Твоя на одну ночь

Я смотрела на него в немом изумлении. Даже считая его не вполне порядочным человеком, я не думала, что он опустится до лжи.
– Да-да, дорогая, я обвиню вас в воровстве. Не вас саму, конечно, а вашего папеньку. И чтобы его признали виновным, мне не потребуются никакие доказательства. У меня пропали деньги, а у вас они внезапно появились сразу же после того, как я нанес вам визит. Предположим, они лежали в моем саквояже, который я оставил в карете. Я обнаружу их пропажу, как только приеду в свой замок, и сражу же приглашу стражников. И как только ваш папенька принесет деньги, чтобы уплатить долг, он тут же будет арестован. И его осудят, если вы не сможете объяснить, откуда они взялись.
Это звучало чудовищно, но я ни секунды не сомневалась, что, если всё пойдет именно так, как он говорит, закон будет на его стороне. Во-первых, это его герцогство, и любой судья будет отстаивать его интересы. Во-вторых, я действительно не смогу доказать, что получила эти деньги законным путем. Даже если я скажу правду, то ничего, кроме позора, это не принесет. Никто в здравом уме не поверит, что какой-то таинственный незнакомец заплатил бы столько пусть даже и за ночь с дочерью графа. А ведь я даже настоящего имени его не знала.
– Ну, же, дорогая Джейн, давайте сделаем вид, что этого разговора не было, – на его губах появилась торжествующая улыбка, которую мне захотелось стереть любым способом. – Бракосочетание состоится через неделю, и сразу же после него мы уедем в столицу.
Я вздрогнула, услышав об этом. Кажется, он уже всё решил, и мое мнение не сильно его интересовало. Но выйти за него замуж, значило отказаться от самой себя, потерять свободу и право голоса.
И я решилась открыть ему правду.
– Я надеялась избежать этого разговора, ваша светлость, но раз уж это оказалось невозможно, то вынуждена сказать вам, что я не могу выйти за вас замуж по весьма веской причине.
Я облизала пересохшие губы. Я никогда еще не разговаривала на столь щекотливую тему с мужчиной. Голова кружилась, щеки пылали. А еще я боялась, что придет папенька и невольно услышит наш разговор.
– Веская причина? – переспросил герцог.
– Да! – выпалила я. – Я не смогу отдать вам часть своей магии в первую брачную ночь, потому что эта первая ночь у меня уже была. С другим мужчиной!
Я не стала уточнять, что эта ночь случилась совсем недавно на ярмарке. Пусть думает, что это было давно, еще до того, как он ко мне посватался – может быть, так ему будет проще смириться с моим отказом.
Я не осмелилась при этом на него посмотреть, и не видела, какое впечатление произвели на него мои слова. Слёзы покатились из глаз, и мне захотелось выбежать и из комнаты, и из дома, и вернуться только после того, как герцог уедет.
Но когда я услышала его смех, то вскинула голову и наткнулась на его презрительный взгляд.
– Глупая маленькая Джейн! – он издалека хлестал меня словами. – Ты сделала кому-то слишком ценный подарок, – он перешел на «ты», сразу забыв об этикете. – И этот кто-то вряд ли его оценил. Кто это был? Какой-нибудь смазливый кучер из вашего поместья? Или военный из тех, что у вас квартировали? Впрочем, мне нет до этого никакого дела.
Он имел право гневаться, и даже если он разгласит причину нашей расторгнутой помолвки, я надеялась, папенька сможет выдержать этот удар. Я готова была выслушать любые грубые слова, лишь бы герцог поскорее забыл обо мне.
– Но если ты надеялась, что эта новость побудит меня от тебя отказаться, то зря.
– Что? – его слова повергли меня в шок. – Вы готовы простить мне мое падение?
Он усмехнулся:
– Если бы все женились только на невинных девицах, то, боюсь, свадеб в Эльзарии было бы вполовину меньше. У тебя есть то, что мне нужно – сильный магический дар, и я намерен получить тебя, пусть даже и несколько подпорченной. Да, первый мужчина получает самые сливки, но и второму кое-что перепадет, – он снова подошел ко мне и взял меня за подбородок.
– Нет! – я дернулась, но он держал меня слишком крепко.
– И не вздумай противиться этому! Если ты расторгнешь помолвку, я уничтожу и тебя, и твоего отца. О твоем позоре узнает всё герцогство. Ты думаешь, граф сумеет это пережить?
Я и сама знала, насколько щепетилен отец в вопросах чести. А если к этому добавится еще и обвинение в воровстве?
Он поцеловал меня, и я отшатнулась. Я ударила бы его, если бы он не схватил меня за руки.
– Давай договоримся так, дорогая Джейн – мы становимся супругами и уезжаем в столицу. Я знаю – вы не испытываете ко мне тёплых чувств, но поверьте, в браке они не обязательны. У меня в Луизане большой дворец, где у вас будут свои апартаменты. Мы сможем не встречаться целыми неделями. Конечно, иногда вам придется исполнять супружеский долг, но я не стану сильно вам этим докучать.
Он предлагал мне сделку. Сделку, выгодную для обеих сторон. Брак с герцогом погасит наш долг перед ним, и тогда на деньги, которые я привезла из города, мы сможем восстановить наше поместье. Мне было противно думать о браке без любви, но разве это слишком высокая цена за счастье моего отца? Тем более, если герцог сдержит слово и не будет навязывать мне свое общество.
За дверью раздались чьи-то шаги, и де Трези отпустил меня и отступил на шаг. И сделал это вовремя, потому что в комнату вошел отец. Он заметил напряженность наших поз и спросил с тревогой:
– Всё хорошо, Джейн?
– Да, папенька, – я выдавила из себя некоторое подобие улыбки. – Мы с его светлостью обсуждаем нашу свадьбу.
 
Я шла к алтарю на дрожащих ногах. Отец поддерживал меня под локоть, но он и сам заметно ослабел в последние дни. Я пыталась делать вид, что всё в порядке, но он понимал – меня пугал брак с де Трези.
Всю неделю, что мы готовились к свадьбе, герцог был сама любезность. Заботлив, внимателен, щедр. Он ни разу не выказал мне ни неудовольствия, ни осуждения – словно и не слышал тогда моего признания.
Мы сошлись на том, что не будем устраивать пышную церемонию и сразу же после венчания отбудем в Луизану. Де Трези не терпелось вернуться в столицу, чтобы попытаться занять должность военного министра, которая была обещана ему в том случае, если уровень его магии станет выше. Я старалась не думать о том, что улучшение его магических способностей будет связано с нашими с ним отношениями.
Обряд прошел как и было должно. Я ответила «да» на обращенный ко мне вопрос, а потом позволила только-только обретенному супругу себя поцеловать.
Церковь была полна народа – поздравить сюзерена посчитали своим долгом все дворяне герцогства. Я видела обращенные на себя восхищенные взгляды, слышала пожелания со всех сторон.
Герцог подвёл меня к ожидавшей нас карете с фамильным гербом де Трези на дверце. На гербе был изображен волк – их родовое животное, их талисман.
Я усмехнулась. По иронии судьбы именно волк был тем единственным, чего боялся нынешний герцог. Когда его светлость только вступал во взрослую жизнь, его отца на охоте разорвали волки, и страх перед ними преследовал его до сих пор. Говорили, что именно поэтому он так редко бывал в родных местах, предпочитая оставаться в столице.