Вторая попытка леди Тейл

Обе шкатулки упали на вымощенную камнем площадку, от удара вторая тоже раскрылась. 
То, что было спрятано внутри, выкатилось, завернутое в тончайший шелк. Причем одинаковых расцветок.
— Ах! — пискнула кузина, быстро наклоняясь и поднимая с земли…
— Стой! Не трогай! — взвизгнула вдруг тетушка, и ее крик слился с моим. Я тоже рванулась кузине наперерез, но… поздно.
Кэтрин развернула платок. 
В ее руке оказался кулон из двух половинок. Кузина открыла его, блеснуло зеркало.
— Какая прелесть, — восхитилась она, посмотревшись. — Мелани, если тебе не нужно, то, не в обиду лорду ди Монтеро, я оставлю себе.
Тон был донельзя игривый, а фраза звучала двусмысленно. Кэтрин явно не про зеркальце говорила, а про самого лорда.
— Конечно, Кэтрин. Ты же знаешь, мне для тебя ничего не жалко. Лорд ди Монтеро, пожалуйста, не обижайтесь, ваш… подарок достанется сестре.
Эдвин никак не отреагировал. Он смотрел на кулон в ее руках полным холодного негодования взглядом. Мне показалось, в нем поднималась волна ненависти к Кэтрин. Он увидел в ней… врага. Врага, который разрушил его планы. Нарочно или случайно — для Эдвина практически не имело значения. Прямо сейчас он жаждал ее уничтожить… в самом буквальном смысле — свернуть шею, утопить, сжечь магией.
Мне даже стало жаль кузину, уставившуюся на Эдвина полным обожания взглядом. При всей моей к ней жгучей нелюбви, мне было ее жаль. Я не хотела, чтобы так вышло.
Они все же решились наложить приворот на предмет. Точнее, даже не на предмет, а на действие. Стоило открыть кулон, и магическая составляющая невидимой змеей скользнула в теплые руки. Теперь ее оттуда вытащить будет очень сложно. 
Кроме нас троих — меня, Эдвина и тетушки, в глазах которой стоял искренний ужас, — никто, кажется, ничего не понял. 
Впрочем, леди Миневра быстро опомнилась, и ее глаза наполнились жгучей ненавистью. Да, угадать несложно — ненавистью ко мне. Это сжигающее чувство тетушка тоже быстро взяла под контроль, как и собственную дочь:
— Кэтрин! Сейчас же положи чужой подарок. Простите нас, лорд Эдвин. Боюсь, для моей дочери и племянницы праздник закончен. 
— Конечно, — сухо кивнул он.
— Лорд… — прошептала кузина.
Кулон она безропотно протянула мне, но я не притронулась.
— Кэтрин, это подарок лорда ди Монтеро, оставь себе.
Тотчас ее пальцы сжались на кулоне с такой силой, что сразу стало ясно — подарок не забрать, разве что вместе с рукой.
Чего я и добивалась… 
Эдвин бросил на меня полный вопроса взгляд.
Ну… Прежде всего, я выдала себя криком, пытаясь остановить Кэт. Да, мой возглас можно было объяснить иными мотивами, но Эдвин умел делать правильные выводы, ведь я и до этого от печенек отказывалась, блюда выбирала гарантированно бесприворотные, изначально на его улыбки не велась.
Плохо…
А Грант будто почувствовал, что происходит что-то необычное, подобрался ближе, встал в густой тени куста.
— Леди, — раздался над ухом его тихий голос, — я сделаю для вас защитный артефакт от ментальных атак и «легких» приворотов. Не вздумайте отказаться или не носить.
— Спасибо, — не оборачиваясь, произнесла я так же тихо. — Взрыв фейерверков тоже ваших рук дело?
— Ну что вы, леди, я уже давно вырос из подобных детских проказ. — Грант отступил обратно и растворился в тенях.
Да-да, вырос он, паразит. Не признался, но я все равно подозревала, что огненная птичка, приготовленная дядей, не просто так выпорхнула из артефакта раньше времени.
— Возвращаемся в город, как только гости разъедутся. — В дядином голосе звенели стальные нотки, когда он вновь появился на площадке возле столов и подошел к Миневре.
— Хорошо, дорогой. Тем более что нам надо будет поговорить, — шепотом ответила тетушка. — Завтра, как только отъедет последняя карета, мы будем готовы.
    
Глава 34
Следующие несколько дней были трудными. Все же происшествие на пикнике сдвинуло события от их прежнего течения слишком рано и сильно. Не все события, конечно, но мне хватило.
О чем тетя и дядя говорили наедине той ночью в поместье, мне неизвестно. Хотела бы подслушать, но увы — они поставили охрану у дверей и под окнами. 
Кэтрин с того дня находилась под домашним арестом и вроде как была записана на консультацию к лучшему маголекарю на островах. Тайно записана — я об этом узнала случайно. Меня посвящать не собирались.
И дядя, и тетя по-прежнему улыбались мне в глаза и разговаривали ласково. Но… опыт прежней жизни в политике сказывался — даже самая тщательно скрытая ненависть для меня теперь была видна как под ярким светом фонаря. 
А еще Эдвин. Этот мерзавец перестал атаковать меня в лоб и вообще не появлялся в доме дяди, надо полагать, не только из-за меня, но и чтобы не усугубить состояние Кэтрин. Вот только…
«Леди, вы достойный противник. Я восхищен и принимаю вызов».
Эту записку мне доставили вместе с букетом. Почерк более чем знаком. Прочла и почувствовала, как по-настоящему зашевелились волосы на затылке. 
К счастью, еще до букета я обнаружила в своей комнате невесть откуда взявшийся ларчик с магическим замком, ключ к которому подбирался через решение задач… Я ни мгновения не сомневалась, что это презент от Гранта, и внутри ожидаемо оказался обещанный защитный артефакт. Эмерсон уже сейчас мастер. А еще он богат и может позволить себе лучшие материалы. Артефакт надежно закроет меня от любых ментальных посягательств и отдельно защитит от «легких» приворотов. Не могу представить, что найдется кто-то, кто его защиту пробьет. Да и след останется. Грант не написал, но я догадывалась, что он прицепил какую-нибудь следилку. Не для того, чтобы шпионить, это совершенно не в духе Гранта, а чтобы вовремя прийти на помощь.
Словом, несмотря на лавину проблем, грозящую вот-вот накрыть меня с головой, я могла посещать Вудстоков, готовиться к поступлению, считать дни до возвращения родителей, шерстить мемуары и кипы светской хроники прошлых веков в поисках малейших зацепок…
Я вернулась не на пять лет, а гораздо больше… Может быть, в этом времени сэру Эгоисту я и не нужна? Мы найдем альтернативу магическому браку — и я… смогу быть с Грантом?
Демоны!
Как мне только в голову пришло представить себя герцогиней Ланчестерской?! И ведь… мне нравится эта мысль. Фантазия расцветает бурным цветом, аж жарко становится. В прошлой жизни герцогиня у него так и не появилась. А вдруг?..
День первого вступительного испытания настал как-то незаметно. И вместе с ним пришли недобрые предчувствия.
С утра меня известили, что Кэтрин впервые за долгое время выйдет из комнаты и присоединится ко мне по дороге в академию. Ее болезнь еще не прошла, но удалось облегчить течение. Кузина отказалась пропускать год и хочет обязательно поступить в этом наборе.