Мама для Совенка
Слуга проводил их до двери, открыл — за порогом лежала темнота, лишь внизу, под ногами, бежали огоньки, указывая направление.
— Зал Доверия, — восхищенно выдохнул Совенок, вцепляясь Юле в руку. А той сразу вспомнились родные квесты-страшилки.
— Надеюсь, здесь никто не станет хватать за ноги, — пробормотала, останавливаясь около последнего огонька. Дальше царила тьма, и соваться туда без фонарика не хотелось.
— Нет, Юля, здесь никто за ноги не хватает, — раздался из темноты голос Фильярг, — но ваша идея мне понравилась. Идите на мой голос.
Руку вперед она все же выставила. Ее тут же обхватили сильные пальцы, потянули за собой, Совенок, паровозиком, втянулся следом.
— Садитесь.
Ориентироваться в темноте было жутко неудобно, но она нащупала стол, мягкую скамейку, села, перевела дух. И задумалась: что лучше — ужин в темноте или завтрак под водой? И просто, без вывертов, местные умеют есть?
— Вам повезло, Юля, этот зал используется только для приема важных гостей. И как вы, наверное, догадались сегодняшний ужин дается в честь такийцев, с которыми вы успели уже познакомиться.
Вот сейчас Юля была рада, что темнота скрыла вспыхнувшие румянцем щеки. Она все еще остро переживала провал с живой «виагрой». Его высочество открыто ржать не стал, но про себя наверняка на ней потешался.
— И что такого особенного в этом месте? — спросила, понижая голос. Окружающий мрак гасил звуки, заставляя чувствовать себя неуверенно, но больше всего напрягала темнота за спиной. Юля с усилием прогнала воображаемых монстров — не маленькая, да и перед Совенком неудобно.
— Мы ждем еще одного приглашенного, а после я вам все расскажу.
— Простите, — раздался звук шагов, пол качнулся, и Третий сел за стол, — задержали дела. Можем отправляться.
Отправляться?! Юля инстинктивно вцепилась в край стол. А пол под ногами снова качнулся, и они куда-то поплыли в темноте. Кажется, вниз. Или все-таки вверх. Нервно сглотнула, стараясь не поддаваться панике.
— Не бойтесь, — на ее ладонь легли теплые пальцы, погладили.
— Неужели на самом деле боитесь? — голос Третьего сочился иронией. — После всех ваших лифтов, машин, самолетов и прочих странностей?
— В темноте и в лифте страшно, — возразила. Особенно, когда он застрял между этажами…
— Не бойся, — маленькая ладошка легла на локоть, сжала, — я тебя защищу.
— Поразительно, — хмыкнул Третий, — обычно ассар защищает подопечного.
Вздохнул и признался:
— С вами все по-другому.
Их летающий, пусть будет, стол с диванчиками притормозил, и со стуком из темноты на стол приземлилась тарелка. Одна.
— Фильярг, ты начинаешь, — поторопил Третий.
— Сначала немного истории для Юли, а ты пока можешь начать, — тарелку переставили. Юля поймала себя на том, что начинает напоминать тушканчика с огромными такими ушами, который сидит и нервно прислушивается в темноте, пытаясь угадать, что там происходит.
— Этот зал возник как забава и одновременно, как способ проверки доверия. Не видя друг друга, не смотря в глаза, общаться сложнее, не так ли? Зато можно попытаться навредить или отравить, и потому одно блюдо идет по кругу гостей. А игра… мы пытаемся угадать состав. Если угадали, блюдо заменяют другим, нет — вторая попытка.
— А если никто не догадался и после второй? — полюбопытствовала Юля.
— Зависит от снисходительности распорядителя, но могут и голодными оставить.
Суровые игры, — подумала девушка. А мужские пальцы между тем спустились к запястью, обхватили и принялись чертить узоры на коже. И как-то стало понятно, что не только ради политики устраиваются ужины в этом зале.
— Тогда сегодня я — ваше слабое звено, потому как ничего не понимаю в местной кухне.
— Не переживайте, Юля, — подбодрил ее Третий, — голодными мы вас не оставим, правда, Альгар? Ты же не позволишь своей ассаре остаться без ужина? — и, судя по звуку, тарелка была поставлена перед младшим. Старшие и на ужине заставляли брата учиться…
Совенок не подвел, бодро перечислил три ингредиента. Тарелка едва заметно засветилась лимонным цветом — секунд на пять, а потом их снова окутала густая темнота.
— Это значит он угадал, но использованных продуктов больше, и теперь наша очередь, — проговорил Четвертый. Придвинулся ближе, касаясь бедром, и темнота сделала его присутствие остро-волнующим.
— Я помогу вам, — Третий поменялся с Альгаром местами и оказался по соседству, — нельзя, чтобы ассара оказалась слабым звеном, — пояснил, сознаваясь в грядущем жульничестве.
— И в чем выгода выигрыша? — поинтересовалась Юля, желая понять — стоит ли напрягаться.
— Видите ли, Юля, — мягко усмехнулся Харт, придвигаясь, — победа — это всегда приятно, кроме того, выход из зала Доверия находится наверху, а туда еще подняться надо. Вот сейчас правильный ответ Альгара подарил нам полметра.
Значит, ей не показалось, — подумала девушка, столик действительно движется. Правильный ответ — вверх, неверный — вниз. Занятное здесь ранжирование дегустаторов.
— А что будет, если мы проиграем?
Оба высочества синхронно вздохнули, а Совенок высказался:
— Ничего хорошего.
— Еще одна традиция, Юля. Нижний выход когда-то использовался для тех, кто не оправдал доверия, ну или для тех, от кого хотели избавиться. Сейчас там безопасно, но путешествие по подземелью вряд ли можно назвать приятным.
«Веселая» традиция, — нервно сглотнула девушка, по-новому оценивая происходящее. И снова этот дурацкий отбор. Победил — изволь на выход как приличный человек, оказался лузером — добирайся к себе через грязные подвалы. Еще и с антуражем пыточных комнат…
— Это не сложно, — Фильярг обнял, завладел правой рукой девушки, — нажмите вот здесь, — провел ее рукой по краю стола, и в грудь толкнулась выдвинувшаяся планка.
— Возьмите приборы, — предложил Третий, — когда используете, верните обратно, их заменят на чистые.
Юля нащупала холодный металл чего-то там, то ли вилки, то ли ложки. Все же вилки. Значит будем пробовать второе. И как теперь этой вилкой себе в темноте глаз не выткнуть? Вот же… местные затейники. Чтоб их поносом пробрало.
— Теперь позвольте помочь.
Четвертый снова завладел правой рукой, Третий придвинул тарелку.
— Откройте рот, — скомандовал Фильярг.
Губ девушки коснулось что-то теплое. Она осторожно сняла кусочек, прожевала, проглотила, совершенно не понимая, что съела. Между тем ее руку и не думали отпускать, бессовестно используя.
— М-м-м, что-то очень знакомое, брат, но боюсь ошибиться, — сказал Фильярг, прожевав свой кусочек, — попробуй.