Фацелия Райс. Зов тьмы

Взял со стойки бесплатную газету и расположился на одном из пустующих диванчиков в зоне ожидания. Шеппарт остался в магикаре, подключился к камерам безопасности вокзала и наблюдает за обстановкой. Личники курируют основные входы и выходы, но Каллохена пока не засекли. Он наблюдает за мной под личиной невидимости, я ощущаю его давящий взгляд, а метка связи с Фацелией горит обжигающим холодом.
Надо же, я звезда недели. Неудивительно, что прохожие кидают на меня заинтересованные взгляды. На первой странице наша с Райс фотография с новостью о помолвке.
— Женщины такие женщины, — раздался за спиной скрипучий старческий голос.
Каллохен скинул личину невидимости и уселся на диван сзади, спиной ко мне.
    
60
— Никогда не поймешь, что у них на уме. Они признаются тебе в любви, а завтра — прыгают в постель к другому, — он смаковал ситуацию с Фацелией, полагая, что давит на больную мозоль. Хорошо, что этот номер прошел.
Скучающе перелистнул страницу, позволяя темному вести разговор.
— Что-то ты не торопился. Теряешь хватку? — прохрипел он после долгого молчания.
— По дороге попалась любимая кофейня, решил вспомнить давно забытый вкус отменного кофе. Будешь? — поставил рядом картонный стаканчик и хмыкнул. — Ну, как хочешь.
— Где моя дочь, Арден?
— А где Эйдан? — свернул газету, швырнул на диван рядом с собой, и сделал глоток кофе.
— Тебе не все равно? Можно сказать, я помог тебе устранить конкурента. Теперь твоя невеста только твоя, можешь упиваться ее светом сколько душе угодно. К тому же, поверь, сын не испытывал к тебе дружеских чувств, с чего такие нежные переживания? Когда вы успели подружиться, девочки?
— Ты его убил?
— Небеса, Арден! Кто я, по-твоему, изверг? — усмехнулся старик, стукнув об пол металлической тростью. — Эйдан — зарвавшийся щенок. Я всего лишь проучил его за неповиновение старшим. Но все это семантика, где моя дочь? Ты ведь не хочешь, чтобы я искал методом тыка? Мне-то все равно, я ее найду, но вы, светлые, не любите, когда темные ошибаются, не так ли?
Какой-то бессмысленный диалог. Каллохен же не думал, что я приведу на вокзал его дочь. Тогда зачем он назначил эту встречу? Чтобы потрепаться? Закрыл глаза и стиснул зубы, нащупывая нить связи с Фацелией. Коктейль эмоций: волнение, страх хлынули на меня обжигающим потоком.
Идиот! Сам себя поймал в ловушку!
Используя магию ветра, набрал на магоне сообщение для Рика: «Это не Каллохен. Где Райс???»
— Как ты устранил Тайрена? — решил проверить свою теорию.
— Да, я слышал об этой трагедии. Исчезнуть посреди полицейского участка, оставив столько грязи… Не думаю, что он выжил.
А я думаю, что Каллохен вытянул его дар астральной проекции, и находится в другом месте, послав сюда свою копию!
«В академии ее нет», — пришел ответ от Рика. — «Метки блокируются. Гибридная от Найта дает нестабильный сигнал. Он искажается, но я попробую найти первоисточник».
Закрыл глаза, не позволяя эмоциям выдать, что я обо всем догадался. Включил личный магон — три пропущенных от Фацелии!
— Что ты видишь, Арден? — меланхолично спросил Каллохен.
Поднял взгляд. Суетились пассажиры, звенели чемоданы и тележки, гудели магоезды, раздавались свистки, выкрики, смех, шелест газет и грохот железных колес по рельсам.
— Жизнь. Я вижу жизнь, Каллохен.
Он усмехнулся.
— Да ты романтик. Это она тебя такой сделала?
— Кто?
— Моя дочь? Это у нее от Люцерии, точно не от меня. Я вижу хаос и бессмысленность, а еще — бесценный источник силы, бесполезно рассеянной между сосудами, которые понятия не имеют, как ей пользоваться! Посмотри на эту женщину.
Я обернулся и заметил невысокую полноватую библиотекаршу: в очках, строгой юбке и потертой белой блузке, она сжимала в руках старомодную сумку и держала подмышкой книгу.
— У нее сильнейший дар исцеления. Она использует его? — старик ухмыльнулся. — У нее кишка тонка. А ведь с такими возможностями могла бы спасать жизни, едва ли не воскрешать! Но боится крови и вида ран. А этот.
Он ткнул пальцем в бомжа, просящего милостыню.
— Его тьма так сладко пахнет, но так бездарно пропадает. Арден. Такие как мы — творцы истории.
Он обернулся и наши взгляды встретились. Я безошибочно определил астральную проекцию: в глубине старческих глаз не было жизни, а тело не источало тепла.
— Зачем нам сражаться, если мы можем объединиться? Ты ведь не хочешь, чтобы она погибла? — худые губы изогнулись в противной усмешке.
Он раскрыл Фацелию.
Нет. Он не просто раскрыл ее. Он ее получил!
Душу обожгло смертельным холодом, и Каллохен прочел мои эмоции, ответив на них победной улыбкой.
— Я предлагаю тебе сделку, Арден. Твоя сила в обмен на жизнь моей дочери.
    
61
Фацелия Райс
 
Я больше не боялась Сатхейна. Мы остались наедине в пустой аудитории, хоть Латиэль и не горела желанием выходить. Что сделает мне Грегори, если я защищена похлеще президента? Да и с моими новыми способностями я почти неуязвима.
— Мы должны бежать, — без обиняков начал Грегори.
Он поднялся и протянул мне руку.
Посмотрела на его грубую ладонь, в глаза, снова на ладонь, усмехнулась.
— Ну, да. К нам в комнату, как и велел декан Хейден. И мы пойдем ко мне, потому что в твою обитель разврата я ни ногой, а Латиэль вряд ли захочет видеть тебя в качестве гостя.
— Ты серьезно не понимаешь? — он нервно усмехнулся и запустил пятерню в волосы. — Райс, тебя же все использовали! Да тебя продолжают использовать, разве не видишь?!
Изогнула бровь.
— Это говорит человек, который пытался за мой счет покорить стихии. Попробуй с другой стороны.
Я зевнула, полагая, что Сатхейн понесет очередной бред, но он как выдаст:
— Я люблю тебя.
— Ого.
Он замер, оценивая мою реакцию. Ну, что тут скажешь?
— Это было… сильно.
— Только не говори, что не догадывалась, — Грегори робко улыбнулся и встал перед партой, заискивающе глядя на меня. — Я понимаю, ты спрашиваешь себя, как я мог в любиться в такую, как ты, ведь между нами такая разница, но это произошло, Райс…
Восхитительно! Второй раз за две минуты у меня пропал дар речи.
— Вообще-то, я хотела облечь свой отказ в вежливую форму, чтобы пощадить твое самолюбие, но теперь не понимаю зачем. Грег, если это все, что ты хотел мне сказать, то увы и ах. Думаю, все знают о моих чувствах к Ардену, и они взаимны. Давай не будем поднимать эту тему, — я закинула сумку на плечо и поднялась.