Связанная с драконом. Принц в изгнании

— В другом городе умер человек. От руки куклы, — говорит Вэйланд и возвращается в кресло. — Которую он купил на подобном аукционе. Дракон умер, чтоб вам было понятней. И сегодня кукла под номером тридцать воздействовала на драконов. А вы мне говорите, что проверяете их на все, кроме внутренностей и линз.
Амалия сжимает пальцы.
— Я понимаю, что здесь могут быть замешаны серьезные люди. Но вы представляете, что может поднять драконье общество? Вас не оставят в покое.
— Я тоже не без защиты, — спокойно отвечает она.
Вот! Как я и думала. Она специально потащила нас сюда.
— Я понял, почему вы нас сюда позвали. И кто помогает вам, тоже не скажете?
— Простите, я не могу. Вы можете мне даже не угрожать, — продолжает она. — Меня есть кому защитить. Этот аукцион пользуется популярностью. Мои клиенты не бедные и не последние люди в этом королевстве. Они прислушиваются к моему условию  — никаких людей на продажу. Только вы сегодня нарушили это условие.
— Только ли я? — спрашивает Вэйланд, глядя ей в глаза.
Амалия вновь отводит взгляд.
— Мне нужны все сведения о тех, кто привел купленных мною кукол. Они же новые? Не принадлежат ни одному дракону? Ведь так?
— Я… я не могу вам это сказать.
— Можете. Я — уполномоченный по делам драконов. Вы обязаны мне предоставить всю необходимую информацию.
— Нет.
— Хорошо. Всего хорошего, — Вэйланд вновь поднимается. — Я забираю купленных кукол. Выпишите счет, и я переведу за них золото.
— Но вы не можете — аукцион сорвался, и они будут возвращены хозяевам.
На этот раз Вэйланд на выход собирается по-настоящему. Я же семеню за ним, кидая уничижительные взгляды на эту женщину. Вот же св… А ведь нам действительно можно будет узнать всю информацию.
— Куда идти к куклам? — он вновь склоняется ко мне.
Я провожу Вэйланда в комнату, где стоят остальные куклы.
— Она же живой человек. Вон даже кровь вы смогли подменить.
— Если она живой человек, то смею напомнить, что тот, кто забрал куклу под номером тридцать — знал, что она может сделать. Давайте поговорим об этом? Или вы предоставите мне информацию.
Вэйланд толкает дверь.
— Госпожа Штерн, — перед нами возникает тот паренек, который мне ноги поранил. Я прижимаюсь к Вэйланду. Меня слегка потряхивает. Еще бы! Этот чуть ли ноги меня не лишил.
— Я не могу вам их отдать, — становится перед нами Амалия.
Прям кидается на амбразуру.
— Я уйду отсюда либо с куклами, либо с информацией об их владельцах.
Я смотрю на рыжулю, на еще одну, рядом стоящую. Здесь не хватает только той, которую забрали.
— Нет. Я не могу вам позволить.
Вэйланд выдыхает.
— У вас нет выбора. Здесь совершено преступление против драконов. Я найду того, кто это сделал. С куклами, с живыми людьми, — говорит он. — Я действую от лица совета драконов Стоунхилла. Вы не можете меня остановить.
— Зато я могу. Что здесь происходит? — раздается позади низкий мужской голос.
— О, ну наконец-то, — радостно выдыхает Амалия.
Мы оборачиваемся. В небольшом коридорчике стоят стражники Аугсбе. Их форма схожа с формой стражников Гринстрейна, только на груди эмблема Аугсбе — виноградные лозы, переплетенные с буквой А.
— Арестуйте их за срыв аукциона, — продолжила Амалия.
Ох, она решила на Вэйланда все повесить?
— Всенепременно. Взять его.
— Я — лорд Вэйланд Кроудлер, уполномоченный по делам драконов, — говорит Вэйланд, поворачиваясь боком к ним и к Амалии. — Я прибыл на аукцион по велению драконьего совета.
Стражники замирают.
— И вы можете подтвердить это?
— Да, конечно, — Вэйланд достает документ из остатков камзола.
Не удивлюсь, если он его берег как зеницу ока. Вэйланд протягивает бумажку стражникам. Главный просматривает ее и хмыкает.
— У нас тогда возражений нет, — говорит он. — Тогда мы не сможем забрать вас в участок.
— Но господа! Из-за этого уполномоченного сорвался аукцион — он продавал живую женщину.
— Кого? — спрашивает стражник.
— Ее, — тыкает в меня пальцем Амалия.
Виснет тишина. Я молчу, как самая приличная кукла. Если и начну говорить, то только наедине с Вэйландом.
— Госпожа Штерн, — а это уже тот парень говорит. — Это кукла. Бесконтрольная, но кукла.
***
— Идите ко мне, — говорит Вэйланд и усаживает меня на колени в карете.
Нас отпускают с аукциона. Амалии и стражникам нечего нам сказать. Ведь у Вэйланда есть с собой бумажка. Нам даже сказали имя хозяина тех кукол, которых мы купили. Теперь нужно будет и к нему наведаться. Амалии пришлось это сказать, потому что даже стражники не смогли ее покрыть перед представителем драконов.
У меня в голове сотни мыслей роятся насчет произошедшего. То есть тот кукловод специально все устроил.
Вэйланд тяжело дышит мне в шею. На место напротив кладут Тобиаса. Бедняга так и не приходит в себя.
— Я зол, — сообщает мне Вэйланд.
— Ну вы чего? Мы найдем того, кто это сделал, — говорю я и веду рукой по его руке.
— Я не про кукловода, — говорит Вэйланд.
— А про кого?
— Про вас, — он разворачивает мое лицо к себе.
Наши губы так близко, что вот-вот соприкоснутся. Я хлопаю ресницами.
— Я не могла позволить другим драконам умереть, а вам – обратиться и затоптать их, — шепчу я.
— Я бы ее сам остановил.
— Знаю, — соглашаюсь с ним и поглаживаю по руке.
Мужчине нужно понимать, что он главный и защитник.
— Но мы всегда рискуем вместе, — говорю я, успокаивая его. — В первый раз, что ли?
— В такой – да! Если я говорю — не идти, значит, вы не идете. Ну обратился бы я, но вы бы так не рисковали. Вы же туда вбежали, а если оно бы вас убило?
— Но не убило же. Я же для этого сделана, — вздрагиваю я.
Вэйланд начинает перебирать каждый мой пальчик на руке.
— Нет, вы же человек, который может это делать, но ни я, ни вы не знали об этом.
— Я просто забыла, — выдыхаю и прижимаюсь к нему. — То заклинание, которое кукловод вложил в меня в последний раз, открыло мое сознание и вернуло некоторые воспоминания.  У меня есть защита от магии людей и даже драконов.
— Но только если вы кукла. Не думаю, что после перемен, когда у вас будет нормальная кожа, то это будет возможным.