Асфоделия. Суженая смерти
Тисон тут же подскочил, точно от пинка, слегка раздражённым движением одёрнул орденскую униформу.
– Уже что-то выяснили?
– Следов прямого физического воздействия нет.
– И вы это так быстро поняли? – усомнилась я.
– Лестница одна из центральных, и она каменная, – пояснил Эветьен. – Только сегодня до вас по ней спускались и поднимались десятки людей, включая меня.
– А нефизического? – уточнил Тисон.
– Слабое вторичное эхо.
– Отследил?
Вместо ответа старший брат выразительно посмотрел на младшего.
– Быть может, стоит позвать адептов Заката? – предложил Тисон. – Тот магистр, что прибыл для проверки, ещё не покинул дворец?
– Бенни? Нет, он пока не уехал… наслаждается дворцовыми удобствами и блюдами… сразу видно, что не больно-то орден благосклонен даже к собственным магистрам. Но не думаю, что есть резон привлекать к этому делу закатников.
– Почему? Если сохранилось вторичное эхо, то, возможно…
– Я не могу его отследить, однако могу сказать, на что оно похоже.
– И на что же?
– Вернее, на кого.
Следующий выразительный взгляд достался мне.
А при чём здесь я?
– На Асфоделию? – изумился Тисон.
На меня?!
– Во время проверки я ощущал ровно такое же эхо. Слишком слабое, чтобы соответствовать слухам и докладам очевидцев, но всё же присутствующее и исключающее вероятность… ошибки.
– Что такое эхо? – вмешалась я.
– Одарённый человек способен к манипуляциям энергиями как внешними, так и внутренними… – лекторским тоном начал Эветьен.
– Собственный резерв, – припомнила я некогда прочитанные романы фэнтези.
– Можно и так сказать, – в глазах Эветьена мелькнула тень настороженного недоумения, словно его удивляли мои познания в области магии. – Эта энергия подобна речному течению и редко когда застывает полностью, даже если её обладатель находится в абсолютном покое. Закатники утверждают, будто она движется по телу человека вместе с кровью по сосудам и останавливается лишь в случае его смерти. Как бы там ни было, это её движение отражается на тонком плане, создаёт эхо, которое возможно уловить, ощутить… как вы ощущаете биение сердца своего и чужого. Если одарённый не обращается к собственной силе, то эхо слабое, другой человек, даже магистр, не может его почувствовать, поэтому проверка и проводится посредством специальных артефактов. Когда же одарённый использует силу, воздействует на какие-либо физические объекты, то её след, так называемое вторичное эхо, неизбежно остаётся на объекте и в пространстве вокруг…
– Как отпечатки пальцев?
– Отпечатки пальцев?
– Ну да, – я подняла руку ладонью к мужчинам. – У нас на подушечках пальцев есть линии, и если сделать с них отпечаток, то…
Братья переглянулись, и Эветьен жестом прервал мою попытку принести просвещение в массы.
– Именно так, – согласился он. – И я пока не стану спрашивать, откуда вам это известно.
О как. Выходит, они уже знают о дактилоскопии? Странно, мне казалось, она появилась относительно недавно…
Там, в моей потерянной реальности.
А как здесь обстояли дела с познанием окружающего мира и его устройства, я не ведала по-прежнему.
– Эхо сохраняется в течение недолгого времени и по его наличию очевидно, что сила использовалась в принципе. Если оно сильное и обнаружено только что, возможно отследить источник. Как правило, человек не успевает уйти достаточно далеко и быстро за столь короткий срок. Со слабым или найденным спустя какое-то время уже хуже, для этого могут потребоваться артефакты и ритуалы и всё равно не дать нужного результата… И в некоторых случаях эхо можно запомнить.
Я поёжилась отчего-то и почесала ладонь.
– Вы хотите сказать, что…
– Что сила, с помощью которой откололи часть ступеньки, – ваша, – Эветьен склонился ко мне, будто надеясь обнаружить следы оной силы в моём взгляде или на лице.
– Либо похожа на вашу, – поспешил успокоить меня Тисон. – Не могли же вы сами себе подстроить падение с лестницы?
– Кто знает, кто знает, – Эветьен выпрямился, продолжая буравить меня тяжёлым колючим взором матёрого следователя, уверенного в виновности подозреваемого. – Удар самое себя молнией тоже кажется событием, которое могло произойти лишь по исключительно несчастливому стечению обстоятельств…
Молнией?
Я ведь помню…
Белую вспышку в небе, похожую на зигзаг молнии.
Раскат грома.
Собственное удивление – грозы в сентябре случаются нечасто.
Повторную вспышку почти перед самым носом.
– Так вот что произошло на Сонне, – прошептала я. – В Асфоделию попала… молния?
И что бы ни случилось перед ударом, что бы ни сделала сама Асфоделия, уверена, именно в этот момент я перенеслась в её тело.
Глава 9Братья переглянулись вновь, не понимая, с чего вдруг я стала говорить о себе в третьем лице.
– Верно. Согласно рассказам императорских эмиссаров, прибывших за вами, вы сыпали словами на неизвестном языке пополам с требованиями не приближаться и не сметь вас касаться, иначе любой, кто дотронется до вас, умрёт на месте, – изложил Эветьен сухо. – Вдруг поднялся сильный ветер, и с чистого неба ударила молния, попав ровно в вас и едва и впрямь не убив тех, кто находился ближе остальных. Как ни странно, вы совершенно не пострадали физически, только провели три дня в беспамятстве. За этот срок вас доставили с Сонны на континент, в замок фрайна Делени, где разместили со всеми возможными удобствами до нашего с братом прибытия – и момента вашего пробуждения. Если, разумеется, вы очнулись бы вовсе. К сожалению, каким-то неведомым образом слухи о произошедшем обогнали вас, обросли подробностями и стали достоянием гласности прежде, чем удалось предпринять какие-либо действия для сохранения этого в тайне. И ваше происхождение и поведение только усугубило ситуацию, поэтому-то император был вынужден предпринять меры для сохранения покоя при дворе и в стране.