На одной волне (СИ)
Вся инициативная группа распределилась по разным узлам и элементам разобранных компонентов компьютера. Захватив после обеда пятилитровую бутыль со спиртом и поручив Кате приобрести в магазинах с десяток кисточек с жёстким ворсом, Иванов раздал их каждому, объяснив, как правильно смывать грязе-пылевой налёт на платах. По общей идее каждая из плат затем заливалась мягким компаундом, дабы предотвратить последующую утечку информации и скрыть названия иностранных компонентов. Шлейфы вообще переделали на менее гибкие — их удалось достать на складе, как ранее применяемые в военных заказах.
Всю неделю мылись и сушились платы, корпуса красились в единый цвет всех устройств НПО «Прометей» — чёрный. К субботе практически всё было готово, и началась сборка. За сутки системный блок компьютера и сам принтер, сменивший пластиковый корпус на металлический — из тонкого миллиметрового дюраля, проверили и попытались включить. Старенький монитор, обновивший все не заслуживавшие доверия электролитические конденсаторы и провода, мгновенно включился и выдал картинку загрузки операционной системы Windows XP.
— Какой анахронизм… — покачал головой Игорь.
— Для нашего мира, — усмехнулся Костя. — А здесь это шедевр. Только заставку нужно срочно заменить, чтобы не попасть впросак. Ладно, Рабочий стол загрузился, пробуем включить принтер и согласовать его с компьютером.
Все кабели подключили заранее, и теперь нажатие тумблера питания известило об инициализации принтера. Каретка печатающей головки почти бесшумно заскользила по валу, пару раз дёрнувшись по заданному алгоритму, и встала, ожидая новой команды. Костя открыл переднюю крышку и поставил на место картридж с заменённой лентой от пишущей машинки. Взяв в руки «мышку» и положив на коленку, он прошёл по всем пунктам меню быстрого запуска программ операционной системы и вызвал программу «Ворд». Быстро подхватив клавиатуру, набрал бессмысленную абракадабру и отправил её на печать. Принтер мгновенно ожил, выдавая на обычном листе писчей бумаги ранее набранный текст. Когда лист вышел из принтера, Костя устало вздохнул и, сложив клавиатуру с «мышью» на стол, поднялся с колен.
— Первый этап завершился благополучно. Теперь нужно собрать другой принтер, заказав механические детали у токарей.
— А электронику? — поинтересовался Звонцов.
— Кое-какие микросхемы у меня есть в наличии. Нужно просить Остапова достать их хоть россыпью. Главное — добиться нужного функционала, даже используя замену. Пусть мы спроектируем несколько дополнительных плат, всё равно итог окупится сторицей — широкоформатный принтер станет весомым подспорьем при распечатке итоговых схем.
— А если опять приедет проверка? — с сомнением посмотрел на него Шмелёв. — Ведь о нём будут знать большинство наших сотрудников.
— Есть у меня мысль, как это всё провернуть… — задумчиво проговорил Костя — … но пока не пообщаюсь с Александром Петровичем, ничего не могу сказать.
23 августа 1982 года. г. Рябиновск. Старая площадка радиозавода. Сразу после обеда
Встреча Остапова и Иванова проходила внутри Костиного ВАЗ-2103 — на этом он настоял сам, позвонив чекисту ещё утром, сразу после планёрки. Тот хмыкнул, но не стал возражать. Быстро покончив с обедом, Константин дошёл до машины и стал ждать подполковника. Тот прибыл в оговоренное время и, сев на переднее пассажирское сидение, коротко бросил:
— Рассказывай.
Ещё вчера вся группа разработала некий план, по которому куратор должен был разрешить рискованный вариант легализации полученного Костей оборудования, поэтому тот вздохнул и начал его озвучивать.
— Александр Петрович, дело в том, что мне катастрофически не хватает не только времени, но и некоторых устройств…
— Раньше хватало, — усмехнулся тот.
— Поймите, сейчас охват направлений вырос в разы. Без некоторых устройств настанет коллапс.
— И что ты предлагаешь?
— Хочу через вас получить пусть даже битые компоненты кое-какого древнего оборудования — начала нашего века… — куратор недоверчиво посмотрел на него — … и кое-какие радиоэлементы…
— А как ты их легализуешь? Тут такое начнётся…
— В этом поможете вы.
— Что?
— Доложите в Москву, что Иванову подбросили записку, где указали на схрон техники, оставленной для него.
— Ты с ума сошёл? — нахмурил брови Остапов. — Ты представляешь, что будет после этого? Да сюда примчится столько специалистов, что тебя сразу ототрут от темы.
— Не ототрут. Мы всё продумали. Дослушайте, пожалуйста, до конца… — Константин неторопливо рассказал всё, временами отвечая на мелкие уточняющие вопросы чекиста.
После этого Остапов несколько минут думал, уйдя в себя. Наконец он глубоко вздохнул и потянулся, чтобы размять затёкшие мышцы.
— Не скрою, афёру ты затеял рискованную, но… — он сделал небольшую паузу — … Если бы не ухудшающиеся условия в нашем мире, я не стал бы так рисковать. Есть пока непроверенная информация, что на горизонте замаячил путч. Поэтому, у кого из «филинов» есть семьи, те получили приказ забрать их сюда. Понимаю, что руководство КГБ станет носом рыть землю, чтобы найти человека, подбросившего такую записку в твою машину. Но не пойман — не вор, а потому просто усилит наблюдение за вами и введёт в Рябиновске положение закрытого города. Но ты понимаешь, что после обнародования такой информации у тебя нет права на ошибку? Ни единого раза!
— Зато мы получим утверждённую концепцию развития и подхлестнём начало строительства завода.
— Как у тебя всё просто… — покачал головой Остапов. — А если наверху не купятся на мнение потомков? Что будешь делать?
— Поеду в Москву к самому Андропову.
— Ты охренел??
— Другого выхода нет — буду играть ва-банк.
— Ну, не знаю… как-то стрёмно всё… Ладно, рискну, но смотри мне! — погрозил он пальцем. — Чтобы больше ни одного такого демарша!
— Как скоро вы сможете меня снабдить всеми компонентами?
— Список у тебя с собой? — нахмурился чекист.
— Вот, — тот вынул из кармана рубашки вчетверо сложенный лист и протянул его Остапову.
— И эти спелись в вами… — Остапов прокомментировал написанное.
— С чего вы так решили?
— С того, что дописывали несколько человек — почерки разные. Хоть и работают в Конторе, а в голове ещё ветер гуляет… вместе с юношеским максимализмом.
— Зато мы теперь единый мозговой центр, — усмехнулся Константин.
— Мгм… — продолжая просматривать список, согласился с ним чекист — … Ты мне по ушам не езди… — наконец он дочитал до конца и свернул лист обратно вчетверо. — Хорошо, я проконсультируюсь с руководством. Дадут «добро», значит реализуем проект, нет — будешь обходиться старым уровнем.
Маленькая интерлюдия. Тем временем. Калачеевский обком
Секретарь председателя Калачеевского обкома только что получила корреспонденцию. Неторопливо вскрыла первые конверты, разложенные по габаритам — от мелких до крупных. Просьбы, жалобы, анонимки — этот поток, казалось, был неиссякаем. На каждом конверте она ставила своё резюме, переправляя в соответствующий содержанию письма отдел. Наконец её руки потянулись к большому конверту, пришедшему из Москвы. То, что он пришёл из секретариата ЦК КПСС, насторожило сразу. Даже лоб покрылся испариной. Такие письма были редкостью — обычно корреспонденция из столицы сразу ориентировалась на конкретные отделы. Женщина осторожно вскрыла его, и в руки легло несколько материалов. Газету с заметкой об Иванове Константине Сергеевиче она вспомнила сразу — та статья в обкоме стала фурором почти на месяц, а потом ей на глаза попала рекомендация. Приём в члены партии не был в сфере её профессиональных обязанностей, но подписи… Рекомендацию на вступление товарища Иванова в члены КПСС подписали товарищи Пельше и… Андропов. Мгновенный шок сменился чрезмерным рвением: она рванула в кабинет председателя обкома — Николая Дмитриевича Захарова.
— Что случилось? — тот поднял на неё глаза.
— Н-н-николай Дмитриевич… тут в-в-вот… — запинаясь, она положила перед ним конверт и документы.