Морская академия
—Не-е, только за плату.
—Что? Какая ещё плата?
—Поцелуй. У тебя такие миленькие губки…
—Сдурел?!— возмутилась я.— Сам тогда найди направление.
Макс пожал плечами, развернулся спиной ко мне и принялся старательно разглядывать содержимое папки. Ковырялся он минуты две, и за это время моё терпение оказалось близко к тому, чтобы сдаться желанию придушить сего индивидуума прямо под дверью ректорского кабинета, а потом долго и с мстительным удовольствием измываться над трупом.
—Это?— Наконец мне под нос сунули лист бумаги.
Я взяла, пробежала глазами.
—Да.
ЗА ЧТО?!!
Факультет — Морские ведьмы и колдуны. Курс третий.
Мой факультет. МОЙ курс.
Я завыла. Тихо, зато с чувством.
—Ты чё? Плохо тебе?— решил проявить заботу о ближнем Макс.
—Нет.— Я вернула бумагу парню и поплелась прочь от кабинета.— Мне хорошо. Мне очень-очень хорошо.
За поворотом коридора дожидались друзья. При виде бледной, с перекошенной физиономией меня Феонна и Анил соскочили с балюстрады открытой галереи.
—Триш, ну что?— спросил Анил.
—Она узнала?— потребовала конкретики Феонна.
Да уж лучше б узнала!
—Нет, всё гораздо хуже,— пробормотала я.
—Что может быть хуже?— не понял Анил.
Следом бодрым шагом вышел Макс, остановился, обозрел моих друзей и особенно декольте Феонны.
—Какие…— поднял взгляд на настороженно-недоброе лицо Феонны, обрамленное распущенными темно-каштановыми волосами, и продолжил: — Глаза.
Ну, хоть что-то полезное запомнил.
—Это что такое?!— обернулась ко мне подруга.
—Меня назначили младшим куратором,— обреченно сообщила я.
—И кого ты будешь курировать — это?— Феонна указала на парня.
—Эй, у меня вообще-то имя есть, личность и всё такое,— вмешался Макс.— Я же тебя тёлкой не зову.
—Меня? Тёлкой?! Я, к твоему сведению, не телка. Я русалка,— прошипела подруга и добавила презрительно: — Малёк.
Рост у парня не самый высокий для представителя мужской половины человечества. Мелкой мне это не так сильно бросилось в глаза, зато куда более рослая Феонна на каблуках оказалась даже чуть выше «малька».
—А я Макс,— радостно представилось это… недоразумение, схватило Феонну за руку и с энтузиазмом потрясло.
Всё-таки не запомнил.
Подруга брезгливым рывком высвободила руку, склонила голову набок. В зеленовато-карих глазах полыхнул огонь. Ох, кажется, кто-то сейчас точно утопленником станет, синеньким таким. Злить русалок не стоит категорически, если, конечно, не жаждешь испытать все прелести утопления на суше.
—Привет, я Анил, дэв,— решил предотвратить надвигающееся убийство приятель.— А нашу русалку зовут Феонна.
—Так Феонна? А я никак не въеду, что за имя такое прикольное — Малёк,— простодушно выдал Макс.
Подруга отчетливо скрежетнула зубами, но утопление явно решила отложить до более удобного случая и отошла.
—С Тришей ты уже знаком.
Я вяло махнула рукой и двинулась по галерее в учебный корпус.
—Знаешь, ты права: лучше бы ректор всё узнала,— негромко заговорила Феонна, поравнявшись со мной.— Что нам теперь делать?
—Можем никуда не ходить.
—Ещё чего!— Подруга оглянулась на идущих следом парней и снова понизила голос.— Не собираюсь я подстраиваться под этого головастика. И почему ты?
—Спроси у госпожи Хивен.
—Мужское общежитие ты ему как показывать будешь? Нам же туда нельзя.
—Анила попрошу.— К тому же с момента основания академии адепты без устали изобретают и незамедлительно тестируют на себе способы проникновения туда, куда вход воспрещен строго. В чужое общежитие в том числе.
—И кем головастик будет?
—Морским колдуном.
—Что? Он?— определенно не поверила Феонна.
—Он будет учиться вместе с нами.
—Но мы уже на третьем курсе…
—Вот именно.
—Кто его пустил сразу на третий курс? Он ещё где-то учился? Или он такой сильномогучий и великий маг, что первые два года обучения ему ни к чему?
—Фео, ну мне-то откуда знать, чем руководствовалась ректор и весь учебный совет при приеме этого… Макса? В кабинете госпожи Хивен он вообще был пай-мальчиком, никаких идиотских рож и дурацкого сленга.— Да что там, я до выхода из ректорской обители вообще от парня ни слова не слышала!
—Ещё бы!
Галерея почти закончилась, но день ещё нет и вместе с ним, вероятно, продолжалось моё невезение.
На галерее, целеустремленно двигаясь нам навстречу, появился Тим. Увидев нашу живописную компанию, остановился, приветливо улыбнулся. Мы тоже замерли, а у меня, поди, выражение лица, будто с похорон любимого хомячка, и на голове бардак, потому как к ректору вызвали неожиданно и срочно и до кабинета я бежала… но под «мы» подразумевались только мы. Макс к «мы» не относился и не подумал хотя бы притормозить — то ли не заметил, то ли специально. В результате налетел на меня сзади, от внезапного и весьма ощутимого толчка я сильно пошатнулась и с ужасом поняла, что голова, похоже, перевесила… Брошюрка выскользнула из пальцев, мозаичный пол галереи резко приблизился, однако мой многострадальный лик с ним не встретился. Странно. Заливавший галерею солнечный свет загородила чья-то тень, а в талию впилась рука. Я подняла голову. Тень принадлежала метнувшемуся ко мне Тиму, теперь стоявшему прямо передо мной, а рука… вот рука Тиму не принадлежала и смуглому Анилу тоже. Посторонняя конечность вернула меня из положения падающей башни в приличное вертикальное и тут же убралась с талии, мимолётно скользнув по бедру. Я обернулась. Макс невозмутимо ухмыльнулся.
—Прости.
Сначала толкнул, потом подхватил, под шумок попытался облапить и всё на глазах парня, по которому я вдыхаю с первого курса! А уж искреннего раскаяния во взгляде — по крупицам пересчитать можно!
—Ты в порядке?— спросил Тим.
Я робко посмотрела на свою мечту и кивнула. Почему-то в его присутствии и коленки слабели, и речь отказывала, и мысли позорно дезертировали, да и вообще хватало только рассматривать парня украдкой да рассеянно теребить собственные волосы. Хотя ничего особенного в Тиме нет, он отнюдь не объект коллективного девичьего обожания и толпа поклонниц за ним не бегала. Нет, обычный парень с факультета стражей, человек из моего мира, худощавый, с темно-каштановыми волосами, падавшими отдельными непослушными прядями на зеленые глаза с удивительно пушистыми ресницами, всегда привлекавшими моё внимание. Симпатичный, но без смазливости Нокса и его манеры ухмыляться криво, с легким оттенком превосходства.