Вальс с медведем

Ринда засуетилась вокруг неё, помогая избавиться от мокрой одежды и поддерживая, когда Арнетти приходилось вставать. Вода в тазике тёплая, но обтираться влажной тряпочкой, попутно выплясывая на одной ноге перед очагом, — удовольствие маленькое. Особенно когда привыкла мыться нормально, в ванне, где есть горячая вода из крана и душ. Сразу чувствуешь себя попаданкой в какое-нибудь недомагическое средневековье.
— Вы человек? — догадливо поинтересовалась Ринда.
— Да.
Чего уж отрицать очевидное?
— У нас тут людей мало, всего десяток или два на весь угол. А вы же не из нашего края, верно? То-то, гляжу, одежда у вас больно чудная, на острове ничего подобного никто не носит…
— Где-где?
Может, ослышалась?
— У нас таких вещей не носят…
— Я имею в виду, где не носят — на острове?
— Да, — Ринда с искренним удивлением посмотрела на замершую перед огнём гостью. — Вы что, не знаете?
— Не знаю чего?
— Мы все на острове живём, что на озере Туманов… и остров наш так и называется — Медвежий угол.
Резко захотелось сесть. Возможно, мимо табуретки.
    
Часть 4
Вскоре после официального объявления Юлиссы, лучшей подруги Арнетти, избранницей правителя Тёмного княжества, случилось им познакомиться поближе с картой подконтрольных князю территорий. Любопытно было посмотреть, что собой представляет государство, занимающее порядка четверти этого мира. И, помнится, озеро Туманов привлекло внимание одним из первых — немалыми своими размерами, названием, что так и просилось на страницы романа, и местоположением. А располагалось оно на севере, почти у самых границ княжества, дальше как раз территории демонов начинались. Относительно Агатовой чайки озеро и впрямь находилось далеко, фактически на противоположной стороне княжества.
Стоп. Медведь загнал её в Медвежий угол?
— Медвежий… угол?
— Медвежьи кланы тут испокон веков живут, потому и остров так назвали, — Ринда подала длинную белую рубашку.
Арнетти покорно натянула одёжку, мимолётно порадовавшись, что девушка верно оценила фигуру гостьи и не стала предлагать платье из своего гардероба. Рубашка же ночная, до пят, закрытая и достаточно широкая, чтобы Арнетти в неё поместилась.
— Садитесь сюда, — Ринда подвела Арнетти к деревянному креслу-качалке, стоявшему по другую сторону от очага, затем накинула ей на плечи большой шерстяной платок. — Вот так.
— Медвежьи кланы?
— И не один, — с готовностью закивала девушка. — Но на острове и другие оборотни есть, вы не подумайте, будто здесь только мы живём.
— Оборотни? — категорически не получалось подобрать другие слова, кроме как растерянно повторять за собеседницей.
— И волки есть, и лисы, и русалки… правда, русалки в озере живут, не на острове…
— Мы?
— Мы, — Ринда выпрямилась и нахмурилась. — Мы медведи.
— Медведи?
Мишки, кругом одни мишки…
Вот и дописалась на старости лет про всяких попаданок и истинные пары для оборотней — взяла и сама угодила прямёхонько в берлогу к медведям. И добро бы к какому-нибудь властному бруталу, нелюдимому, угрюмому, однако жутко сексуальному, с непременными кубиками на идеальном прессе и желающему исключительно свалившуюся на его голову девицу. Но нет, медведь отнюдь не привлекательный мускулистый пластилин, сводящий с ума одним своим видом, а вполне себе обычный мужчина с обычным же телосложением и внешностью, давно не юноша и даже взрослая дочь в наличие имеется.
— Оборотни-медведи. И я, и папа, и братец мой, — Ринда с подозрением всмотрелась в Арнетти. — А вы что, оборотней никогда не видели?
— Видела. У меня подруга есть, Али, она волк-оборотень…
Только Али сейчас на той стороне и не получится ни позвонить ей, ни написать. Телефон остался в сумке, сумка на злосчастной полянке возле речки, а полянка с речкой где-то далеко-далеко. Вместе с Агатовой чайкой и порталами, через которые можно в родной мир вернуться. Да и толку-то от смартфона там, где нет вышек сотовой связи…
Точно… портал!
Бернар вернулся в комнату, неся в одной руке стеклянную банку, наполненную чем-то зеленоватым и вязким на вид, а в другой дымящуюся чашку.
— Выпейте, — он подал чашку Арнетти.
Она взяла, понюхала не без опаски и осторожно пригубила горячий напиток. Похоже на травяной настой без намёка на что-то покрепче.
— Я принесу с кухни скамеечку, — предложила Ринда, споро собрала кучей мокрую одежду Арнетти, тазик и тряпочки для обтирания и умчалась.
— Кажется, я поняла, что произошло.
— И что же?
— Когда я бежала от медведя… ну, того, на которого наткнулась возле Агатовой чайки… я бежала, и вдруг вокруг вспыхнуло что-то белое, что меня ослепило и дезориентировало, — затараторила Арнетти, торопясь поделиться озарением. — Тогда я не сообразила, что это могло быть, а теперь догадалась. Это был портал! Потому я и оказалась так далеко от резиденции князя, сделав при том всего-то несколько шагов. Я прошла через портал и попала на ваш остров. Непонятно, правда, откуда взялся сам портал…
Бернар бросил предостерегающий взгляд поверх макушки Арнетти и опустился на одно колено. Ринда принесла короткую низкую скамеечку, поставила на пол перед креслом и на неё приладили пострадавшую ногу. Бернар открыл банку, щедро зачерпнул содержимого и принялся намазывать на заметно припухшую щиколотку. Мазь была холодной и пахла… вовсе не розами и даже не ароматизаторами, якобы идентичными натуральным, но жаловаться и противиться было глупо. В конце концов, никто не заставлял оборотня вести к себе домой найденную в лесу отсыревшую дамочку, ещё и странно одетую по местным меркам.
— Спасибо большое, — поблагодарила Арнетти, маленькими глотками прихлёбывая настой. — А вы не подскажите, на острове есть стационарный портал или что-то вроде того?
— Нет, — ответил Бернар.
— Что вы, у нас порталами мало кто пользуется, потому постоянного и нет, — добавила Ринда.
— Вы никогда не покидаете пределов острова? — засомневалась Арнетти. — И к вам никто не приезжает?
— Почему же, и мы покидаем, и гости бывают, хоть и редко, — возразил Бернар. — Обычно к нам на пароме приплывают, а связь с большой землёй поддерживаем через русалок.
— Хорошо, и когда ближайший паром?
— Паромы у нас раз в седмицу ходят, — отозвалась Ринда.
— Раз в неделю? — опешила Арнетти.
А она всегда считала, что это в её микрорайоне общественный транспорт плохо ходит.
— Да, — в голосе Ринды прозвучал неподдельный восторг, словно не может быть ничего лучше и быстрее парома раз в неделю.