Мама для Совенка
Моргнул, усмехнулся.
— Ревнуешь, Лия?
Девушка зашипела недовольно.
— Не дождешься.
Его высочество отстранился, окинул насмешливым взглядом и вынес вердикт:
— Трусишка. Твоя комната направо. Считаю до трех, если останешься, — наклонился, горячий шепот оплавил кожу, — я тебя не отпущу. Раз.
Юля дрогнула, приходя в себя и выныривая из сладкого дурмана под именем «Его высочество Четвертый великолепный».
«Два» ударило в спину, когда она неслась в сторону двери, «три» осталось отрезанным. Сердце билось, как сумасшедшее, ноги не держали, и Юля прислонилась к прохладной каменной стене, чтобы не упасть.
Выдохнула, приходя в себя. Внутри разрасталась паника. Она только что обозвала его высочество кобелем! Доигралась. Нет, чтобы пощечину дать. На крайний случай взвизгнуть, обозвать нахалом, но кобелем!
Да, Юля Андреевна, — сказала себе, глядя в залитый синей подсветкой пустой коридор, — нельзя тебе во дворец. Как пить дать — опозоришься.
То, что ее отпустили и не поволокли в темницу можно списать лишь на смятение его высочества. Настолько понравилось? — засомневалась Юля. Но принц не выглядел зеленым юнцом, чтобы впадать в эйфорию от одного поцелуя, да и целовался так — сердце сладко заныло — что мысль о кобеле казалась самой верной.
Пронесло, — решила, отлипая от стены. Кинула последний взгляд на проклятую дверь, шагнула в сторону. Замерла, вернулась, моргнула, ущипнула себя за ладонь, но чертов венок так и не появился. Дверь выглядела совершенно незнакомо.
— Кобель, — заявила уже с полной уверенностью.
В собственную спальню кралась как по минному полю и, только увидев кроссовки, выдохнула с облегчением — добралась. Сняла платье, нырнула под одеяло, поворочалась — сердце после потрясения никак не хотело успокаиваться. С мыслью о наказании за оскорбление королевской крови Юля и задремала.
Четвертый стоял на коленях, и Юля любовалась склоненной сероволосой головой. Грудь наполняла радость власти. Ладонь сжала подлокотник. Трон? Шевельнула головой, ощущая давящую тяжесть. Корона?
— Ю-лия, — с опасной интонацией проговорили сбоку. Юля дернулась, успевая заметить лезвие в руках Третьего и занесенный меч. Горло рвануло болью.
— Юля! — ворвалось в сон. Плечи затрясли. — Проснись! Сколько можно спать?
Совенок не церемонился, чуть ли не прыгая сверху, но Юля была лишь рада. Первым делом ощупала горло — фух, целое. Потом заметила «зайчика-каннибала».
— Госпожа ассара, вам пора вставать. Седьмая мать ждет вас на завтрак.
— Неужели? — зевнула. Хотелось уточнить: и в каком виде? Жареном или вареном? И не поделится ли уважаемая тапуна семейным рецептом?
— А знаешь где? — спросил с затаенным восторгом Совенок и сам же ответил, победно расправив плечи. — В Плавающих садах!
Юля припомнила, что сады относились к местным достопримечательностям и входили в культурную программу. Придется идти.
— Раз в Плавающих садах, — поднялась с кряхтением, — тогда пойдем.
Зарьяна округлила глаза, недовольно поджав губы. Делать выбор в пользу садов в ее глазах было кощунством.
И что они так носятся с этими величествами? — размышляла Юля, приводя себя в порядок. Была бы единственная — еще ладно, а так — одна из восьми.
Зеркало отразило чуть помятую физиономию — никакого блеска и гламурности. Дурацкая косметика, — решила Юля. В чем смысл вести жизнь вампира и появляться на людях во всей красе только после заката? Впрочем, она придиралась. После вчерашнего чудо-крема кожа посвежела и выглядела упругой и ровной. Волосы тоже сохранили гладкость. А что гламур пропал…
— Ты хотела убивать своей красотой? — спросила Юля у отражения и припечатала: — Страшная женщина.
Со смотровой площадки открывался чудный вид на заросшее озеро: множество островов, гигантские листья на поверхности, кувшинки и еще какие-то красно-желто-зеленые водоросли. Все это богатство накрывал огромный прозрачный купол — «Зимой всегда закрывают», — пояснил Совенок. Среди листвы проглядывали крыши беседок, виднелись колонны ротонд, слышался шум водопада. А еще здесь стаями носились разноцветные птицы, на мелководье плескались какие-то животные.
Аль потянул, не давая насладиться подробностями.
— По дороге насмотришься, — проворчал, добавляя со взрослой интонацией: — Мы опаздываем.
Ах да, — вспомнила Юля. Они опаздывают на завтрак к королеве, вот еще одно неудобство проживания во дворце. Королева ей понравилась, но рисковать — Юля потерла горло — не стоило.
Плавающие сады надо было переименовать в сады плавающих мостов. Когда они, спустившись по лестнице, очутились на берегу, из воды с шумом всплыл мост, закачался, стряхивая воду. Аль смело шагнул на мокрую поверхность очередного чуда магического прогресса, нетерпеливо махнул рукой, и Юля присоединилась.
— Ларговый остров, — скомандовал Альгар, и мост без всякого предупреждения ринулся вперед — Юля едва успела схватиться за перила, чтобы не упасть. Они беззвучно скользили по воде как нож по маслу. Лишь иногда, на поворотах, огибая очередной остров, мост наклонялся, и тогда вода вспучивалась по краям, пугая брызгами.
Из прибрежных кустов взлетали невиданные птицы. Юля успевала заметить, как по пути их движения, между ярко-алых водяных цветов, ныряли какие-то животные, гревшееся на гигантских листьях. Еще здесь одуряюще пахло цветами и древесной смолой. Над водой носились крупные стрекозы. С жужжанием маневрировали темно-зеленые жуки. Мост обогнул группу деревьев, стоящих по корни в воде, пронесся мимо темного валуна — валун шевельнулся, и над водой показалась голова на длинной шее. Через пару минут мост ткнулся в берег небольшого круглого островка — от песчаного пляжа вглубь шла вымощенная камнем дорожка. Сквозь кусты виднелись белые колонны.
Это была странная беседка круглой формы — без крыши, с белыми колоннами вместо стен, полом, заваленными подушками и низким столиком, уставленным блюдами с едой.
— Доброе утро, Альгар. Доброе утро, ассара моего сына.
Ее величество ласково улыбнулась и даже привстала с подушек, выражая радость от встречи. Из слуг Юля заметила лишь пожилую женщину, которая ловко наполнила чашки горячим травяным отваром, стоило им выбрать себе по паре подушек вместо стульев.
После взаимных приветствий и пожеланий, ее величество лукаво улыбнулась и спросила:
— Скажите, Юлия, вы готовы к небольшому путешествию?
Девушка удивленно вскинула брови и честно призналась:
— С вами — да.
Вряд ли ей что-то грозило в присутствии будущей матери седьмого наследника.
— Мне нравится ваша смелость, — одобрительно кивнула ее величество, махнула рукой, командуя: — Вниз.
Беседка дрогнула, чашки на столе зазвенели, Совенок восторженно ухнул, а потом остров начал неспешно погружаться в воду. С верхушек деревьев, истошно вереща, сорвались птицы, и Юля проводила их завистливым взглядом, а вода уже подбиралась к порогу беседки. Очень хотелось вскочить, залезть куда повыше, хоть на эту колонну, но под внимательным взглядом ее величества она осталась на месте, жестко давя панику. Только тарелку с едой отставила в сторону — топиться лучше на голодный желудок.