Король приезжает в полночь

— Перестань, — почти зашипела я на сестру.
Сама не пойму, как она умудряется выбирать слова так, что запросто выводит меня из себя. Вспомнились сотни ссор во время нашего детства. А я думала, что мы обе уже достаточно взрослые для такого!
Мы прошли в молчании еще немного, я проделала дыхательные упражнения, которые показывал мне мастер Альберт и значительно остыла.
— Такое больше не повториться. А ты обещай мне, что будешь держаться от этого графа подальше. И если тебе нечем заняться — лучше помоги нам с приемом.
— Хорошо, — тихо выдохнула Джун.
Похоже, ей тоже не хотелось ссориться. И тем более, чтобы знание о том, где она была поймана, доползли до нежелательных ушей.
— Как мама и отец?
— В ожидании, когда смогут пристроить и вторую дочь, — скорбно выдавила сестра.
— А ты этого хочешь? — скосила я глаза.
— Не знаю, — повела она плечом. — Если честно, больше хочу уйти от их опеки и жить своей жизнью. Как ты.
— Вот только уйти от их опеки замуж не глядя — худшая идея. Пожалей и себя, и мужа.
— Почему? — нахмурилась Джун.
— Потому что замуж надо из любви, — припечатала я. — И лучше я пристрою тебя служить в замке и жить отдельно тут, чем позволю бежать в объятия первого встречного проходимца, такого, как Моран.
— Ладно-ладно, — примирительно буркнула Джун, так и не поднимая на меня глаз. — Хотя трудно не признать, что он очень красив… и приятен. Умеет обращаться с женщинами. Не поэтому ли ты решила к нему прийти в ночи, признавайся? Договариваться?
Я только сердито сощурилась. Вот еще. Этот самоуверенный франт не кажется мне привлекательным даже самую малость, пусть он сто раз будет опытным воином с яркими глазами и ловким телом. И пусть мне не с кем сравнивать, муж у меня первый и единственный мужчина, мое любопытство вовсе не настолько сильно.
На рассвете я с трудом открыла глаза, но, вспомнив о визите короля в эту полночь, бодро соскочила с кровати и растолкала спящего Эльда.
— Пойду проверю, все ли готово к приему и навещу портних, — принялась я спешно натягивать одежду. — Надо осмотреть украшения зала, пробежать по всем комнатам, пока есть время. Завтра утром сумасшествие станет еще сильнее. Кстати, что будем говорить королю про герцогов?
— Задержались на деловом визите и вот-вот будут, — сонно предложил Эльд, не поддерживая моей суеты. — Мы сделали что могли. Не переживай ты так. И вообще выглядишь словно не спала, а всю ночь так и бегала по замку.
Я даже опешила: то ли обидеться на “комплимент”, то ли уйти от темы, потому что, как всегда, муж попал в самую точку. По замку я и правда бегала, но дай Матерь, это останется в тайне.
— Ничего, скоро все это закончится и я пойду отмокать я горячие источники, — заплела я наспех косу.
— И что, сегодня даже не пойдешь на тренировку?
— Нет времени.
— Что ж, — мой здоровый муж наконец соизволил подняться и одеться. — Ладно. Пойдем еще посмотрим на вчерашнего пушистика.
— Теперь у тебя тоже плохие ощущения от этого зверька?
— Вовсе нет, — соврал Эльд.
Но во двор, где содержались животные, мы все-таки пошли вместе. Основное население замка сейчас спешно носилось по залам и коридорам, и на улице было довольно пустынно. Даже слишком. Как тогда — в Мериале. Не хватало, чтобы и здесь народ так повымирал и лег ровненькими рядами — прямиком к приезду его величества.
А что, украсим их цветами и скажем, что так рады видеть венценосную особу, что устроили целое представление. Лежачее.
В том углу, где должен был сидеть кролик, клетка оказалась открыта. Смотритель по животным, старик Клайф, лежал неподалеку. Ровненько. Как я и представляла только что.
Эльд резко присел, послушал пульс лежащего и кивнул. Потом огляделся по сторонам и жестом позвал одного из своих воинов неподалеку.
— Это он, это из-за кролика, да?
— Похоже, так.
Я нервно обернулась — никого. Захотелось взвыть от досады и что-нибудь или кого-нибудь больно ударить. Теперь и мы тут все перезасыпаем навеки? А ведь так мечтала, чтобы король прибыл благополучно и все прошло хорошо! Я обещала!
— А есть новые ругательные слова? — я плюхнулась на деревянный ящик неподалеку. — А то старые уже не справляются с ситуацией.
— Надо объявить тревогу, — сухо сказал муж.
— Нельзя объявить тревогу, — прошептала я.
— Надо объявить тревогу среди своих!
— Это среди тебя и меня? — покосилась я. — Тогда: “Тревога!”
Откликнувшимся бойцом оказался Ондрис — тот самый, что ездил с нами в Мериаль и своими глазами видел таких же “спящих”. Он переглянулся с командиром Эльдом и молча кивнул, все понимая.
— В Мериаль, ваша милость?
— В Мериаль, — согласился Эльд.
— Скоро там закончатся места, куда складывать это сонное царство, — ужаснулась я. — Что будем делать?!
— Пока не знаю. Похоже, стоит, как минимум, отыскать этого кролика.
— А как максимум — уберечь Леона и остальных! Так, — замерла я. — Если дело и правда в этом пушистом, то почему тебя оно никак не коснулось?
— Понятия не имею. Сегодня приедет тот ученик колдуна, может, он что расскажет.
— Угу, — повернулась я, чтобы бежать и предостерегать всех. — Но значит, рядом с тобой безопасно…
— Надеюсь, так. Держись рядом. Сама ничего не трогай. И никого.
Поздно! Кого-то я уже умудрилась потрогать. Главное чтобы этот граф теперь помалкивал о моем ночном визите. Боги, ну почему так? Хочешь сделать как лучше, а все идет хуже некуда!
— Проведаю младшего Тэмхаса, своих и вернусь, — пообещала я.
А спустя уже пару минут я ворвалась в детские покои, где нашла нянечку, Леона и всю женскую часть своей семьи. Удачно! Хотя бы с ними сейчас все хорошо.
— Кролика не видели? — запыхавшись, выпалила я.
— Кролика?
— Дочь моя, с тобой все в порядке? — заботливо приподнялась матушка и нахмурилась, глядя на меня.
— Белый такой. Пушистый. Глаза светятся красным. Если увидете — не вздумайте трогать. Долго объяснять.
— Что у вас тут вообще происходит? — вздернула брови Джун.
— Король. И кролики. Все плохо. Я вас предупредила.
— Дочь! — неслось мне уже вслед, но я, не взирая на этикет и правила хорошего тона, поплотнее прикрыла за собой дверь.
Прижалась спиной к ней, выдыхая. Плохо. Все плохо. Надо либо отменять визит, либо во всем признаваться графу, и чтобы тот сам решал, как поступить дальше.
К демонам! Справимся. Он наверняка не забыл мой ночной удар и теперь вряд ли настроен помогать. Я должна все сделать сама.