На одной волне (СИ)

— Алло, Николай Дмитриевич, это Сушков.
— Ты чего в такой поздний час? У тебя не получилось решить вопрос?
— Да нет, Данилин тоже подсуетился, и уже вручили партбилет.
— Так в чём проблема? До утра нельзя было подождать?
— Николай Дмитриевич, я узнал, почему рекомендация была подписана такими людьми.
— Говори, только без персоналий.
— Фигуранта опекает Контора. Плотно. Задействовано очень много сотрудников. Более того, в обход руководства района перестраивают его дом и дом его сестры. Об этом мне сообщила парторг радиозавода. Какое-то СМУ из другого района.
— Вот оно что… Наша помощь нужна?
— Я тщательно проинструктировал парторга на предмет мгновенной связи с Данилиным или нами, если будут какие-то трудности. Анатолий Иванович сидит сейчас рядом со мной и, вон, кивает.
— То есть мы не знали, потому что нити наверх идут через Комитет?
— Совершенно верно. Мы и сейчас не знаем десятой доли информации, но главное то, что мы теперь будем держать нос по ветру и мгновенно станем реагировать на возникающие трудности, как бы показывая свою работу.
— Логично! Тогда пусть каждую неделю формируют отчёт — как идёт строительство, какие трудности… в общем, не мне вас учить.
— Поняли.
— Ты сейчас домой?
— Нет, останусь в гостинице до утра. Мне обещали снимки с заседания бюро. Чтобы написать ответ в Москву и приложить вещественные доказательства нашего оперативного реагирования.
— Дельно! Вот умеешь работать, когда этого хочешь. Всё, до завтра, но чтобы отчёт лежал у меня на столе не позднее обеда.
— Будет, Николай Дмитриевич.
25 августа 1982 года. г. Рябиновск. Старая площадка радиозавода. 10 часов утра
С момента посещения старой площадки генерал-майором КГБ местная охрана из ВОХРа уже ничему не удивлялась. Как и в тот день, когда к проходной прибыла делегация на четырёх «Волгах». Часть прибывших была в гражданском, другие — в форме ВДВ, но все офицеры. Охрана быстро среагировала, вызвав на проходную парторга площадки, а уж Куницина сразу поняла, откуда и куда ветер дует. Через полчаса сюда нагрянуло не только руководство завода, но и Данилин, предложивший сменить место обсуждения вопроса, по которому прибыли гости. Ещё через некоторое время обсуждение продолжили в актовом зале Администрации города.
— Константин Сергеевич, нам дано указание организовать плановую поставку оборудования нуждающимся в нём ветеранам, — сообщил зампред Совета ветеранов страны. — Ваш пример в Калачеевской области мы возьмём как основу. Сколько аппаратов вы сможете в месяц поставлять для ветеранов?
— Пока сложно говорить о каком-то большом количестве, — покачал головой тот. — Не хватает рабочих рук — аппараты получили признание среди радиолюбителей страны, и сейчас образовалась большая очередь на них.
— Может, решение нашего вопроса поможет в этом благородном деле? — спросил делегат из воинов-афганцев. — Сколько инвалидов вы бы смогли взять на работу?
— Я могу и сотню, но весь вопрос упирается в общежитие для них, — вздохнул Костя.
— Константин Сергеевич, а если партийное руководство города поможет передать на баланс вашего предприятия административный корпус экспериментального завода? — мигом среагировал на проблему Данилин.
— Это тот, что находится с другой стороны забора от нас?
— Именно! Подключим местное СМУ, и думаю, что за месяц облагородим его.
— Что за здание? — поинтересовался второй из делегатов-афганцев в звании подполковника.
— Здание внушительное и строилось с учётом большого количества служб. Если вместо кабинетного имущества установить там кровати, шкафы и тумбочки, получатся комнаты на три-пять человек. В прошлом году предприятие перевели в другой город, а здание и остальные производственные помещения в одночасье остались бесхозными. Мы на бюро уже думали, куда применить эти площади, а вот сейчас наконец-то этот вопрос решится.
— Виктор Степанович, а мы сможем перепрофилировать вход-выход для инвалидов, чтобы им было удобно добираться до рабочих мест? — Иванов перевёл взгляд на директора. — Как вариант, разобрать или снести часть стены.
 
— Думаю, что за пару недель мы там сможем организовать проходную, — кивнул он. — Я в доску расшибусь, но решу эту проблему… Костя, я ж не знал, что ты такое нужное дело организуешь…
— Товарищ Иванов — настоящий коммунист, — с пафосом сказал Анатолий Иванович. — Не зря ему рекомендацию в партию дало само руководство страны, — он снова с пафосом поднял указательный палец.
— Константин, какие специальности у вас будут больше всего востребованы? — спросил подполковник.
— Всё, что связано с электроникой и механикой — по второму направлению нужны сборщики конструкций. Они не тяжёлые, но нужна усидчивость. Думаю, что у колясочников будет лучше всего получаться. А мы изготовим столы с низким профилем, чтобы было удобно работать с инструментом и комплектующими.
— Толково! — кивнул тот. — А какие сроки вы нам даёте для сбора людей?
— Товарищи! Я сегодня выйду на руководство области и подниму вопрос об экстренной помощи, — проинформировал всех собравшихся предрик. — Думаю, что вопрос стоит о месяце-полутора, не больше.
— Что ж, это реально, — кивнул первый из «афганцев». — А мы по приезду начнём отбирать кандидатов.
Маленькие интерлюдии.
Тем временем. г. Ленинград. Дирекция прокатного завода цветных металлов
Корольков только закончил планёрку и теперь наслаждался свежезаваренным чаем с баранками. Внезапно раздался голос секретарши из динамика.
— Анатолий Дмитриевич! На проводе Москва — сам генерал-майор Суслов.
Тот чуть не подавился и быстро нажал клавишу переговорного устройства.
— Быстро переключи на меня! — с этими словами он взял телефонную трубку.
Несколькими секундами спустя послышался голос генерала:
— Здравствуй, Анатолий Дмитрич.
— Здравствуйте, Револий Михайлович.
— Корольков, мне на тебя пожаловались.
— Кто?
— Кто надо, но я склонен верить не тебе, а им.
— Да в чём дело-то?
— А в том, что ты отфутболил перспективный радиозавод. Пожалел им своей продукции. Насколько я в курсе, объёмы там небольшие, но у тебя в приёмной даже не стали с ними разговаривать. Просто повесили трубку.
— Не может такого быть! — не поверил директор. — Револий Михайлович, дайте мне ровно час на разбор ситуации. А потом я сам перезвоню вам.
— Договорились, — на том конце повесили трубку.
— Галя! — Корольков снова нажал клавишу переговорного устройства.
— Да, Анатолий Дмитриевич!
— Это кто у нас такой умный, что даже перед руководством одного из советских заводов бросает трубку? Ты что, порядка не знаешь?!
— Анатолий Дмитриевич, это, наверное, Самсонов. Дней десять назад звонили с Рябиновского радиозавода, а он как раз ждал вас в приёмной из райисполкома, ну и ответил таким образом. Я ещё тогда ему сказала, что так нельзя, а он ответил, что перетопчутся.
— Вызови его ко мне! Срочно!
Через десять минут в кабинет директора зашёл начальник цеха готовой продукции Самсонов.
— Георгий! Это что ты устраиваешь в приёмной? Почему бросаешь трубку, не согласовав со мной вопрос об отгрузке?
— Этим козлам я больше ничего не буду отгружать. Они моего учителя обидели — Степанцова. Сволочи! Жалко было материала для его журнала. Да он для всех радиолюбителей страны старается!
— Значит, так… мне твои личные интересы до лампочки, понял?! Ты знаешь, кто курирует этот завод?! Сам генерал Суслов!
— И в чём проблема? Насколько я знаю, тот курирует радиопромышленность, а каким боком мы относимся к электронике?
— Это не твоё и не моё дело! Разнарядка была утверждена на селекторном совещании. Точка.
— Ещё раз — Я. НЕ БУДУ. ИМ. НИЧЕГО…
— Тогда пиши заявление об уходе по собственному! — оборвал его Корольков. — Создавай свою артель, там и командуй.
— Как скажете… — насупился Самсонов.
— Дела передашь Синицину. Всё, свободен! — он потянулся к клавише переговорного устройства. — Галя! Вызови мне Синицина.