Год трёх царей (СИ)

Мда — почему то у императора смутно не лежала душа к браку с балканскими принцессами.
Из православных стран есть еще Румыния — но у ее короля Кароля нет детей, а болгарский князь Фердинанд Саксен-Кобург вообще не женат.
Имеется впрочем еще одна православная династия — сербские Обреновичи — но даже если бы у ее нынешнего короля-мальчишки Александра были сестры или еще какие родственницы женского пола — роднится с этими безумным распутниками и ничтожествами — увольте!
Или…Ну конечно же — самое очевидное! Как он сразу не подумал о принцессе Маргарите Прусской? Маргариту- Беатрису Феодору — дочь Фридриха III он видел лишь один раз. И мысль жениться на этой некрасивой и костлявой девице, имевшей в семье странное прозвище Мосси и не расстававшейся с лютеранским молитвенником заставила его помрачнеть. Пусть даже брак этот весьма выгоден России…
Я думаю, — продолжила меж тем матушка, — не сыскать лучшей кандидатуры нежели- графиня Елена Парижская; дочь герцога Орлеанского…
Георгий несколько растерялся.
Об этой представительнице захудавшей ветви Бурбонов он конечно слышал — мельком. Но определенно никогда не думал о ней как о возможной невесте ни для себя ни для кого — то из Семьи. Хотя бы потому что кроме всего прочего Бурбоны — это католическая династия — а приверженцы римской церкви крайне неохотно меняют веру — не в пример протестантам.
— Георгий? — осторожно осведомилась maman. Я жду вашего ответа?
— Я согласен, матушка! — произнес он.
Почему то он вдруг почувствовал — что именно такой ответ ему следует дать — и поверил этому чувству.
Несколько удивившись матушка недоверчиво переспросила.
— Сын мой — вы соглашаетесь… вот так сразу? Даже без раздумий?
— Я как примерный сын и не должен спорить, — пояснил молодой император. Но главное… — он вздохнул, — ведь кого бы я не выбрал — но это будет выбор по расчету. Я хоть молод но не имею иллюзий. И понимаю что монархи лишены права искать себе спутниц жизни по любви. И проникновенно продолжил:
— Я ведь знаю — мой отец тоже любил княгиню Мещерскую но женился на вас, матушка… Я же ни в кого не влюблен а Елена как я слышал — умница и красавица.
— Прекрасно, сын мой! — не скрыла радости Мария Федоровна. Я немедленно же свяжусь с Его Высочеством Орлеанским и приглашу его дочь в Россию. Ах, — надо же справится в МИДе — как следует по протоколу это осуществить — наверняка он тоже должен будет сопровождать мадемуазель Елену. Что же еще…
— Матушка, — вступил в разговор Георгий. Еще — узнайте пожалуйста, какие драгоценные камни предпочитает принцесса… Ну, сапфиры или может быть жемчуг? Нам нужно будет подобрать подарки…
— Верно! У меня как раз имеется для m-l Орлеанской прекрасный изумрудный браслет! — с восторгом воскликнула Мария Федоровна…
* * *
Когда еще юный дед влюбился в графиню Ольгу Калиновскую суровый царь не случайно прозванный «Палкиным» сурово выговорил ему…
: «Что станет с Россией, если человек, который будет царствовать над ней, не способен владеть собой и позволяет своим страстям командовать собой и даже не может им сопротивляться?» — писал он в письме наследнику. История повторилась весной 1864 года великий князь Александр Александрович влюбился во фрейлину матери Машеньку Мещерскую. Александр II гневался и ругал сына за «неразумие» и в итоге не нашел ничего лучше как воспользовался своим положением самодержавного владыки. «Что же ты думаешь, — заявил дед, — я по доброй воле на своем месте? Разве так ты должен смотреть на свое призвание?.. Я тебе приказываю ехать в Данию… а княжну Мещерскую я отошлю…» «Запомни хорошенько, что я тебе скажу: когда ты будешь призван на царствование, ни в коем случае не давай разрешения на морганатические браки в твоей семье — это расшатывает трон» — читал он сыну нотацию чуть позже, не зная что довольно скоро шокирует Россию своей связью с Долгорукой.
Когда его братья Константин и Николай Николаевичи вступили в связи с балеринами и забросили законных жен — немецких принцесс с родословной длинной как грот-мачта как выражался дядя Алексей Александрович, Александр II вознегодовал:
 
«Как?! — стыдил он родственников. — Незаконные связи, внебрачные дети в нашей семье, ведь у нас никогда не было ничего серьезнее гостиных интрижек!»
Но когда отец осмелился напомнить об этом разговоре во дни приснопамятной «Екатерины III»… Александр Николаевич — обычно столь спокойный и рассудительный пришел в неописуемую ярость, кричал на цесаревича как охотнорядец, топал ногами и даже пригрозил выслать его из столицы. Чуть позже тогда еще великая княгиня Мария Федоровна открыто заявила императору, что не хочет иметь дела с его пассией. На что тот возмущенно ответил: «Попрошу не забываться и помнить, что ты лишь первая из моих подданных!»
И мама была вынуждена улыбаться на светских приемах неприятной ей во всех отношениях княгине Юрьевской.
И все это невольно вспоминалось сейчас Георгию — когда он листал «Готский альманах». Еще на столице было несколько журналов и фотография — за ней к слову пришлось посылать в книжный магазин Гоппе где как было известно всему Петербургу в числе прочего можно было купить портреты членов европейских царствующих домов.
На фото была высокая темноволосая миловидная девушка в белой амазонке, снятая на фоне моря…
Принцесса Елена Орлеанская. Princesse Elena d'Orléans.
Полное имя Елена Луиза Генриетта Орлеанская.
Родилась в 1871 году в Лондоне.
Отцом m-l d'Orléans был граф Луи-Филипп II Парижский, орлеанистский претендент на престол Франции, в 1842–1848 годах бывший наследник престола в царствование своего деда Луи-Филиппа I Орлеанского. Ныне давно проживавший в эмиграции в Англии, ибо республиканские власти запрещали наследникам свергнутых династий (каковых в этой стране было три) — проживать на территории ля Белле Франс. Матушкой — Мария Изабелла Испанская.
Георгий читал дальше и изумлено качал головой.
Луи-Филипп был оказывается довольно незаурядной личностью и приверженцем идеалов демократии и свободы. В 1861 году вместе со своим братом добровольцем записался в американскую армию и участвовал во многих битвах против южных штатов.
Позже написал несколько трудов по истории Гражданской войны между Севером и Югом.
С 1883, после смерти внука Карла X и последнего представителя старших Бурбонов графа де Шамбора, Луи-Филипп стал главой дома Капетингов под именем Филипп VII. Впрочем другая часть легитимистов не признавала его выдвигая кандидатуру испанского принца Хуана Монтисона — не могли простить Орлеанской ветви прегрешений Филиппа Эгалитэ.
Заговорщики не раз предлагали ему возглавить мятеж — но на эти предложения он отвечал решительным отказом говоря что вернется во Францию лишь если этого захочет народ.
Мда — а ведь это может стать камнем преткновения! Если дочь восприняла идеи отца хотя бы отчасти… Не хватало еще республиканки pardonne moi [18] в супружеской постели вдобавок ко всем бедам династии!
Правда родная сестра Елены — Амелия- стала женой наследника португальского трона принца Карлуша I и как будто не пытается убедить мужа отречься…
Просмотрел прессу — но существенного там не было. Разве что подчеркивали что юная принцесса отличалась большой внешней привлекательностью; «Вашингтон Пост» назвала её «воплощением женского здоровья и красоты, изящной спортсменкой и очаровательным полиглотом».
Ну что ж остается лишь доверится чутью матушки — и конечно ждать личной встречи…
14 октября. Санкт-Петербург. Правительствующий Сенат
Георгий Александрович оглядел зал Сената.
…Народу собралось немало — родня обвиняемых и пострадавших, проскользнувшие неведомо как светские хлыщи и зеваки, чины Министерства путей сообщения — едва ли не четверть зала — Витте велел придти им дабы как он выразился преподать урок соблюдения технических норм и того — что может случиться с теми кто их не уважает… Пара иностранных послов с переводчиками — датский и кажется греческий. Еще какие то иностранцы. Пресса — ее впрочем было немного — десятка два репортеров из особо отобранных Плеве газет. «Новое время», «Правительственный вестник» «Нива»… Даже два фотографа с переносными камерами — не Америка чай; в той в судах снимки делать воспрещается, отчего и держат художников умеющих быстро рисовать.