Первоклассная учительница, дракон и его сын

- Спасибо! - ответила я. - Постараюсь. И не только я, давай, все мы будем счастливы.
Мы выпили. Вино было свежим и легким, оно не дурманило голову, а лишь добавляло веселья. Куропатка была выше всяких похвал, и я подумала, что теперь наконец-то могу расслабиться. Тихий вечер, ужин на свежем воздухе в хорошей компании - можно отдыхать и не думать о том, что может случиться. Просто на время отодвинуть в сторону королев, фрейлин и их дрянные замыслы, и просто наслаждаться вечером, закатом и обществом, возможно, самого лучшего мужчины в этом мире.
- Очень вкусно, - похвалила я, и Кайлен, кажется, смутился.
- Давно не готовил. Очень давно, - признался он. - Уже и не вспомню, когда.
- Тебе некому было сказать о своих чувствах? - спросила я. Да, ведь он совсем недавно признался в том, что не любил Айви. Кайлен едва заметно улыбнулся, и я вдруг поняла, что он действительно смущен. Он привык быть сильным и властным, он привык решать такие проблемы, которые кого угодно заставили бы трястись от страха - но сейчас он стоит лицом к лицу с чем-то очень важным, и ему не по себе.
- Честно говоря, да, - ответил Кайлен. - Потому что чувства - это то, что вводит меня в замешательство. Это слишком глубоко. Это слишком личное.
Я понимающе кивнула. Лучше не говорить ни о чем. Лучше отведать вот эту куропатку, вот этот салат, вот эти запеченные овощи - и не тратить силы на то, чтобы заглядывать в душу себе и другим.
- Ты со мной уже давно не споришь, - сказал Кайлен. Судя по разрезанной и нетронутой куропатке на его тарелке, у него не было аппетита. - Ты заметила?
- Конечно! Ты все делаешь правильно, зачем мне с тобой спорить? - ответила я вопросом на вопрос. Кайлен действительно сделался спокойнее. Он двигался навстречу не сыну - он шел к самому себе и видел, что это правильно. Королева отправила его в отставку, и это действительно оказалось к лучшему.
- Раньше ты спорила, и я думал: вытащил из другого мира проблему на свою голову, -Кайлен налил еще вина, но пить не стал. Над его головой проплыли искры, и я подумала, что он взволнован. Невероятно взволнован. - А потом я тебя спас от дуагвера. И от доктора Лорана. И ты... ты стала чем-то больше, чем просто первоклассная учительница.
Кажется, я перестала дышать. Слова текли из Кайлена - медленно, размывая незримую преграду в его душе, и это было тем, что спасало нас обоих. Мы могли начать жить заново. Мы могли по-настоящему спастись от прошлого, спастись и исцелиться.
И мы, кажется, уже успели это сделать - только не поняли до конца.
- Я вижу, как ты любишь Джолиона. Я вижу, сколько добра в твоей душе. Смелости тоже не занимать. И ты. - Кайлен замялся, словно школьник, и я подумала, что он, должно быть, никогда и ни с кем не был настолько откровенен. - Я недавно подумал, что не знаю, что такое любовь. Что боюсь это узнать. Наверно, любовь это слишком сильное и слишком большое слово, но... Мне тепло и светло, когда ты рядом. И я не хочу, чтобы ты когда-нибудь ушла.
Все слова и мысли выветрились у меня из головы. Мне казалось, что я держу в ладонях что-то очень нежное и хрупкое, что-то, что можно разрушить одним неловким движением. Мне хотелось смеяться от счастья - и плакать.
- Останься с нами, - Кайлен взял меня за руку, сжал пальцы. - Останься со мной. Давай пойдем дальше вместе.
Я молчала, не зная, что тут можно сказать. Все мое прошлое сделалось последним апрельским снегом - и он таял, и его не надо было удерживать. В глазах жгло, и я поняла, что готова расплакаться.
- Давай, - только и смогла прошептать я. Было ли все это любовью? Бог весть. Но я не хотела, чтобы то чувство, которое сейчас укутало меня теплым покрывалом, когда-нибудь ушло - и знала, что Кайлен сейчас чувствует то же самое.
Это было как песня. Та, которую пел дракон в моем сне, летя над миром - и мир раскрывался перед ним, расцветал и жил.
- Пойдем, - негромко, словно боясь спугнуть что-то неуловимое, произнес Кайлен. -Сейчас все начнется.
Мы поднялись из-за стола и пошли по берегу. Солнце село, мир был укрыт бархатнорозовыми сумерками, и все будто бы замерло - так зрители сидят перед сценой, готовясь смотреть спектакль. Кайлен указал на воду и едва слышно произнес:
- Смотри. Видишь?
В темной воде проплыли золотые блестки - крошечные, едва заметные - пропыли и растаяли. Я замерла рядом с Кайленом, стараясь ничего не пропустить. Вот в воде мелькнула искорка, вот двинулась еще одна, вот к ним присоединилась третья - и вдруг вода в озере налилась огнем, и в небо ударил столп света.
Я ахнула от восторга. Это были бабочки - маленькие, сверкающие, легкие - они вырывались из воды, раскрывая крылья и рассыпая во все стороны пыльцу, пахнущую цветами. Вот огромное облако бабочек рассыпалось над водой, вот снова поднялось к небу и медленно закачалось сияющим полотном. Это было удивительно. Это было чудом
- хрупким, настоящим, сбывшимся.
Я могла только смотреть - впитывать в себя танец бабочек, взлетать с ними над водой, раскрывать крылья навстречу жизни и любви. Я могла только быть собой, мечтать, любить...
И когда Кайлен осторожно опустил руки мне на плечи, я смогла лишь податься ему навстречу - и открыться до конца.
Потом мы лежали в траве, обнявшись и глядя, как золотые бабочки тают в небе над озером. Над нами сгустилась ночь - и я знала, что она пройдет, наступит завтра, и в этом завтра все может измениться. Но пока мне не хотелось об этом думать. Утро еще было слишком далеко.
- Это золотые поденки, - негромко произнес Кайлен. - Мне хотелось показать их тебе.
- Они прекрасны, - откликнулась я так же тихо. - Это настоящее чудо, Кайлен.
- У нас есть примета, - Кайлен рассмеялся и погладил меня по щеке. - Если пара увидит золотых поденок, то проживет долгую жизнь. Долгую и очень счастливую.
Это прозвучало так, что все в моей душе сжалось, словно пружина. Долгая и очень счастливая - неужели это на самом деле бывает? Неужели это бывает для меня?
- Было бы здорово, - улыбнулась я, и Кайлен легонько прикоснулся губами к моему виску.
- Тогда поднимаемся, - приказал он. - У нас есть еще одно дело.
Вечерняя столица была залита огнями - сейчас, когда автомобиль Кайлена летел по выделенной полосе, мне не верилось, что где-то есть озеро, золотые искры поденок, осыпающихся в воду, и густая тишина, такая, словно людей не существует. Спорткар промчался мимо небоскребов делового центра и свернул в тихий район, где почти не было автомобилей. Как я поняла, это были улицы исторической застройки: дома здесь были трехэтажными, стояли в линию, и от каждого окна, кружевного балкона, статуи и колонны так и веяло достоинством старины. Кайлен остановил машину возле изящной изгороди -здание, которое тонуло среди деревьев за ней, можно было назвать только дворцом. Мы вышли, и я поинтересовалась:
- А что здесь?