Осады и штурмы Северной войны 1700–1721 гг

Пока в присутствии царя русские минные работы в первом Азовском походе оставляли желать лучшего, войска Б. П. Шереметева и И. С. Мазепы в то же время осадили турецкую крепость Казикермен на правом берегу Днепра и были гораздо более успешны. С помощью подкопа была взорвана крепостная башня, и в образовавшуюся брешь вошли «великих государей ратные люди». После пятичасового «свального боя» и интенсивной бомбардировки турки отступили во внутренний периметр обороны города и вскоре сдались  [1162]. Таким образом, опыт успешных минных операций у старого московского войска был, но в ходе войны со шведами подкопы практически не применялись как средство взятия крепостей.
Тем не менее подкопы оставались одним из непременных элементов обороны. Контрмины закладывали под гласисом, чтобы противодействовать подкопам осаждающего – вынимать порох из его мин или взрывать его галереи. Подкопами под гласисом можно было уничтожать траншеи и батареи, заложенные близко к крытому пути. Мины закладывались в местах наиболее вероятного штурма, в брешах. Шведы действительно взрывали мины для отражения штурмов. В Нарве во время штурма «неприятель подкопом крепко наших подорвал» [1163]. О штурме Эльбинга в 1710 г. генерал-майор Ностиц доносил Петру, как русские полки успешно взошли на стены «несмотря на многие мины и крепкое противление»  [1164]. Комендант Выборга, как было известно в русском лагере, также планировал взорвать мины во время отражения штурма  [1165]. Поэтому русскому командованию приходилось постоянно помнить об угрозе неприятельских мин – не только в ходе осады, но и после сдачи крепостей. Так, при сдаче Ниеншанца комендант должен был выдать победителям все свои подкопы и мины [1166]. Аналогично один из пунктов договора о сдаче Кексгольма в 1710 г. обязывал шведов открыть «все тайные подкопы вне и внутре крепости» [1167].
 
Шведы, осадив Полтаву, повели подкопы, но гарнизон успешно вел контрминную борьбу и обезвредил все неприятельские мины. Руководивший осадными работами генерал Гилленкрок получил приказ заложить мину от самого короля, который был согласен ждать окончания подкопа и считал, что его людям будет полезно поупражняться в таких работах. Когда мина была подведена под вал крепости, шведы услышали, что осажденные также вели работы под землей. С позволения фельдмаршала Реншельда мину зарядили, однако «неприятель вытащил из нашей мины порох, и таким образом предприятие не осуществилось»  [1168]. Раскрытие нескольких шведских мин осажденными упоминается и у Адлерфельда под двадцатыми числами мая  [1169].
Келин сообщал Меншикову 9 мая: «От неприятеля под Мазуровской вал подведен был подкоп, и тот они [осажденные] перекопали и порох выбрали, чего и в других местех смотрит» [1170]. Дневник военных действий Полтавского сражения приводит три эпизода с минами. Один относится тоже к 20-м числам мая и описывается лаконично: «22-го. [мая. – Б. М.] Войска Его Царского Величества бывшие в осаде Полтавской, усмотрев веденные неприятелями мины под вал Полтавской крепости, перерыли и до исполнения действа не допустили»  [1171]. Другие два эпизода относятся Дневником к не подтверждаемым другими источниками датам 23 апреля и 21 июня, и описываются практически в идентичных выражениях: «по зажжении рукава неприятель спешно из апрошей бросился, хотя вскоре по взорвании вбежать в крепость. Но как подкопу не взорвало, а приступные были в близости, и не имея лестниц вспять возвратились»  [1172]. В обоих случаях взрыва не произошло, т. к. осажденные «усмотрели» подкопы и вынули из камор порох. (Отметим, что судя по тексту Дневника, в мину были заложены бочки с порохом – устаревшая на тот период практика, если верить Вобану.)
До нас почти не дошли подробности о том, как и кем велась эта контрминная борьба. По версии Костомарова (к сожалению, без ссылок на источники), «один унтер-офицер из шведского войска, похитивший ротные деньги и страшившийся за то кары, убежал к русским и открыл им, куда ведется мина, а русские, по его указанию, устроили контрмину и выбрали порох, подложенный в шведской мине» [1173]. Крекшин сообщает, что 8 июня взятые в плен три шведа допросом показали, что мины к Полтаве вели запорожцы [1174].
Есть основания полагать, что казаки действительно обладали навыками подземной войны: в «Показании о службе лубенского полкового есаула Андрея Петровского» описывается эпизод взятия Азова в 1696 г., когда казаки подкопом проникли на турецкую батарею и стянули с нее пушки («подкопавшись под раскат, гарматы канатами повытягали»)  [1175].
    
Адские машины
Некую разновидность мины, очевидно, планировалось применить под Выборгом в 1710 г. В инструкции к штурму Петр советовал Апраксину употребить «большую машину инферналис», причем ее следовало подвести к бастиону не ранее как за день до штурма  [1176]. Во исполнение царской инструкции, адмирал отдал распоряжение генерал-майору Беркгольцу изготовленные заранее машины с помощью стрельцов, казаков и солдат отнести к фасу бастиона Панцерлакс, «приставить к фасу в удобное место», и взорвать стену. Поскольку машину предполагалось взорвать на одном из двух намеченных пунктов атаки (атака генерал-майора Беркгольца с сухопутной стороны крепости), командовавший штурмом на другом пункте должен был узнать, удалось ли проломить стену; в случае успеха Беркгольц должен был дать сигнал тремя ракетами и одной, если «машины действия своего не покажут»  [1177]. Это не могла быть мина, иначе к стене долго подводили бы подкоп или галерею. Поскольку ее предполагалось принести и приставить к стене, очевидно, эта «машина инферналис» представляла собой род петарды. В переводном рукописном трактате «Описание художества артиллерийского» из собрания Петра I изображена литая железная «стеновая петарда» конической формы, которую вкладывали в нишу в стене вершиной вверх и прочно подпирали клиньями или камнями [1178]. Очевидно, таким образом можно было отбить каменную облицовку, но для этого сперва требовалось сделать довольно большое углубление в стене, а потом принести к нему тяжелую петарду под выстрелами гарнизона. Так или иначе, генералу Беркгольцу не довелось привести в действие адскую машину на своем участке атаки – Выборг сдался, не дожидаясь штурма.