Сам себе властелин 4

— Ты ещё что такое?
— Угук!
Монстр снял шлем, обнажив свою настоящую голову, оглядел Тьму с головы до ног и облизнулся.
— Уберите его!
— Угук!
— Уберите ЭТО!
Сеня стянул латные перчатки и выпустил наружу щупальцы.
— Нет!
— Угук.
Тьма завизжала, переходя в ультразвук. Я зажал руками уши и склонился к седлу. Было ощущение, что у меня сейчас лопнет голова.
Пух!
С громким хлопком Тьма исчезла, стоило Сене сделать шаг ей навстречу.
— Угук, — разочарованно поджал фиолетовые губы монстр.
Эпилог
Мы неспешно возвращались в замок. Дитя, слегка помятая после падения, сидела позади меня в седле и пыталась выправить погнутый зубчик вилки. Уру-Бука, обиженный на весь мир, то и дело раскрывал ладонь и горестно вздыхал над вторым выбитым клыком.
Сеня, шедший пешком, косился на меня с задоринкой в глазах и подмигивал, когда никто не видел. Меня страшно тянуло спросить его — что же он такое? Но ведь не ответит, только угукнет насмешливо.
Рядом на сороне трясся мумий, опоздавший на разборку с Тьмой и жутко из-за этого расстроившийся.
— Ваня, — он подъехал ближе, — а что делать теперь будем? Если мы теперь не династия Чёрных Владык.
— Как что? Жить. Просто жить, деда.
— Да?!
— Ага. Мы теперь никому ничем не обязаны. Захотим — со светлыми союз заключим. Захотим — с тёмными. Нам теперь никто не указ.
Мумий удивился, почесал в затылке и стал что-то бормотать, загибая пальцы. На его лице появлялось то возмущение, то тревога. Ничего, привыкнет жить без диктата всяких Чистых Начал. По совести и по уму.
Уже у самых ворот я обернулся. За каналом, за полем битвы, из леса вышел отряд опоздавших гномов. Коротышки осмотрелись, почесали в затылках, развернулись и потопали обратно.
Но мне, если честно, не было до них никакого дела. Я ехал домой, где меня ждала любимая женщина. А всё остальное не имеет никакого значения. Это я вам ответственно заявляю, как сам себе Властелин.