Дар чародея
Пройдясь свечой над комодом, молодой человек приблизился к изголовью кровати, здесь уже вновь начинались обои. И тут, на его изумление, огонь задрожал гораздо сильнее, словно от притока или оттока воздуха. Вмиг отодвинув комод и широкую тяжелую кровать чуть в сторону, молодой человек вновь начал проводить свечой у обоев. Через пять минут, найдя подтверждение своим догадкам, Сергей начал яростно срывать обои со стены у кровати. И вскоре отчетливо разглядел стык в степе, явно край двери. Спустя еще полчаса он отрыл замок и распахнул потайную створку, которая оказалась прямо за изголовьем кровати.
Он понял, что Наде ничего не показалось, и она действительно видела эту дверь. Но позже кто-то умело запахнул обои и придвинул к этому месту кровать и комод, а рядом повесил зеркало. Так как спальня Лидии была внушительных размеров, нельзя было с точностью измерить глазом расстояние от окна до кровати. Потому, передвинув кровать чуть ближе к окну, злоумышленник скрыл местонахождение двери за изголовьем.
За дверью Чернышев обнаружил тайный ход, который вел неизвестно куда.
Вдобавок ко всем своим неприятным открытиям уже вечером он нашел в библиотеке остатки сожженных бумаг. Восстановив их в своей лаборатории из небольших уцелевших огарков, он отметил, что некий человек пытался подделать почерк Лидии. Причем чернила на сожженных бумагах были недавними. Вывод о том, что некто пытался состряпать письмо, принадлежащее якобы Лидии, где она писала о своей связи с Капитоном и опасалась Сергея, вмиг возник в голове Чернышева.
И напоследок с помощью пятерых преданных слуг, тщательно обыскав весь дом, через сутки он нашел белый плащ, обмазанный неоновой краской, которая хорошо светилась в темноте.
Подозрения о том, кто стоял за всей этой вакханалией в доме и похищением его возлюбленной невесты, уже отчетливо выстроились в его голове. Но надобно было лишь еще одно подтверждение.
Глава XIV. Добрый другВечер дня, когда должна была состояться свадьба
Надя пришла в себя от легкого прикосновения к щеке. Чьи-то пальцы ласкали кожу ее лица, едва касаясь. Она распахнула глаза и увидела над собой мужественное знакомое лицо, яркие зеленые глаза. Мужчина смотрел на нее цепко и поглощающе.
– Никита? – пролепетала девушка, чувствуя, как ее мысли немного путаются. – Вы в моей спальне? Но это… хм… – она замялась, увидев, что находится совсем не в своей спальне.
Стены покрывал зеленый шелк с извилистым выпуклым рисунком, а над головой красовался светлый балдахин. Никита быстро отстранился и встал со стула, чуть отойдя от кровати. Оставшись стоять рядом с изголовьем, он улыбнулся уголками губ.
– Где мы? – задала она удивленный вопрос, приподнимаясь с подушки.
– Вы у меня в доме, Надюша, не бойтесь.
– У вас в доме? Отчего? – опешила она.
– Вы же собирались пожить у меня, вот я и привез вас.
– Я ничего не понимаю, Никита. Объяснитесь. Зачем я здесь? – и тут она вспомнила. – Сегодня же моя свадьба. Я…
– Свадьбы не будет, это очень опасно.
– Как? Что произошло, Никита, я ничего не пойму? Сережа попросил вас увезти меня?
– Нет. Это моя инициатива, – сказал он и, увидев, что девушка снова хочет что-то спросить, быстро объяснил: – Вчера около полуночи я нашел вас без сознания у дверей вашей спальни. А до этого я слышал ваш истошный крик, и вы звали о помощи, именно оттого я вышел в коридор посмотреть, что происходит. И увидел вас, вы не двигались и лежали прямо на полу. Я испугался, подумал, что кто-то напал на вас. Но вы оказались живы, слава Богу, просто без сознания. Однако я побоялся оставлять вас в этом жутком доме, потому и увез.
– Но разве я выходила из своей спальни?
– Наверное, – пожал он плечами, нахмурившись. – Не знаю. Говорю же, я нашел вас без сознания в коридоре. Это весьма испугало меня.
– Странно, – пролепетала она, вновь оглядываясь. Богатая вычурная обстановка комнаты не вызвала у нее недоумения. Ведь Никита был так же состоятелен, как Сергей. – Но, наверное, не надо было…
– Вы не должны бояться, я желаю вам добра. Но в нашей усадьбе, в Михайлово, очень опасно, вас явно хотят убить, неужели вы еще не поняли?
– Я знаю это, но все же…– прошептала она и села на постели.
– Знали? – опешил Чернышев. – Вы так спокойно об этом говорите?
– Да. Но я думала, что злодей пойман, этот Новиков, и оттого стало безопасно…
– Похоже, что нет, – хмуро констатировал факт Никита. – И некто все еще охотится на вас. И этой ночью, видимо, опять на вас напали, иначе отчего вы оказались без сознания в коридоре? Потому я и спрятал вас у себя, здесь, в своем особняке. Мы неподалеку от конного завода. Не переживайте, Надюша, это лишь на время, как только мне удастся найти доказательства вины этой бестии, я сразу же отвезу вас обратно. Конечно, если вы захотите вернуться. И я догадываюсь, кто желает вам зла.
– Никита, прошу, расскажите мне все что знаете, а то я начинаю нервничать.
– Вы доверяете мне, дорогая? Вы верите, что я не могу причинить вам вред?
– Конечно, вы мой друг, но кто хочет меня убить, вы знаете?
– Мне неприятно об этом говорить, но Зинаида Семеновна ненавидит вас. Именно она подстроила ваше падение с лошади, подрезав подпругу, и она же подкидывала вам записки с угрозами.
– Неужели? Но отчего? Мы вроде с ней в хороших отношениях.
– Она актриса, не забывайте, – тяжко вздохнул Никита и как-то печально улыбнулся Наде. – И она умело сыграла роль доброй подруги, на самом же деле она одержима желанием разделаться с вами. Я пытался остановить ее и не раз, но тогда, с лошадью, просто не успел, за что и виню себя. Она обещала оставить вас в покое, но, видимо, врала мне.
– Но почему Зинаида ненавидит меня?
– Из-за меня, – тихо и покаянно пояснил он.
– И за вас? Я уже ничего не пойму.
– Верескова думает, что я люблю вас, оттого я не желаю жениться на ней. Она одержима ревностью и полагает, что, если уберет вас с дороги, я смогу полюбить ее.
– Какая-то глупость! – искренне удивилась Надя. – Она ошибается, мы же с вами друзья, а ее ревность непонятна. Надо заявить на нее в полицию, раз она…
– Я намеревался это сделать, – перебил он ее. – Но выяснилось одно обстоятельство, которое удерживает меня от решительных открытых действий…
– Что же это?
– Мой брат…
– Сережа, что с ним?
– Я не хотел никому говорить о том, – тихо заявил Никита, тяжело вздохнув. – Ведь знаю об этом только я. Мы с братом очень близки, и я хотел скрывать эту тайну вечно, ибо дал ему слово молчать. И я молчал, но все это становится настолько опасно, что… Я боюсь за вас, Надюша, вы слишком дороги мне, чтобы потерять вас.