Дар чародея
– Сумочку, нет. Когда мы нашли вас на дороге, при вас ничего не было.
– Плохо, там телефон и карточка проездная, – промямлила она, пытаясь припомнить тот момент, когда выбежала из леса, и то, что делала до этого. Но помнила только одно. Как вышла из кафешки с подругами, перевела деда через дорогу и далее уже очнулась в лесу. Обращаясь к самой себе, девушка хмуро добавила: – Неужели посеяла ее? Вот ворона.
– Не стоит себя ругать, – по-доброму успокоил он. – С кем не бывает.
– Нет, со мной такого точно не бывает. Потому как я всегда помню, что и где делаю, – она помолчала и, хмурясь, сказала: – Вернее, помнила до сегодняшнего дня. И сумочку я в жизни не теряла.
– Мне очень жаль, Надежда Дмитриевна.
– Вы-то тут при чем? – ответила она, взяв в руки платье. Повернув лицо к молодому человеку, девушка насмешливо велела: – Отворачивайтесь, а то я вас опять засмущаю.
– Да, да, конечно, – согласился он и вновь отвернулся.
Кося на него взглядом, Надя проворно сняла с себя чужую рубашку и быстро натянула платье. Тут же стояли ее босоножки на низком каблуке. Торопливо засунув в них ноги, она попросила:
– Скажите, пожалуйста, сколько времени, а то я без телефона как без рук.
– Половина третьего пополудни, – ответил Сергей, быстро вытащив карманные серебряные часы, раскрыв крышку и взглянув на циферблат.
– Как это? Мы вышли из пиццерии около восьми вечера. Я что же, у вас всю ночь пробыла?
– Нет, около полудня я привез вас сюда.
– И где же я была? В лесу, что ли? Ужас, ничего не помню. Точно ударилась головой как следует. Ладно, – отмахнулась она, нахмурившись и осматривая себя. – Все, я готова. Можете повернуться.
Послушавшись, он прошелся по девушке взглядом. Ее наряд показался ему, как и на дороге, невозможным, вульгарным и похожим на соблазнительную нижнюю сорочку. Взгляд Чернышева невольно пробежался по тонкой талии, высокой девственной груди и сильно округлым бедрам. Одеяние без корсета и нижних юбок сильно обтягивало совершенные соблазнительные линии фигуры девушки. Оно доходило до колен, открывая обнаженные ноги. А ее туфли, похожие на сандалии гречанок, опоясывали изящные ступни.
Отметив красноречивый восхищенный взгляд молодого мажора, как она окрестила его в своем сердце, Надя решила немедленно уйти из этого дома. Ибо взор Сергея, наполненный нескрываемым вожделением, ей совсем не нравился.
– От вашего дома в какую сторону ближайшая остановка? А то мне не очень хочется долго идти, – спросила она, обходя его и направляясь к двери.
– Вы пойдете на люди в таком наряде? – выдохнул он.
– Пойду, а что такого? – удивилась она, не понимая странного взгляда, которым он описывал круги по ее фигуре.
– Прямо по улице в неглиже?
– Ну да, в этом платье я и была, – ответила она нервно, не понимая, к чему он клонит.
– Но это совершенно неприлично! Это не платье, а какая-то нижняя сорочка! – воскликнул он взволнованно. – Она вульгарно вас обтягивает и ничего не скрывает. Если позволите, я приглашу мадам Ломотье из дамского салона. Думаю, она сможет привезти вам подобающее платье с корсетом и нижними юбками.
Надя моргнула несколько раз и вымолвила:
– Не смешите меня своими приличиями. Мне уже вовсе не смешно.
Она направилась к выходу, но он быстро встал у нее на пути.
– Одумайтесь, – наставительно сказал он, даже не повысив голос. – Не ходят благовоспитанные девицы в таких вульгарных нарядах.
– Секундочку, Сергей Михайлович! – возмутилась она, пытаясь держать себя в руках. На миг ей в голову ударила боль, и она схватилась за висок. Но уже через минуту боль отступила, Надя недовольно посмотрела в его добрые глаза и твердо заявила: – Во-первых, мое платье вполне приличное. На вчерашнем выпускном на половине моих одноклассниц было надето в три раза меньше одежды. И простите, я не хочу ждать какую-то вашу мадам. Вы, возможно, привыкли сорить деньгами, как я прекрасно вижу, и жить в каком-то старом кино, но меня избавьте от этого. Я пойду в этом платье, нравится вам это или нет. А во-вторых… – она чуть замялась и уточнила: – А во-вторых, это не ваше дело, я так думаю.
– Вы правы, я не имею права вам указывать, – очень вежливо сказал он. – Но все же не могу отпустить вас в подобном наряде. Это выше моих сил.
– Что значит отпустить? Я все равно уйду, – добавила она и быстро обошла его.
– И что вы за упрямица такая? – всплеснул он руками, оборачиваясь.
Но у двери она резко остановилась, как будто о чем-то вспомнила.
– Ах да, я же потеряла свою сумочку. И у меня нет денег, – пробубнила она себе под нос и обернулась к молодому человеку, который так и не спускал с нее внимательных глаз, и вежливо попросила: – Вы не могли бы одолжить мне немного денег, чтобы доехать до больницы?
– Конечно, я одолжу вам. Но не понимаю, зачем вам в эту больницу? Там много холерных больных. Если не доверяете моему осмотру, давайте я привезу к вам другого доктора. Только не надобно вам ехать в больницу. Это опасно.
– И сколько это будет стоить? Нет уж, у меня нет денег, чтобы оплачивать частных докторов, к которым вы привыкли.
– Я и не прошу с вас денег.
– Нет, так не пойдет, не нужно мне ваших одолжений, – ответила она. – Просто дайте мне рублей семьсот и все. Я сама далее разберусь. Да и телефон свой напишите, я переведу вам потом эти деньги.
– Хорошо, – согласился он и сделал пару шагов в ней. – Но мне надо сначала вызвать сюда поверенного, чтобы он привез эту сумму. Придется обождать. Я не храню более пятисот рублей в имении.
Наденька опять непонимающе уставилась на него и решила, что он над ней издевается. Что, неужели семьсот рублей для него такие большие деньги? Да и еще, какой такой поверенный? В какой-то книжке, которую задавали прочесть по литературе в школе, она читала об этих поверенных. Но для чего они были нужны, не помнила.
Сейчас же у нее была ватная голова, и она ощущала себя как в каком-то дурном сне с этим широкоплечим незнакомцем, добрый обволакивающий взор которого уже начал смущать ее.
– Ладно, раз уж вы такой… – она замялась, побоявшись назвать его ненормальным. – Просто вызовите мне такси, и я договорюсь с ним в долг, поеду до дома и там отдам ему деньги.
– Такси?
– Да, такси! – уже нервно выпалила Надя, не понимая, отчего он такой непонятливый.
– Извините меня, Надежда Дмитриевна, но я опять не понимаю, о чем вы говорите.
– Блин! – выругалась девушка и тут же осеклась. – Простите, я не хотела. Но с вами так трудно. Дайте мне хотя бы телефон, я сама вызову.
Чернышев молчал и лишь как-то странно растерянно смотрел на девушку.
– Сотовый телефон, – тихо повторила она и устремила на него просящий взор. – Вы что же, не знаете, что это такое?