В плену безудержных желаний

Но вокруг них уже начали собираться люди. Впереди группа мужчин постарше в традиционной одежде. За ними женщины, дети и подростки.
— Нет. Они же тебя ждали.
По тому, как быстро вокруг вертолета собралась толпа, Тори догадалась, что визит шейха был для них особенным событием.
— А как ты меня собираешься представить? Неужели люди не поинтересуются, кто я?
Ашраф улыбнулся.
— Не беспокойся. Просто выйди и познакомься с ними. Будь сама собой.
Отстегнув ремень безопасности, он спрыгнул на землю и протянул ей руку.
Движение воздуха от винта вертолета подняло ее волосы и закрутило вокруг головы белым вихрем. Но Ашраф не обратил никакого внимания, что она выглядит слегка растрепанной.
А потом и у нее уже не было времени, чтобы думать, как она выглядит. Дети смотрели на нее широко открытыми глазами, но к этому она уже привыкла, когда работала в Ассаре.
Пока Ашраф разговаривал со старейшинами, одна девчушка, сидящая на руках у мамы, потянулась к ней своей маленькой ручкой. Тори не отстранилась, а позволила ребенку дотронуться до ее волос.
Ее мать тут же начала извиняться, но Тори пожала плечами и улыбнулась.
— Ей просто интересно. Разве в этом может быть что-то плохое?
Местный учитель перевел эти слова женщине, и сразу вокруг Тори образовалась небольшая толпа. Уже не было никаких прикосновений, но были улыбки и масса вопросов. Вопросы были о ее доме и о том, что она думает о Зе-Альде.
— Давайте присядем, — предложил учитель.
Маленькая толпа расступилась, и Тори увидела в ажурной тени раскидистого дерева полосатый тент. Под тентом лежали ковры с типично восточным орнаментом и разноцветные шелковые подушки.
Когда все устроились, две женщины, одна — с чашей и маленьким полотенцем, другая — с кувшином воды, предложили гостям вымыть руки. Потом принесли тарелки с сухофруктами, орехами и свежей выпечкой. Ароматный кофе подавался в маленьких чашках с толстыми стенками.
— Благодарю вас, — сказала Тори на арабском. — Очень вкусно. — Она немного смутилась из-за своего произношения, но по улыбкам людей было видно, что ее поняли.
Ашраф время от времени поглядывал на нее, и его взгляд согревал ее даже больше, чем пряный кофе.
— Потом я собираюсь отправиться на ирригационную систему за деревней. Хочешь пойти со мной? Или ты предпочитаешь остаться и посмотреть школу? — Ашраф бросил взгляд в сторону учителя.
— Я бы осталась.
Ее выбор был встречен с одобрением. Мужчины пошли с Ашрафом, а женщины и дети собрались вокруг Тори и учителя, который был одновременно и переводчиком. Дети показали ей колодец с помпой, работающей от солнечных батарей. И высокую башню на холме, приносившую в долину новости со всего мира. Почти возле самой школы они остановились возле одного дома и заглянули внутрь. В большой светлой комнате стоял ткацкий станок, и Тори не смогла удержать возгласа восхищения, когда увидела вытканный на нем шелковый шарф. Шарф переливался всеми цветами радуги, был мягким и настолько тонким, что казался прозрачным. Невозможно было представить, что на таком грубом механизме можно было производить такие тонкие, изящные вещи.
Школа находилась на краю деревни и представляла собой приземистое каменное здание с одной просторной комнатой. Но в комнате были не только парты. Вдоль стен стояли высокие шкафы с книгами, между которыми висели карты и репродукции. Было даже несколько компьютеров.
Заметив ее удивление, учитель объяснил:
— Правительство взяло на себя обязательство, что все дети в Зе-Альде должны получить хорошее образование. В отдаленных районах, где дети не могут добраться до больших школ, есть маленькие школы, каждая из которых поддерживает одну или две деревни.
— Похоже, это неплохо работает, — сказала Тори, глядя, как дети с энтузиазмом рассказывают своим матерям о репродукциях на стенах. — Они выглядят по-настоящему увлеченными.
— О да. Но видели бы вы, что было пару лет назад.
— Эта здание, похоже, совсем новое.
— Ему почти два года. До шейха Ашрафа для школы здесь не было денег. А сейчас даже дети из самых отдаленных деревень могут получить образование.
Тори чувствовала, как в ней шевельнулась гордость, словно она сама имела какое-то отношение к этим достижениям.
— Шейх Ашраф рассказывал мне, что в этом районе многое изменилось.
— Так и есть. — Учитель сказал что-то окружившим их женщинам и получил в ответ несколько одобрительных кивков и оживленных комментариев. — Жизнь стала намного лучше. Больше еды и больше докторов. И конечно, больше мира. — Он бросил на нее быстрый взгляд. — Было время, когда здесь хозяйничала одна банда. Не было уважения к законам, и людям приходилось бояться за свою жизнь.
Несмотря на теплый день, по спине Тори пробежал холодок.
— Да, я слышала об этом.
Учитель кивнул.
— Но сейчас они ушли, и у нас здесь один закон. Закон шейха. Все стало гораздо лучше. Люди чувствуют себя в безопасности.
Тори смотрела на оживленных ребятишек и улыбающихся женщин.
В безопасности.
Рядом с Ашрафом она тоже чувствовала себя в безопасности. Она чувствовала себя лучше. Счастливее.
Но достаточно ли этого, чтобы согласиться на брак без любви?
 
— Все в порядке? — спросил Ашраф, когда их вертолет оторвался от земли. — Ты что-то притихла.
Тори кивнула, но промолчала. Ее разрывали противоречивые чувства. Чем больше она узнавала Ашрафа, тем больше понимала, что его идея о браке исходила из добрых побуждений. Он не хотел взять над ней верх.
Тем не менее одних добрых намерений не всегда бывает достаточно.
Тори опустила глаза на шелковый шарф у себя на коленях, мягко переливающийся всеми цветами радуги.
— Такой великолепный подарок, а у меня даже не нашлось чем ее отблагодарить… — Шарф подарила ей женщина, в чьем доме стоял ткацкий станок. — Этим она зарабатывает на жизнь, и я не уверена, может ли она позволить себе делать такие подарки.
Ашраф покачал головой.
— Твоего интереса к ее жизни вполне достаточно. Это гордый народ. Для нашего визита они вынесли к столу самое лучшее, но не ждали ответных подарков. — Он сделал паузу. — Не беспокойся. Никому не станет хуже из-за этого.
Тори знала, что его словам можно верить. Она откинулась на спинку сиденья и посмотрела на расстилавшуюся под ними равнину. В этот раз она не почувствовала никакого нервного покалывания.
— Похоже, благодаря тебе им уже стало намного лучше.
Он пожал плечами.
— Мы провели несколько полезных инициатив. Теперь они начинают приносить плоды.