с женщиной, склонившейся надо мной. Какие знакомые черты лица… Я ее где-то видела? Но как она очутилась здесь…
- Уилл, отнеси ее в дом. В мою комнату.
- Мама! Это не опасно? Она же…
Я повернула голову, чтобы увидеть говорящего. Да так и замерла, пытаясь сообразить, как такое возможно. Молодой мужчина, явно моложе Севира… но вылитый он! Только волосы черные, как смоль.
- Она едва жива, - сказала его мать. – И на ней ошейник, блокирующий оборот. Уилл…
Мужчина постарше, с бородой, закрывающей половину лица, опять взял меня на руки и занес в дом.
Праматерь, куда я попала?!
Может, уже умерла, не выбралась из леса? Потому и встретила в потустороннем мире родственников Севира. Это же его семья! Мать, брат, сестра… Ведь они погибли. А, может, запретный лес – это и есть граница между мирами?
- Так, так… - сказала женщина, закрывая за собой дверь. – Леди Фаина Вейри, полагаю?
Уилл положил меня на кровать, но сейчас я испытывала огромное желание оказаться под нею. Откуда женщина меня знает?!
- Думаю, это ты. – Она села рядом. – Ларс успел заблокировать дар своей новорожденной дочери, и ее светлые волосы почернели. А у лисички появилось черное пятнышко.
Папа? Она знала папу!
- По ту сторону леса опять беспорядки? Ох, как мне хочется тебя расспросить… Но сначала отдохни. А это… - Она ловко расстегнула ошейник. – Это мне нужнее. Надеюсь, платье Ронни тебе подойдет. А я скоро вернусь.
Она ушла, оставив на кровати одежду, но я не хотела оборачиваться. Свернувшись клубочком, спрятала нос под хвостом и закрыла глаза. Может и странно, однако меня не волновало, что будет дальше. Наверное, все это мне просто снится.
- Фаина? Что с тобой?
Кажется, женщина вернулась. Ее голос звучал как-то приглушенно. И почему стало так холодно?
- Ты вся дрожишь! Если ты дочь Ларса, тебе нечего бояться. Но, Фаина, если ты не скажешь, что с тобой, я не смогу помочь.
Не скажу. Не знаю. Не хочу, чтобы мне помогали.
- Ладно, поспи… Только не пытайся сбежать. Во дворе собаки.
Меня накрыли чем-то теплым и, наконец, оставили в покое.
Я немедля выбралась бы во двор. Если бы были силы. И если бы была уверена в том, что собаки меня разорвут. Но нет… они позовут хозяина…
Сознание ускользало. И холод вернулся. Он жег сердце, сжимая его ледяным обручем.
Лука… Севир… Как мне вас не хватает…
Севир
Как на ногах устоял – не знаю. Спасибо, кто-то тряпку протянул, срам прикрыть. А то и о том забыл, что без одежды.
Мама… Это я умер… или ты жива?
- Севир!
Она всплеснула руками, и в следующее мгновение я уже держал ее в своих объятиях.
- Мама… мама…
Этого не может быть. Но я помню… Помню твое лицо… твой запах… Помню тепло твоих рук…
- Мама, не плачь…
- Сынок, ты жив!
- Ты жива…
- Кхе-кхе!
- Бен?! Ренни?! А… папа?
Мама отрицательно качнула головой и отвела взгляд.
- Он погиб, защищая нас. Уилл не успел…
- Уилл?
Бородатый мужчина кивнул мне. Ничего не понимаю! Тот, кто жил здесь, держал нас в клетках. А теперь…
- А Руфина? Она…
- О, мам! Ты теперь бабушка. Недавно у Руфи родился первенец.
- Пойдем! Пойдем в дом! Ты замерзнешь. Сегодня воистину удивительный день…
- Нет, погоди. – Я вспомнил, зачем здесь. – Я ищу лисичку… то есть, девушку… снежная, с черным пятном… Она здесь не…
- Она здесь, - сказала мама. – И кое-кто еще…
- Морган?! Где он? Он опасен! Он…
- Он предал отца, - кивнула мама. – А сейчас пришел просить о помощи. Только тот человек, которому он нас продал, здесь больше не живет. А я узнала предателя.
- Где он?!
- Да в сарае, - пробурчал Уилл. – Связан. И в ошейнике, что ваша матушка сняла с лисички.
От сердца отлегло. Если так, Морган подождет. Теперь он свое получит!
- А где Фанни? С ней все в порядке?
- Не уверена. – Мама потянула меня за руку. – Пойдем, я провожу. Она же… не преступница?
- Конечно, нет. Она моя истинная.
Брат одолжил мне штаны. Я все еще не мог поверить, что это не сон. Мама, Бен, Ренни... Лора вышла замуж. Винсент учится в военной академии. Они все живы! Все, кроме отца…
Торчащий из-под одеяла черный носик, я не спутал бы ни с каким другим.
- Фанни! Моя крошка…
Я извлек ее из-под одеяла, с облегчением переводя дух. Жива! На лапках кровь, но, в остальном, вроде цела и невредима.
- Фанни…
Она мазнула по мне невидящим взглядом и закрыла глаза.
- Фанни!
Только сейчас заметил, что она пылает, как печка. И нос сухой и горячий. Заболела? Не узнает меня? Да что происходит!
- Фанни, обернись.
Никакой реакции.
- Обернись, это приказ!
Вонючий крот… Она не рада мне? Или, правда, не узнает?
Терпение. Только терпение.
- Фанни, это же я. Севир. Что с тобой, маленькая?
Может, зверь быстрее приведет ее в чувство?
Я обернулся лисом, запрыгнул на кровать и лег, накрывая лисичку телом.
Моя милая. Моя нежная… снежная… Моя желанная… истинная…
Неужели Морган успел навредить тебе? Я убью его. Воскрешу – и снова убью. Тысячи раз. За каждую твою слезинку.
Только очнись, Фанни. Пожалуйста…
Лисичка заворочалась, попыталась отползти в сторону, но быстро затихла. Я лизнул ее в нос. Фанни фыркнула, положила мордочку на лапы. Тогда я стал вылизывать ее всю, особенное внимание уделяя израненным лапкам. Они с Лукой как сговорились! Устроили беготню через лес… И теперь страдают, оба…
- Пожалуйста, не надо…
Обернувшись, Фанни укуталась в одеяло.
- Не надо что? – спросил я, тоже поменяв ипостась. – Не надо заботиться о тебе? Не надо любить?