Вопреки судьбе, или В другой мир за счастьем

— Потому что я солдат, Аника, и видел такое. Разное я видел. И как могут забеременеть такие светлые девушки, как ты, тоже видел.
Я сглотнула отчего-то появившийся ком в горле и тихо сказала:
— Я не помню, как все было.
— Может, это и к лучшему, — помолчали. — Так что, пойдешь за меня? Я ведь не старый совсем, чтобы ты там себе ни думала!
— Леб. — начала и осеклась.
Обижать такого хорошего человека отказом? Да и что меня ждет там, впереди? Удастся ли устроиться? Я ведь не одна еду. И кому нужна беременная с еще одним ребенком на руках. А так будем жить в тепле и достатке за спиной мужа. Как соблазнительно...
Вот только долго ли это продлится? Он ведь часто ездит торговать в то село, где мы познакомились, а там очень быстро станет известно о том, на ком он женился, если Тарак не найдет меня раньше. И тогда.
Что-то мне подсказывало — тогда получится, что отплачу я за доброту и заботу этому хорошему человеку черной неблагодарностью. Тараку убить — раз плюнуть, а в бешенство он впадает быстро. Да и здесь, в доме, мира ни мне, ни Лебу не будет, а уж моим детям и подавно. Его мать очень ясно демонстрирует, что такой невестки, как я, ей не нужно. Она даже в качестве гостьи терпит меня с трудом.
Только ведь не примет он этих аргументов! «Я же солдат королевской армии!» — передразнила я его мысленно. Так и сгинет ни за что ни про что...
— Леб, а почему ты до сих пор не женился, ведь давно уже с военной службы вернулся? Он посмотрел на меня удивленно, а потом смешался.
— Я когда вернулся, хозяйство в запустении было, ты не смотри, как сейчас все выглядит, тогда ничего этого не было. Рука, вон, не двигалась, кому я такой был нужен? А потом. Потом некогда было, да и тошно глядеть на их ужимки. Я ведь помню, как бабы на меня смотрели, когда ничего этого не было.
— Но мать ведь нашла уже тебе невесту.
— И что? — враз набычился мужчина, подтверждая мои мысли. — Она мне каждую неделю новую предлагает.
— А то, что не примет она меня. Тебе в доме нужна война? — и, остановив его на полуслове, приложив ладошку к его губам, продолжила. — Хватит, Леб, ты уже навоевался, и в доме тебе нужны мир и покой.
Я убрала руку, но он перехватил мои пальцы.
— Я поговорю с матерью. Уверен, она примет мой выбор! Да и не мальчик я, чтобы от материнского слова зависеть!
Я смотрела ему в глаза и видела, что никакие мои аргументы не будут услышаны. Но уж лучше я стану гадиной, которая не согласилась выйти за него замуж, чем хорошей девушкой, из-за которой погибнет человек, а жизнь моих детей встанет под вопрос. И вообще, в душе внезапно поселилось стойкое ощущение, что я опаздываю, что должна была уже неделю быть в пути, а сама купилась на комфорт и покой и бездарно трачу предоставленную мне фору.
— Я не выйду за тебя, — выдавила и вытащила из его хватки свою ладонь, не в силах поднять на него глаза. — Прости, — и направилась на выход.
— Аника, не глупи. Мы еще не договорили, — остановил меня окрик Леба у самой двери. Я обернулась, но ручку двери так и не выпустила. Брови мужчины оказались сведены, а пальцы нервно теребили бороду. — Дело только в матери?
И вот что ему ответить?
— Не только, — повисшая тишина ощутимо давила на плечи.
— Значит, я сам тебе не мил, — еще больше посмурнев, опустил он голову.
— Леб, ты очень хороший человек и можешь составить счастье любой женщине. Я таких, как ты, еще не встречала. Но сейчас обстоятельства складываются так, что я не могу остаться здесь, а значит и принять твое предложение.
— Все же боишься этого пирата. Не веришь, что смогу защитить.
— Прости, Леб, но ты один, а у него целая команда головорезов. А я хочу найти место, где спокойно смогу родить и растить своих детей, не опасаясь, что завтра за мной придут, а моих близких подвергнут опасности.
Несколько минут в комнате стояла тишина, и я уже подумывала тихо выйти за дверь, но тут мужчина очнулся от своих размышлений:
— Аника, куда ты планируешь ехать?
— В... — я запнулась буквально на секунду, но этого времени мне хватило, чтобы понять, что говорить конечную точку своего путешествия не стоит. — В Вару. — Этот город в стороне от пути на Бравель, куда я направлялась на самом деле, и как промежуточная точка для заметания следов вполне подходил.
— Вара. — протянул он. — А знаешь, у меня недалеко от этого города друг живет с семьей. Они могут приютить тебя ненадолго, а там и история с пиратом забудется, раз ты его так боишься. Не будет же он тебя годами искать? А потом. — он замялся. — Ну, потом видно будет.
Но по его глазам было видно, что потом он планирует снова меня забрать и сделать предложение. Очень рассудительный и последовательный мужчина. Не зря у него дела идут на лад.
Только вот чем я ему так приглянулась, что он готов вот так сразу взять и жениться на бедной сироте, в приданом у которой двое детей? Не понимала. Что бы там ни думали, а селяне — народ, который свою выгоду не упустит, и женятся здесь, глядя на придание, а вовсе не на красоту невесты. А Леб — купец, и укрепить свои позиции за счет невесты ему сам Пресветлый велел. А потому вопрос сам сорвался с моих губ:
— Леб, зачем тебе я? У меня ведь ни приданого, ничего. Одни проблемы за пазухой!
Он остро на меня взглянул.
— Это уж я сам буду решать, что и кто мне нужен. — И стукнул раскрытой ладонью по столу. — Ладно. Завтра утром поедем все вместе в город. Караваны на Вару часто ходят, чуть ли не каждый день. Найти подходящий не составит труда. Так что переночуем там, и отправлю вас с Леей в путь.
На том и порешили, и я отправилась собирать наш невеликий скарб в дорогу.
А перед ужином мне удалось услышать интересный разговор, который примирил меня с тем, что я не сказала правды Лебу и вообще собиралась сбежать и от него.
— Леб, ты что, совсем умом рехнулся? — шипела рассерженной кошкой госпожа Кавельде.
— Предложение этой голодранке делать?!
— Мама, ты не хуже меня знаешь, что дурак, будучи калекой, не смог бы поднять наше хозяйство и сколотить капитал! — рявкнул на это сын.
— Ну, сынок, — тут же сбавила обороты мать, — но как же понимать твое желание жениться на этой. этой.
— А так и понимай! Вот ты умеешь читать? А писать?
— Да кто ж такому у нас учит? Ты вон, на своей службе хорошо научился цифирью пользоваться, даже что-то пишешь! У нас мало кто так может! — закончила она с гордостью в голосе.
— А Аника может, — припечатал он. — Сам видел, как она бегло прочитала письмо, которое ей Лианем дала. И как она рисовала буквы на песке для Леи — тоже видел! А значит что?
— Что?
— Значит она из благородных, вот что!